Читаем без скачивания Малой кровью, могучим ударом! - Олег Герантиди

Румыния. 21 июля

Отто Скорцени, командир парашютно-десантного батальона, в отличие от Гудериана, всегда следил за окружающей его обстановкой. После того, как по приказу его подразделение покинуло Варну, форсировало Дунай и по территории Румынии пошло навстречу корпусу Гудериана. «Человек со шрамом» на каждой остановке внимательно рассматривал крупномасштабную карту и наносил на нее пометки, сверяясь с докладными записками взвода радиоразведки. Чем ближе они подходили к нефтяным скважинам Плоешти, тем страшнее становилось юбермену с лицом испанского гранда и фигурой медведя.

Русские уже не шифровали свои переговоры в эфире; радиостанции в выпусках новостей с восторгом либо с ненавистью кричали об очередных взятых (или потерянных) городах Румынии, Польши, Пруссии. И сейчас Скорцени должен принять решение. Он «долетел» до «точки невозврата». Или поворачивать обратно в Болгарию, или, пересекая Румынию с юга на север, рваться в Венгрию. О встрече с Гудерианом можно забыть. Скорее всего, нет уже такого человека среди живых. Русский «блицкриг» потрясает своими масштабами. Разбив приграничные армии, красноармейцы мгновенно, за несколько дней, заняли территорию большой европейской страны. И лишь потому, что они пронеслись на своих автострадных танках по главным магистралям Румынии, захватывая только ключевые районы страны, нефтяные скважины, угольные шахты, порты, мосты, но еще не начали занимать всю страну, мы не налетели на советские передовые части. Вообще, парашютно-десантный батальон должен действовать в тылу врага. Но где тыл у армии, находящейся на марше? Следом за полевой кухней может подойти танковый полк и заломить руки, протянувшиеся было к солдатской каше.

Основные магистрали проходили севернее того места, где находился Скорцени. Следовательно, уходить нужно было на юг, в Болгарию.

Румыния

– Кубики, кубики, я ласточка.

– Слушаю, ласточка, прием.

– Впереди, в трех километрах с юго-запада, по параллельной дороге движется до сорока танков, коричневых. Впереди мотоциклисты, в центре грузовики и бензовозы. Идут по трассе, с нее не сойдут, кюветы глубокие. Как поняли? Прием.

– Как зовут тебя, девочка? Прием.

– Женя.

– А сколько тебе лет?

– Товарищ танкист, не засоряйте эфир, а то мне попадет, прием.

– Ладно, Жень, спасибо, прием.

Коротков, усмехнувшись в усы, бросил гарнитуру радисту и вызвал ротных и взводных командиров. Через минуту офицеры склонились над крупномасштабной картой района.

– Задача такова: немцы силами свыше батальона танков плюс части обеспечения движутся во встречном направлении по параллельной дороге. Дорога с довольно крутыми откосами, свернуть и развернуться в боевой порядок для немецких танков довольно проблематично. Мы атакуем с левого фланга по всему фронту. В первом эшелоне Т-34. Стариков, твоя задача – задавить огнем все немецкие пушечные танки. Бейте осколочно-фугасными, положение взрывателя – фугасное. Все ясно?

– Так точно.

– Дальше. Второй эшелон – БТ. Ваша цель – пулеметные танки. Дистанция между эшелонами сто метров. Щеглов, все понятно?

– Так точно.

– Да, еще выдели два танка. После начала атаки пусть догонят мотоциклистов. Нечего им в тылу у нас кататься.

– Есть.

– Следующее: Т-40. Огонь бронебойно-зажигательными трассерами по бензовозам и грузовикам. И вообще, побольше пуль в немцев! Наполните, черт возьми, воздух пулями! В принципе, 12,7-мм неплохо прошивают немецкую броню. Если у танков будут подвесные топливные баки, бейте и по ним. Все ясно?

– Так точно!

– Исходная позиция – граница леса. Огневой рубеж – пятьдесят метров, снарядов не жалеть, под ответный огонь не подставляться. БТ остановить за триста метров от цели, продолжать огонь. Т-34, давить всех гусеницами. Т-40, огнем не дать уйти с поля пехоте и спешившимся танкистам. Чтоб из кювета и носа не высунули.

Ну, с Богом. Сигнал к атаке – зеленая ракета. По машинам!

Майор Фогель, командир танкового батальона 39-го танкового корпуса, вел свои танки по гравийной трассе. Фогель в этот момент действовал согласно принципу Гудериана: двигаться порознь, бить вместе. В небе кружил разведчик русских. А колонна пылила среди полей. Быстро проскочить равнину и укрыться от воздушного наблюдения мешали грузовики и бензовозы, идущие в середине колонны. Грохот танков, натужный вой грузовиков и пыль, пыль, пыль. Последняя мысль Фогеля была о воде – холодной, искрящейся в стакане. Вспышка... Темнота.

