Читаем без скачивания Малой кровью, могучим ударом! - Олег Герантиди

122-мм гаубицы М-30 – дивизион.

Поддержка ближнебомбардировочной авиации.

Противник

Штурмовые орудия – 3 (22 тонны, 75-мм пушка) – 17 машин.

Итого – 511 машин.

Ход боя:

Бой начался с подрыва мостов и расчленения группировки противника. В 10. 06. произведен огневой налет артдивизиона и КВ-2. Противник попытался, сократив расстояние, завязать ближний бой. Навстречу ему выдвинулись KB-1 и КВ-2. С правого фланга противника атаковал полк Т-34. С фронта с места по противнику вели огонь БТ и СУ-57. Часть танков противника в обход KB двинулась в атаку против СУ-57, но была уничтожена огнем СУ-57 и КВ. Часть противника попыталась отразить атаку Т-34, но была уничтожена. Оставшиеся танки противника развернулись обратно к мосту, но были уничтожены выделенным для этой цели батальоном Т-34 (командир – ст. л-т Короткое). Одновременно Т-40, форсировав реку Ведя, нанесли удар по тыловым частям 39-го корпуса.

Уничтожено: 765 солдат и офицеров противника, 496 танков, 9 бензовозов, 14 восьмиколесных броневиков, множество другой техники.

Захвачено в плен: 1476 солдат и офицеров, 15 танков и прочая боевая техника.

Потери: Сгорело 2 танка Т-40. Уничтожены в результате попаданий и внутренних взрывов 5 танков БТ-7М, 3 СУ-57. Легкие повреждения, не сказавшиеся на боеспособности получили и другие машины.

Потери среди личного состава: 27 человек погибло, 76 человек ранено.

После визуального осмотра места боя выводы следующие:

Немецкие танки T-IV и Т-III не обеспечивают достаточной защиты экипажа. Оружие этих боевых машин не обеспечивает поражение Т-34 и КВ. Сами же они поражены в лобовую (74%) и боковую (12%) броню снарядами калибра 76, 2 мм и 57 мм. Отмечены поражения сверху (снарядами М-30) и авиабомбами. PC поражения не нанесли. Танки БТ-7М и СУ-57 поражены пушками T-IV (75-мм).

Вывод: Танки T-IV и Т-III представляют некоторую опасность. Рекомендуем против них не использовать БТ, Т-26, Т-40, Т-38, т. к. есть вероятность поражения наших танков. Для Т-34 и KB опасности не представляют.

Немецкие танки T-II и T-I не обеспечивают защиту экипажа. Их оружие не способно поражать нашу бронетехнику. Отмечены случаи срыва башен при попадании 76-мм снаряда, случаи пожара от близкого разрыва снаряда (PC, M-30), случаи возгорания от пулеметных очередей (3 танка). Вывод: боевой бронированной техникой не являются.

Штурмовые орудия – 3 (на базе танка Т-III) не обеспечивают достаточной защиты экипажа. Поражены в верхнюю часть рубки. Исключительно опасны для легких и быстроходных танков. Для Т-34 и KB умеренно опасны. Вывод: в будущих боях именно штурмовые орудия – 3 должны уничтожаться в первую очередь. Особенность этих машин в том, что огонь они могут вести только с места. Горизонтальная наводка производится поворотом всей боевой машины. В это время все огневые силы должны быть направлены на них.

Окончательный вывод: Подтверждается зачаточное состояние немецкой бронетанковой техники. В качестве силовых агрегатов до сих пор используются карбюраторные двигатели на авиационном бензине. Этим объясняется то, что 95% техники, пораженной противотанковыми средствами, сгорело и восстановлению не подлежит. Немецкие генералы до сих пор не осознали значения мощи огня, броневой защиты и подвижности танков. Недостаточен запас хода, что вынуждает таскать за собой колонну бензовозов, существенно ограничивающих скорость.

Т. Иванов, по Вашей просьбе мною лично осмотрены все военнопленные и раненые танкисты противника. Среди них Г. Гудериан не обнаружен. Возле подбитого танка T-IV (бортовой номер 777, латинская буква G на броне) обнаружен обгоревший труп в мундире генерала. Рядом трость темно-коричневого дерева с наконечником белого металла и рукоятью слоновой кости, обвитая медной лентой в виде змеи. Свидетели показывают, что генерал Гудериан с этой тростью никогда не расставался. Есть возможность предполагать, что это и есть останки Г. Гудериана.

2 августа 1941 года.

Полковник СОТНИКОВ.

Берлин. Рейхсканцелярия

Гитлер стремительно ворвался в Большой зал заседаний Рейхсканцелярии. Щелканье пишущих машинок, гомон телефонисток, шелест карт – все стихло. Щурясь подслеповатыми глазами, он окинул взглядом притихших приближенных.

