— Не беспокойтесь, мэм. В старых аристократических домах Англии… — в его голосе снова звучала снисходительность к этим недалеким американцам, — все продумано. В замке есть так называемая служебная часть, где собирается вся обслуга, приехавшая с гостями. Смею уверить, у нас будет не менее весело, чем у вас.
То ли успокоенная, то ли пристыженная Реджина вышла из машины, и им навстречу быстро направился дворецкий в строгом вечернем костюме, а не в ливрее, как она ожидала. На взгляд Майкла, он ничем особым от его Фила не отличался, даже взгляд был тот же — цепкий и понимающий.
Протянув приглашение, Майкл попросил:
— Поскольку мы с мисс Хейл еще не женаты, прошу поселить нас в разных комнатах. Не хотелось бы лишних разговоров, вы понимаете?
Мельком бросив изучающий взгляд на зарумянившуюся Реджину, дворецкий согласно наклонил голову.
— Я посмотрю, что можно будет сделать, сэр. Прошу вас следовать за Паулой.
Хорошенькая веселая девушка из потомков индийских иммигрантов повела их по немного мрачным коридорам с явственно слышимым запахом лимонной мастики. Проходя по особняку, Флеминг сделал вывод, что свой дом в Нью-Йорке, который он считал слишком большим, по площади не составляет и одного этажа этого здания.
В отведенной им просторной комнате была одна широкая кровать с балдахином, два венецианских кресла со столиком красного дерева, большой гардероб, овальный турецкий ковер на полу, ванная комната с туалетом — и больше ничего!
Майкл тягостно вздохнул. Хорошо бы дворецкий не забыл о своем обещании, а то после ночи, проведенной в такой комнате наедине с Реджиной, ему и впрямь придется жениться. И неважно, будет между ними что-нибудь или нет.
Начало вечера было назначено на четыре часа, и они, немного передохнув и приняв по очереди душ, принялись одеваться. Реджина — в ванной, оказавшейся достаточно просторной для такого случая, Майкл — в комнате.
Майкл, надевший смокинг и белую рубашку с бабочкой, был уже готов и ждал спутницу минут двадцать. Когда она наконец вышла, то примирительно попросила:
— Извините, мистер Флеминг, но я не привыкла одеваться и причесываться одна. Поэтому и замешкалась.
Майкл в ответ лишь пожал плечами. Для женщины задержка на какие-то двадцать минут сущий пустяк. Тем более что ее усилия того стоили — на ней было нежно-голубое платье, гармонировавшее с цветом ее глаз и красиво подчеркивавшее тонкую фигуру. Нитка прекрасного жемчуга фривольно спускалась к высокой груди, приглашая взгляд следовать дальше.
Прическа подчеркивала стройную шею — забранные наверх золотистые волосы так и манили приложиться губами к заманчивой ямочке на затылке. И при всем этом сексуальном облике Реджина умудрялась сохранять невинный вид выпускницы швейцарской школы.
Как истинный мужчина, Майкл улыбнулся и сделал ей банальнейший комплимент:
— Вы изумительно хороши сегодня, Реджина!
Вместо традиционного «благодарю вас» она покраснела и неловко пробормотала:
— Очень приятно. Я и в самом деле очень старалась. Так хочется выглядеть достойно на фоне английских аристократов.
Майкл решил, что в этой самой швейцарской школе ей внушили уж слишком сильное почтение к британской элите. Да и, похоже, не только британской. Она благоговела перед любым проявлением голубой крови.
Ухмыльнувшись, Майкл подал ей руку, и Реджина, кивнув в знак благодарности, уложила на нее ладонь, затянутую в узкую голубую перчатку.
Выйдя из комнаты, они, едва не заплутав в бесконечных переходах, вышли на шум в празднично украшенный зал и сразу столкнулись с множеством приглашенных. Майкл с тайным удовлетворением отметил, что они с Реджиной ничем не отличаются от присутствующих здесь изысканных дам и кавалеров.
Взяв с подноса проходившего мимо лакея два бокала с шампанским, он отдал один Реджине, другой пригубил сам. Шампанское было хорошим, дорогим, и Майкл с удовольствием сделал еще один глоток. И замер, чуть не поперхнувшись, — неподалеку от него под руку с тем самым красавцем, с которым обнималась на пристани, стояла Хелен в сверкающем серебристом платье.
5
Майкл задохнулся от охватившего его неистовства. Грудь раздирала немыслимая боль. В голове все путалось, он забыл, что он взрослый человек и должен вести себя разумно. Мысль была одна — он был прав, считая, что послужил для Хелен ничтожной пляжной игрушкой! Что ж, ему остается одно — отомстить, сделав так, чтобы она горько пожалела о своем непостоянстве.
Когда Хелен, почувствовав его пристальный взгляд, повернулась в его сторону, Майкл демонстративно обнял Реджину за плечи, погладил по щеке и слишком громко спросил:
— Чего бы тебе хотелось, дорогая?
С удивлением взглянув на него, она тем не менее вежливо ответила:
— Если можно, чего-нибудь съестного. Если честно, я утром не позавтракала и теперь ужасно хочу есть.
Майкл заметил, что Реджина даже не притронулась к шампанскому, и мысленно поставил ей отлично — на голодный желудок очень легко опьянеть.
Они прошли в соседнюю комнату, где вдоль стены сплошной полосой стояли накрытые столы. Пройдя вдоль них, Реджина выбрала легкую закуску из морепродуктов и немного экзотических фруктов. Майкл не глядя накидал в тарелку все, что попалось под руку, чувствуя настоятельную потребность зажевать перенесенный только что стресс.
Они сели на удобном диванчике на двоих в углу комнаты, и он принялся кидать в желудок, как в топку, принесенную им еду, не разбирая вкуса.
Все его мысли были о Хелен. Как могла на этом помпезном празднике оказаться простая студентка из Лондона?! Судя по всему, она подруга этого франта. Недаром они демонстрируют этакую семейную сплоченность. И занималась она любовью с ним, Майклом, исключительно для развлечения. Жара, томные карибские ночи, страсть, разлитая в воздухе. Как говорится, будет что вспомнить в старости.
Он с силой сжал зубы, чтобы не выругаться вслух. Сидевшая рядом Реджина что-то у него спросила, он не понял что, в напряжении ожидая появления в комнате Хелен. Не может же быть, чтобы она проигнорировала выставленные здесь яства. Или, может, она здесь уже побывала?
Не дождавшись ответа, Реджина поставила пустую тарелку на стоявший рядом сервировочный столик. Майкл посмотрел на свою тарелку и с удивлением увидел, что она тоже пуста. Вот это фокус! Такого с ним еще никогда не бывало. Пока он раздумывал, сходить или нет ему за добавкой, в комнату вошли трое — уже знакомый ему высокий мужчина, милая девушка в симпатичном брючном костюмчике, резко выделявшемся среди длинных вечерних платьев присутствующих здесь дам, и Хелен.