«Тридцатьчетверки», взрыкивая, пошли в атаку. Стреляя на ходу и во время коротких остановок, они обрушили огонь на головную часть колонны врага – туда, где находились танки немцев. Фашисты среагировали на удивление быстро. Часть танков, увеличив скорость, попыталась оторваться и уйти вперед. Но подбитый головной танк на узкой дороге помешал им это сделать. При попытке объехать его один T-IV завалился в кювет и встал на башню. Немецкие танкисты стали разворачивать танки лобовой броней к атакующим. Но снаряды Т-34 рвали лобовую броню без особого труда.

Т-40 с вершины холма обрушили огонь своих крупнокалиберных пулеметов на остановившуюся автотехнику. Почти сразу вспыхнули все бензовозы. Те из пехотинцев, кто не успел спрыгнуть в кювет, были срезаны очередями. Семь БТ-7М, выйдя на огневую позицию, обрушили огонь на легкие Т-III и пулеметные T-I и Т-II. Вдогонку за дозорными мотоциклистами кинулись два БТ-7М.

Немецкие солдаты гибли, многие – даже не успев понять, что происходит. Пехота пыталась отойти через поле пшеницы, но была прижата к земле плотным пулеметным огнем. Все затянул черный дым. В горящих танках начали рваться боеприпасы. С колонной было покончено. Разгром полный. Бой продолжался четыре с половиной минуты. Чтобы не рисковать своими людьми, Короткое приказал не проводить зачистку. Т-34 и БТ-7 начали методично обстреливать поле боя осколочными снарядами.

Вскоре подошло звено штурмовиков. Они прошли над разбитыми фашистскими танками, но бомбить не стали. Повернув на юг, полетели долбить леса, через которые крался Гудериан, еще не знающий, что потерян очередной батальон.

Отчего же так тяжко? Коротков налил из фляги в алюминиевую кружку «наркомовские», выдержал паузу в несколько секунд, резко запрокинул в себя водку, крякнул и. не закусив, замер. Задумался.

Тяжело чувствовать себя в тридцать пять стариком. «Кем я командую? Пацанами. Вот Стариков – двадцать два года, красавец, лучший командир взвода? умница. А ведь, если вдумчиво разобраться, он ведь не воюет. Он играет в „войнушку“. Как в морской бой, как в шахматы. Ему бы не взводом командовать, а в „свободную охоту“. Погеройствовать. Этакий крутой парняга. Как в том случае – с противотанковой пушкой гансов. Но я-то видел, как он тайком от экипажа, за танком, блевал и не мог проблеваться, когда увидел на надгусеничной полке размотанные человеческие кишки. Каламбур, достойный поручика Ржевского: при виде чужих кишок берегите свои. – Коротков горько усмехнулся. – Они росли в мирное время, а я... »

Была зима двадцатого, ему было четырнадцать, когда в дальневосточный городок вошли американцы. Сытые рожи, теплые унты, перчатки-краги, лёгкие широкополые шляпы, неизменные сигары и... виселица посреди городской площади. Согнали все население городка на экзекуцию. А ему было жальче всего учительницу, не помнил уже, как ее звали. Она тоже была среди «наказуемых». В одной исподней рубашке. Среди мужиков в кальсонах. Рубашка была вся изодрана, учительница, пряча в лохмотья девичью грудь, покрытую кровоподтеками, стояла босиком на снегу.

Коротков четко помнил свои ощущения в тот момент. Ему было жалко ее, он знал, что ее сейчас повесят эти сытые морды, которые измывались над ней прошлой ночью, но больше всего он переживал из-за того, что она босиком на снегу, ей холодно! Такая красавица мерзнет! Люди, взрослые, ну сделайте же что-нибудь!! Какая-то бабушка рядом шептала молитву, мелко крестила пленников старческими узловатыми пальцами. Мужики угрюмо смотрели исподлобья, бабы тоненько выли. И неотвратимые, медленные, даже ленивые движения палача... Неправда, что смерть может сделать кого-то краше. Смерть от удушения осквернила лицо юной учительницы. И тогда из бессильного протеста родилась ярость. Холодная расчетливая ярость. Многие жители городка в тот же день ушли в лес.

Для Короткова война идет без перерыва уже почти двадцать два года. Сегодня он вновь победил врага, а через него и себя. Но уйти от себя не удаётся никому. Сколько ни передавишь грязных европцев и америкосов, не вернуть ту белокурую, в синяках и разорванной рубашке учительницу.

Прорыв Скорцени

Отто Скорцени осматривал в мощный цейсовский бинокль берега Дуная. Последняя преграда на пути к желанной цели. В принципе бросок обратно в Болгарию прошел успешно. Была всего одна стычка с русскими. Его колонна восьмиколесных бронемашин столкнулась с передовым дозором Красной Армии. Немецкие десантники быстро спешились и попытались охватом с фланга, под прикрытием пулеметного огня бронемашин окружить русских. Те тоже попытались окружить десантников, и разразился встречный бой в высокой кукурузе. К несчастью, на помощь русским подошли вооруженные пушками два пушечных бронеавтомобиля, и, как Бог черепаху, стали разделывать немецкие бронеавтомобили. Механики, воспользовавшись задним постом управления, отчаянно сигналя, рванули с поля боя. Пешим десантникам пришлось долго догонять сбежавшие «броники».