Рассмеявшись, Майкл подхватил ее под руку и повел на танцплощадку.
— Не волнуйтесь, все будет в порядке. Вы просто не стесняйтесь и слушайте меня. А я буду вам считать: раз, два, три; раз, два, три!
Но она и в самом деле танцевала ужасно, постоянно спотыкаясь и от этого конфузясь еще больше. Наконец, смилостивившись, Майкл повел ее в пустующую соседнюю комнату, усадил на длинный кожаный диван и принес свежевыжатого апельсинового сока.
— Да, танцы явно не ваша стезя! — Он с участием взглянул на ее пламенеющее лицо.
— О, я столь многого не умею, что мама постоянно на меня сердится. Она считает, что не стоило переводить на меня такую уйму денег, потому что я точно так же ничему бы не научилась и здесь. Впрочем, я привыкла, что меня все ругают.
В ее голосе прозвучало столько горечи, что Майклу стало ее жаль. Это нелепое чувство его насторожило, и он напомнил себе, что больше никогда не попадется в женскую ловушку. Ни под каким предлогом. А что это очередная ловушка, просто под несколько иным соусом, чем он привык, видно сразу. Хотя он же решил, что ему пора жениться? Или нет?
В его душе был полный раздрай. Когда невеста не имела определенных черт и была чем-то вроде эфемерной выдумки, было гораздо проще с ней смириться. Но теперь, когда она обрела кровь и плоть, эта идея уже не казалась ему такой уж привлекательной. Впрочем, насильно жениться его никто не заставит.
Взяв с подноса проходившего мимо официанта бокал шампанского, он хотел продолжать расспросы, но Реджина неожиданно спросила его сама:
— Вы в кого-нибудь влюблены?
Этот простой вопрос поставил его в тупик.
— Конечно нет! С чего вы взяли?
— У вас порой глаза становятся очень грустными и обиженными. Будто вас кто-то жестоко обманул, — заметила она с неожиданной проницательностью.
Майкл принужденно засмеялся.
— Меня действительно обманула женщина, прилюдно назвавшаяся моей невестой.
Реджина сочувственно склонила голову.
— А, Мэриэнн? Знаю. Мама мне о ней говорила. И еще она сказала, что вы ее не любили. К тому же это было давно, а у вас в глазах стоит настоящая боль, не приглушенная временем.
Он резко поднялся.
— Ну, хватит ставить надо мной психологические опыты. Надеюсь, вы не увлекаетесь психологией, философией и прочей подобной чепухой.
Вовсе не обидевшись, она задумчиво посмотрела на него.
— Хорошо, не будем об этом говорить. К тому же мы слишком много времени провели здесь наедине, не лучше ли нам выйти к гостям?
Майклу стало смешно. Надо же, она за свою репутацию радеет! Но послушно вернулся с ней в общий зал.
Там, удобно устроившись в углу на кожаном диване, с оживленными и довольными лицами беседовали миссис Флеминг и миссис Хейл. И не нужно было быть телепатами, чтобы понять, что речь они вели о своих детях.
Майкл посмотрел на часы. Вполне прилично откланяться. Поцеловав на прощание руку Реджине, он подошел к матери и учтиво поклонился миссис Хейл.
— Я прошу прощения, что прерываю ваш интересный разговор, но нам пора. Ты не устала, мама?
Сразу поняв, что это неспроста, миссис Флеминг мгновенно приняла томно-утомленный вид.
— Конечно, дорогой! Ты всегда так внимателен! — Она принялась прощаться с собеседницей.
Майкл посмотрел по сторонам, но Реджины нигде не было видно. Он пожал плечами. Похоже, что предполагаемой невесте он не слишком-то интересен, если она предпочла скрыться.
Едва они сели в машину, как миссис Флеминг принялась нетерпеливо расспрашивать сына:
— Ну, ты убедился в том, что Реджина прелестная девочка? И воспитанная, и умная, и скромная! — Она просто захлебывалась от восторга.
— Не говоря уж о ее вполне приличном состоянии, не так ли, мама? — флегматично заметил Майкл.
Эта мысль его изрядно возмутила. Почему мать считает, что его невеста обязательно должна иметь деньги? Он вполне может обеспечить свою семью на самом высоком уровне, и деньги жены ему вовсе не нужны. Вот если бы… Но дальше думать он себе запретил.
— Но, дорогой, сейчас так много охотниц за безбедной жизнью, причем сам муж им вовсе не нужен. Так, ничтожное приложение к деньгам! Признай сам!
Мать была права, но именно эти слова отдались в его груди тяжкой болью.
— Ты будешь за ней ухаживать?
Это прозвучало с такой надеждой, что отказать он не смог. Да и что ему терять? Он уже потерял все, чем дорожил.
— Ладно. Если ты так хочешь. — В воздухе повисло напряжение. — Но и за последствия отвечаешь тоже ты.
Миссис Флеминг не стала уточнять, что это гораздо нужнее ему, чем ей или кому-то из семьи, и умиротворенно добавила:
— Миссис Хейл сказала, что Реджина очень любит оперу, а сейчас в Метрополитене дает несколько спектаклей Пласидо Доминго. Может, ты ее пригласишь?
Майкл передернулся. Он не слишком любил оперу. Но, чтобы сделать приятное с такой надеждой глядевшей на него матери, он снова согласился. В сущности, ему все равно.
В день спектакля он заехал за Реджиной на «мерседесе», ведя его сам, чем вызвал у девочки искренний восторг. Похоже, она считала, что вождение машины — неимоверное, недоступное заурядным мужчинам искусство. Или это тоже тонко продуманная лесть? Майкл уже не знал, чему верить.
На Реджине было строгой формы вечернее платье, подчеркивавшее ее точеную фигуру, и Майкл снова подивился ее сходству с Хелен.
Доминго пел великолепно, и Реджина, выйдя из театра, долго находилась под впечатлением музыки Верди. Она даже пыталась что-то мурлыкать себе под нос, но лучше бы она этого не делала. Впрочем, она быстро угомонилась и поблагодарила спутника:
— Огромное вам спасибо, Майкл, за доставленное мне удовольствие! — Это звучало заученно, но не фальшиво. — Понимаете, дома мне сходить в театр просто не с кем — из родных никто не любит классическую музыку, а мне она очень нравится.
Внезапно ему захотелось сказать ей нечто провоцирующее, и он поддался искушению.
— Ну, не думайте, что я часто буду так делать. Мне хоть и нравится классика, но не в таких объемах. Я люблю слушать музыку дома, у хорошего музыкального центра с хорошей акустической системой, и быть уверенным, что все будет о'кей. А сегодня было довольно много ляпов, не находите?
Реджина тоже это заметила, но была куда снисходительнее его.
— Но это же понятно, на гастролях всегда так. За пару репетиций невозможно достичь идеальной сыгранности, на нее уходят годы упорной работы. Но в целом все было неплохо. К тому же запись, пусть даже высококачественная, никогда не сравнится с живой музыкой.
Не желая спорить, Майкл небрежно пожал плечами. Неплохо так неплохо.
