На следующий день Майкл, уставший от бесконечных препирательств между директорами, тянувшими каждый на себя одно одеяло, вернулся домой около семи в отвратительном настроении. Идти никуда не хотелось, но он, будучи примерным сыном и не желая огорчать мать отказом, надел белую рубашку с черной бабочкой и угольно-черный смокинг, став точь-в-точь как официант из дорого ресторана.
Спустившись вниз, принялся терпеливо ждать мать в большой комнате, лениво перелистывая последний номер «Таймс». Почему-то в последнее время он отдавал предпочтение английской прессе.
Но, с его стороны, было сущей глупостью считать, что он просматривает их от корки до корки только для того, чтобы увидеть знакомое лицо или прочесть случайно мелькнувшую на странице фамилию «Смит», тем более что вряд ли простая студентка имеет шанс попасть на страницы газеты, если только не выкинет чего-нибудь экстраординарного. Ас ее врожденным, чисто британским, чувством приличия Хелен ни в каких отступлениях от правил хорошего тона заподозрить было невозможно.
Он успел осилить половину газеты, когда из своих апартаментов спустилась миссис Флеминг.
— Я готова!
Майкл оценил ее титанические усилия: она и впрямь выглядела сногсшибательно.
— Мама у меня такое чувство, будто ты не на обычный прием собралась, а по меньшей мере на мою свадьбу.
Она просительно подняла глаза к небу.
— Ну, твои бы слова да богу в уши!
Продела руку с великолепным солитером на среднем пальце в его локоть, и они чинно отправились к поджидавшему их лимузину. Когда водитель, с трудом двигаясь по забитым транспортом улицам, чуть не застрял в пробке, Майкл с досадой заметил:
— Мама, ну что было взять менее неуклюжую машину! Мы потратили на дорогу почти час!
Миссис Флеминг сурово шикнула на сына.
— Это вопрос престижа! И молчи, если не понимаешь!
Пожав плечами, он молча отвернулся. Похоже, они и в самом деле свататься едут.
В доме Хейлов было уже полно народу, но, едва завидев их, хозяева немедленно бросились им навстречу.
— Ах как приятно, что вы приехали! — Радость миссис Хейл показалась Майклу уж слишком нарочитой. — Реджина будет просто счастлива!
Майкл вытянул губы недоверчивой трубочкой. С чего бы это мисс Хейл впадать в эйфорию от одного его вида?! Не иначе как получила строгий нагоняй от любящей мамочки. Впрочем, так же, как и он. Вот только он может сказать своей матери «нет», а ей, по всей видимости, подобный ответ не по силам.
Решив посмотреть, что там будет дальше, он прошел в общий зал, где по повелительному взмаху величественной десницы миссис Хейл к ним немедленно подошла краснеющая Реджина в длинном переливающемся платье с высоким отложным воротником. В небольшом вырезе скромно поблескивал положенный в таких случаях жемчуг.
Он низко склонился и поцеловал ее руку, посмеиваясь про себя. Почему-то он не воспринимал ее как личность, а только как придаток к сверхэнергичной миссис Хейл. Сразу было видно, что без мамочкиной установки эта несмелая девочка не сделает ни шагу. Что ж, если она сохранит эти качества в замужестве, то такую жену можно только приветствовать. Но вот только не умрет ли он с ней от скуки еще во время медового месяца?
И память сразу подкинула ему Хелен. Вот уж с кем ему ни секунды не было скучно. Если бы она при этом еще и умела быть верной… Но похоже, что в жизни два таких достоинства в одном человеке никогда не соединяются.
Реджина с вымученной улыбкой повлекла его к буфету, где была выложена обильная закуска.
— Мама решила не делать общий стол, это сейчас не модно. Гораздо проще, когда каждый накладывает на свою тарелку то, что ему больше по душе.
Последовав этому совету, Майкл положил себе полную тарелку деликатесов и присел на кушетку в самом углу комнаты, взглядом указав Реджине на место рядом с собой. Она покорно выполнила это распоряжение, поставив на колени тарелку с одним-единственным одиноким пирожным.
— Где вы учились, Реджина? — Майклу, если честно, это было до фонаря, но уж если родня прочит ее ему в невесты, то нужно же ему хоть что-то знать о своей нареченной?
Странно смутившись, она ответила:
— В Швейцарии. В Женеве.
Он понял, почему она так не по-американски застенчива.
— А что вы там учили?
Она немного помялась.
— Ну, у нас там главным образом были предметы, воспитывающие терпение.
Он удивился. О таком он и не слыхал.
— Это какие же?
— Ну, вышивание, прилежание и прочие.
— А математика, языки, география?
— Ну, это как у всех. Международный стандарт. Школа имеет статус колледжа.
Он с подозрением посмотрел на нее.
— А школа была не католическая?
Реджина с укором покачала головой.
— Нет, конечно. Мы же не католики.
— А к какой конфессии вы принадлежите?
Она рассеянно взмахнула рукой.
— О, ни к какой! Мама в молодости перебрала столько религий, что решила больше никакой не придерживаться. Она считает, что они очень утомительны, если соблюдать все положенные обряды. А если не соблюдать, то какой прок? — И неожиданно добавила от себя: — Я считаю, Бог должен быть в душе. Это главное.
Майклу вдруг стало интересно.
— А что вы понимаете под этим?
Она сказала тихо, но достаточно твердо:
— Ну, главное, конечно, порядочность. И доброта. То, что называют совестью.
Майкл внезапно подумал, что она гораздо интереснее и тоньше, чем ее родители. И уже всерьез спросил:
— Вам там было интересно?
Она почему-то вздрогнула и оглянулась, будто чего-то испугавшись.
— О да, конечно. Мы так много ездили по Европе, так много видели. Там такая интересная история.
— А в Америке вам не нравится?
Она сразу подобралась и ответила уже другим, официальным тоном:
— Ну что вы! Как здесь может не нравиться! Это же моя родная страна!
Ему показалось, что она отвечает заранее выученный урок. Это было странно, и он решил потихоньку разузнать, что скрывает эта такая невинная с виду девица. Может быть, в Швейцарии у нее остался тайный любовник? А что, он давно уяснил, что за невинным личиком могут скрываться не то что дурные наклонности, а самые настоящие пороки.
— Потанцуем? — Он был уверен, что Реджина, как выпускница престижной школы, прекрасно танцует. Хотя вальс в мэрии и говорил об обратном.
Но его такая простая на первый взгляд просьба привела ее в священный трепет.
— О нет! У меня нет слуха, и по этому предмету у меня всегда были двойки! Для меня это просто пытка! Вы, наверное, это поняли по нашему прошлому вальсу!
Рассмеявшись, Майкл подхватил ее под руку и повел на танцплощадку.