– Я чувствую, я знаю: через несколько дней, может, часов, хилые силы большевистских орд иссякнут! Ведь у них всего двадцать, от силы двадцать пять дивизий. Они уже растянулись фронтом в тысячи и тысячи километров. Скоро у них закончится горючее и боеприпасы, и они, как и мы под Дюнкерком, остановятся. И тогда Вермахт, собравшись с силами, голыми руками разрушит этого колосса на глиняных ногах, но без головы! Мы пнем мужественною ногою в дверь, и все здание большевизма – этой дикой помеси азиатчины и еврейства – рассыплется в прах! Доблестные германские войска малой кровью перенесут войну на территорию противника, и мы с сияющих высот Тысячелетнего рейха, словно боги с Валгаллы, наблюдающие полет Валькирий, будем следить за полетами немецких асов, крушащих Москву!..

Москва. Кремль

– С Валгаллы? Эк его занесло! – Сталин, на следующий день читая шифровку из Берлина, пыхнул трубкой. – Что вы, товарищ Голиков, обо всем этом думаете?

– Товарищ Сталин, я уже подключил психологов и психиатров первой клинической больницы. Они долго совещались, спорили, читали, перечитывали его речи книги. Диагноз один: ИДИОТ!

– Да нет, наверное, его так, слегка заносит. Меня, товарищ Голиков, другое беспокоит. Гитлер ведет себя так будто у него туз в рукаве. Что знает советская разведка про туза в рукаве у Гитлера?

– Мы, товарищ Сталин, постоянно держим руку на пульсе. У Гитлера сейчас есть два варианта. Первый внешнеполитический – пойти на сепаратный сговор с Англией и Америкой. Второй – оружие массового поражения. Именно: фосфорсодержащие отравляющие вещества. Немецкими химиками выделен газ, его название – диизопропилфлюорофосфат. Газ нервно-паралитического действия, его особенность – очень малый скрытый период действия, способность аккумулироваться в организме в нелетальных дозах и при повторных отравлениях даже через несколько суток приводить к гибели человека. Поражения возникают как при дыхании паров ОВ, так и при попадании на кожу.

– Что по первому варианту?

– По первому варианту нами выявлены люди в Англии и Штатах, к которым нацисты могут обратиться. Эти люди под контролем. Сейчас с ними мы, товарищ Сталин, проводим оперативную работу; кого с пидором сфотографировали, кого на иглу, кому девочку-венерочку подложили. Нескольких человек вербанули от имени абвера. Расписки о сотрудничестве, о получении денег, информация всякая пустяковая. Среди последних даже помощник Рузвельта.

– Вы поосторожнее мне там с помощниками Рузвельта, а то пнут его с президентского-то кресла.

– Да, товарищ Сталин. Трумэн, он вообще инициативник – сам искал контакта с нацистами. Ну, мы и представили ему Ивана Сидорова: здоровый, блондин. Как нацист-супергерой из их комиксов. Даже печатку золотую со свастикой ему у евреев в Брайтоне заказали. Короче, Сидоров с Трумэном – нацисты навек!

– Хорошо, по Англии как?

– Англичане после прилета Гесса всех своих нацистов по тюрьмам и концлагерям рассадили, невзирая на чин и толщину кошелька.

– Так, хорошо, что по второму варианту?

– Товарищ Сталин, разведкой замечена концентрация на аэродроме близ города Братиславы самолетов сельскохозяйственной авиации. Туда же съехалось множество химиков со всей Германии. Плюс толпы «квадратных» мужиков в одинаковых черных костюмах, заполонивших все гостиницы Братиславы. Немцы – мастера маскировки, но я бы лучше замаскировал всю эту кухню под стройбат или тыловую рембригаду какую-нибудь. Я перед визитом к вам отправил в Генштаб предложение по спецоперации в Братиславе. Передовые диверсионные группы уже на месте. Предлагается нейтрализация охраны базы, захват ОВ, уничтожение средств доставки. Это первый этап. Второй – захват аэродрома силами бригады ВДВ с последующим развитием плацдарма.

Сталин поднял трубку, выждав несколько секунд, попросил соединить с начальником Генштаба Шапошниковым.

– Борис Михайлович? Здравствуйте. Здесь у меня Голиков, мы обсуждаем операцию в Братиславе. Вы у себя уже подумали над ней?

– Да, товарищ Сталин. Первую фазу операции ГРУ берет на себя. Вторая фаза – высадка десанта 201-й бригады ВДВ, захват аэродрома, подготовка его к приему военно-транспортных самолетов. Третья фаза операции – высадка посадочным способом 12-го корпуса ВДВ второго стратегического эшелона. Захват Братиславы создаёт уникальную стратегическую ситуацию в Средней Европе. Мы можем угрожать окружением Словакии и тем вывести ее из состояния недружественного нейтралитета. То же самое с Венгрией. Здесь же возникает непосредственная угроза Вене, Хорватии. Возможно соединение с войсками, действующими в Румынии. Возможен удар на Прагу или выход через Дунайский коридор в Южную Германию. Товарищ Сталин, такой ход в войнах выпадает не всякому полководцу. Окруженный (казалось бы) со всех сторон корпус рушит всю систему обороны четырех государств.