– Нет уж, – чопорно ответила Пейдж, – я не хочу получить рак кожи, да и веснушки вряд ли меня украсят.
– В моей сумке есть масло от загара, от самой дорогой косметической фирмы, – предложил Антонио, решив не сдаваться. – Вотру тебе в спину и во все другие труднодоступные места, – добавил он с двусмысленной улыбкой.
– Эта дрянь не менее опасна, – сказала она назидательно.
– Ну, я не боюсь. Тогда потрудитесь втереть его в мою спину, мисс.
Но в ответ последовало молчание.
– В чем дело? – спросил озадаченный Антонио.
– Ни в чем. Я… все хорошо, – отозвалась Пейдж, вздохнув.
Ах, как она любила каждую клеточку его тела, особенно теперь, когда между ними возникла такая близость! Но поймет ли он правильно ее одержимость? Поймет ли, что не только физическое удовольствие нужно ей…
Однако здравый смысл никогда не был серьезным соперником тем чувствам, которые постоянно пробуждал в ней Антонио. В конце концов, Пейдж всего лишь слабая женщина, ей ли сопротивляться его чарам?..
Антонио вздохнул в предвкушении удовольствия: Пейдж села на корточки и стала наливать масло в ладонь. А потом… потом она сделала нечто, повергшее его в изумление: расставила ноги по обе стороны от бедер Антонио и села на его ягодицы, тяжело придавив своим весом к палубе, вызывая в нем безумную смесь удовольствия и боли.
О, дьявол!
Гримасничая, он напряг каждый свой мускул, изо всех сил стараясь успокоиться. И в ту же секунду ее руки коснулись его кожи…
У Пейдж имелся опыт массажа, и на какое-то время она позволила своим пальцам работать автоматически. Сначала сняла напряжение с плеч и лопаток, потом начала медленно и методично массировать позвоночник.
– Господи, как приятно! – простонал Антонио, когда Пейдж достигла поясницы. – Ты могла бы зарабатывать массажем на жизнь, дорогая.
– Когда-то у меня было много практики.
– Где?
– В массажном салоне. Ко мне даже в очередь записывались.
Его голова поднялась, и Пейдж снова толкнула ее вниз.
– Я просто шучу. Расскажу тебе потом. Мне трудно разговаривать и массировать тебя одновременно.
Тут она не кривила душой. Ощущение его плоти под руками и предвкушение того, что Пейдж собиралась сделать дальше, так сильно возбуждали ее, что она с трудом могла думать.
– А теперь помассируем ноги. – Пейдж поднялась с его ягодиц и встала на колени между его ногами.
Кропотливо и вкрадчиво-эротично она промассировала бедра Антонио, под коленями, икры, ступни, пальцы его ног. В воздухе повисло напряженное молчание; только когда Пейдж обрабатывала его пальцы, Антонио несколько раз вздрогнул, а потом тихонечко взвыл.
– Перевернись, – приказала она, встав на колени позади него.
– Не думаю, что это такая уж хорошая мысль, – неразборчиво пробормотал он.
– Поворачивайтесь, капитан, – настойчиво повторила Пейдж.
Весь дрожа, Антонио сделал так, как ему было сказано.
– Ммм, – вот все, что смогла произнести Пейдж.
– Будь ласкова со мной, – пробормотал он. Глаза у него закрылись.
О да, Пейдж была ласковой. А еще невероятно сладострастной, проявила невероятно богатую фантазию и оказалась невероятно искусной. В какой-то момент она тоже разделась, но никоим образом не позволяла ему дотронуться до нее.
– Это мой каприз. – Она оттолкнула его нетерпеливые руки. – Я так хочу.
Антонио умирал от желания прикоснуться к ней, почувствовать ее, войти в нее. Никакая сила на земле не могла удержать его от этого. А Пейдж упорно и сосредоточенно просто продолжала массировать Антонио.
Антонио больше нисколько не сомневался в чувствах Пейдж. Когда-то, давным-давно, еще юной девочкой, она влюбилась в него и пронесла свою любовь через все эти годы. А Брэд – всего лишь увлечение.
Но выйдет ли она за него замуж? Кто знает? Любовь и желание – разные чувства. Она молода, неопытна, а сейчас, когда он разбудил в ней такой сексуальный пожар, ей тем более трудно отличить секс от любви.
Чтобы показать, в чем разница, Антонио прижал Пейдж к себе и сказал ей, как она прекрасна. Она ничего не ответила, только спрятала лицо у него на груди.
– Итак, – мягко произнес Антонио через некоторое время, ласково отводя рукой волосы с ее лица и глаз, – ты мне скажешь, где научилась такому массажу?
Пейдж глубоко вздохнула.
– Специально я не училась, просто наблюдала за физиотерапевтом, который лечил Брэда, – призналась она, сделав длинный выдох.
Антонио стало не по себе при мысли, что Пейдж массировала таким образом еще одного мужчину. Бедный Брэд, он давно уже покинул этот мир, но до сих пор возбуждал в нем столь острое чувство, как ревность!
– В самом деле? – протянул он.
– Это совсем не то, о чем ты думаешь. Массаж, который я делала Брэду, не имел ничего общего с сексом. Антонио, когда я говорю, что никогда раньше не поступала с мужчинами так, как только что поступила с тобой, ты можешь мне верить. Ты первый. Мне очень давно хотелось провести сеанс такого массажа, и наконец я решилась.
– Со мной?
– Дурачок! Ну конечно, с тобой.
Антонио наслаждался ее признанием, купаясь в волнах удовлетворенного мужского самолюбия. Она сберегла этот массаж для него! Он – единственный мужчина, видевший ее такой.
Ему наконец удалось заглушить в себе ревность.
– А почему Брэду требовались массажи? – Теперь это было просто любопытство.
– Он с детства страдал артритом. В очень тяжелой форме.
– Понятно, – сказал Антонио и задал новый вопрос: – А как вы встретились?
– Я знала Брэда несколько лет. Он работал в закусочной на Бонди-Бич, но с артритом ему было трудно обслуживать клиентов полный рабочий день, а от занятий серфингом суставы болели меньше. Однажды летом во время каникул мы встретились на пляже, он проявил ко мне внимание, выучил меня серфингу и… Сначала мы были просто друзьями. Любовниками стали только… потом…
Антонио был ошеломлен этим признанием и не очень хорошо понимал, как ему теперь себя вести. Слова Пейдж смутили его.
– Но ты все-таки влюбилась в него? – спросил он, хмурясь.
– Это было совсем не так, как с тобой, – уклонилась Пейдж от прямого ответа.
– А он? Как к тебе относился он?
– Брэд любил женщин по-своему. Он был миролюбивой, свободной натурой. Он никогда не проявлял себя как ревнивый любовник и собственник.
Антонио решил оставить эту тему. Он вовсе не собирался вникать в отношения Пейдж с Брэдом. Или в то, кого и как она любит. Каждый любит по-своему, подумал он.
Очевидно, Пейдж хотела видеть в мужчине отца, человека старше и спокойнее, чем она сама, с которым она могла бы чувствовать себя в безопасности. Теперь, когда он узнал больше о ее отношениях с Брэдом, эта мысль снова посетила его. Если Пейдж желает, чтобы о ней заботился какой-нибудь мужчина старше ее, то Антонио легко мог бы справиться с этой ролью. Он мог бы быть одновременно отцом и мужем, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
