Взяв у «Сан-Антонио» багги, погнал к своему бунгало. Как и следовало ожидать, Хелен не было. Конечно, зачем ей нищий американский студент, когда у нее под боком гораздо более жирная добыча? Что ж, это ему еще один урок — не стоит приписывать девицам порядочность и постоянство. И хорошо, что она не знала его подлинного имени, потому что в этом случае без слов было ясно, кого бы она выбрала.
А может, это было бы к лучшему? По крайней мере, он не стал бы так метаться, как теперь. Возможно, смог бы убедить ее любить только его одного. Во всяком случае, сделал бы для этого все, что мог. А сейчас у него нет и этой сомнительной возможности.
Он даже пытался разыскать ее в Лондоне, наняв для этого целое детективное агентство, но искать эфемерную Хелен Смит, студентку неизвестно какого университета, было то же, что иголку в стогу сена. Да и где гарантия, что она действительно студентка, а не секретарша, имеющая за плечами трехмесячные секретарские курсы? Сказать-то ведь можно всякое. Он сам тому пример.
Узнал он и о стоявшей в порту яхте. Принадлежала она некоему мистеру Доналду, вернее даже не ему, а его жене, именем которой и называлась. А кто был тот высокомерный красавец, с которым обнималась Хелен, никто ему сказать не мог. Проклиная свой вспыльчивый нрав, он отправился в Штаты, по дороге заскочив в Вашингтон, чтобы встретиться со знакомым сенатором по поводу решения одной давно наболевшей проблемы. Эту проблему-то он решил, как и многие другие, а вот забыть Хелен силы воли явно не хватило.
За прошедший год стало ясно одно — он позволил себе неосмотрительно увлечься и забыл об осторожности, подвергнув свое сердце настоящей опасности. Порой он чувствовал себя до такой степени больным и разбитым, что от мыслей о никчемности собственной жизни его спасала только работа. Здравый смысл давно призывал — надо бросить навязчивые мысли о Хелен и начать жить нормальной жизнью, но вот это-то и не получалось.
В дверь библиотеки, как обычно без стука, зашла мать. Она до сих пор видела в нем маленького несмышленыша и постоянно пыталась направить его на путь истинный.
— Милый! В общем, все замечательно! Все мои знакомые говорят о Реджине как о на редкость милой девочке, не замеченной ни в каких сомнительных историях! Она закончила какой-то колледж в Европе, но работать ей, конечно, не разрешили. У нее строгий отец старой закалки. Он убежден, что женщины в семье работают только тогда, когда мужчины не в состоянии их обеспечить, и желание дочери найти работу воспринимает как личное оскорбление.
Миссис Флеминг всей душой поддерживала это убеждение. Она и сама никогда не работала, но всегда была очень занята. Майкл даже не знал чем, но застать мать в доме в середине дня ему никогда не удавалось.
— Завтра мы обязательно пойдем на прием к Хейлам! В их доме сразу станет ясно, что собой представляет ее семья. Ты же понимаешь, что окружающая обстановка говорит о хозяевах даже больше, чем это могут рассказать слуги!
Майкл рассеянно посмотрел по сторонам. Интересно, что о нем может поведать эта обстановка даже не прошлого, а позапрошлого века, если он здесь даже стула передвинуть не соизволил?
Не обращавшая на гримасы сына внимания, мать с упоением продолжала:
— Если понравится, ты сможешь познакомиться с Реджиной поближе и все уладить! — Заметив, что Майкл слушает ее вполуха, сердито воскликнула: — И веди себя как мужчина, наконец!
Майкл лениво поинтересовался, что она имеет в виду под этим странным определением.
— Я ее что, сразу в постель должен уложить? Или, наоборот, у ее родителей согласие на брак вытребовать? Вряд ли они одобрят подобный наскок.
Миссис Флеминг сердито погрозила ему пальцем.
— Не утрируй, Майкл! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Кончай все эти свои метания и колебания!
Он мрачно усмехнулся. Знала бы мать, как мало он колебался, впервые увидев Хелен. Ему будто какой-то внутренний голос сказал, что это именно та девушка, которую он ждал столько лет. Но оказалось, что голос его подвел. Да и вообще, что он понимает в этом таком обманчивом слабом поле?
Хотя вполне возможно, что он и сам был не прав, изображая из себя развязного молодчика. Но так было проще подобраться к девушке, да и в целом эта тактика себя оправдала. Если бы Хелен не променяла его на другого, он наверняка был сейчас женат. Вопрос только в том, насколько был бы удачен этот скоропалительный брак.
Миссис Флеминг кинула на себя придирчивый взгляд в большое антикварное зеркало у входа в библиотеку и взволнованно призналась:
— Мне придется завтра поехать по магазинам. У меня нет достаточно представительного платья для такого случая.
Майкл удивился. Уж чего-чего, а нарядов, по его мнению, у матери было предостаточно. Даже здесь вся гардеробная в ее крыле была забита тряпками, а что говорить про Чикаго? Вот у Хелен на Ямайке был один-единственный чемодан, а выглядела она… Поймав себя на идиотском сравнении Хелен со всеми и вся, что в последнее время приобрело у него характер маниакальной зависимости, он сердито встряхнулся и спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Нужно нечто такое, что подчеркнуло бы мою расположенность к Реджине. Не слишком экстравагантное, но и не чопорное. Это сложно объяснить…
Майкл и в самом деле не мог понять, как обычной одеждой можно подчеркнуть расположение к имениннице. Пожав плечами, он посоветовал съездить в самый ближний модный бутик, чтобы не терять времени зря, на что мать посетовала:
— Я и без того бегаю по ним как проклятая! Знаешь, сколько это отнимает сил и времени! И к тому же нельзя хватать первое попавшееся, это просто глупо. Нужно осмотреться, прикинуть, сравнить!
Решив не ввязываться в безнадежную дискуссию, проигрыш в которой ему был обеспечен априори, любящий сын предложил идти в том, что есть, и не заморачиваться подобными пустяками.
Миссис Флеминг даже рот открыла от подобной наивности и хотела было объяснить ему, насколько он не прав, но Майкл решительно прервал разговор:
— Извини, ма, но я тебя покину. Завтра у меня ответственное совещание, и мне еще нужно поработать! — И ушел к себе.
Это было чистой правдой. Совещание в концерне «Флеминг компани», в котором ему принадлежал контрольный пакет акций, и впрямь было назначено на завтра. Его главной обязанностью как президента была организация взаимосвязи между принадлежавшими ему компаниями. Иногда проекты согласований, которые неизбежно ложились к нему на стол, занимали столько времени, что он приходил домой часов в десять вечера, но был этому только рад. Работа не давала ему сойти с ума.
