Жаль только, что в Локтиле так и не узнали о разорении форта. Это говорило о нарушении цепочек связи даже с ближайшими поселениями. Хотя все равно лучше так, чем тыкаться наугад слепым котенком.
Дорога обратно заняла все те же полтора дня. Изначально проводники едва ковыляли — Бемнан поддерживал лишившегося руки Бамбена, а последний едва переставлял ноги, — но Бешеная пообещала добить выжившего подранка, если тот будет мешать, и братья умудрились ускориться лишь бы не вызвать гнев ужасной воительницы.
Ей мало того что не досталось монстров, так еще и Абад обманул с пустым сундуком. Так что эльфийка метала молнии из глаз, и даже прятавшиеся во тьме твари не смели заступать ей путь, еще больше выводя из себя светлую.
Но зато, едва прибыв под стены Локтиля, Бешеная оживилась и встала в стойку, словно гончая, почуявшая дичь.
Из города доносились крики и звон стали. Там явно шло сражение.
К Радремону же потек ручеек опыта, причем даже не такой уж и скудный. «Владыка фатума» отрабатывал положительную часть свих возможностей.
Не произнеся ни слова, светлая сорвалась с места и исчезла в воротах, на ходу доставая ножи. Вздохнув, за ней последовала Ксинс в сопровождении Рака Макдака. Тот выглядел хмурым и напряженным, но все равно рискнул взглянуть смерти в глаза. Похоже холодная и молчаливая дроу неслабо его зацепила.
Замкнул четверку Травмарук, предварительно спросивший дозволения у лидера.
Маркиз не возражал.
В сопровождении пары зомби фор Корстед прогулочным шагом шел по улицам охваченного паникой Локтиля. Отовсюду доносились полные боли и ужаса крики, звон стали, рокот убийственных заклинаний и свист боевых навыков. Время от времени в поле зрения Радремона попадались сражавшиеся с вампирами бойцы, закованные в драконью чешую, но маркиз не вмешивался. Если возникнет какая-либо проблема, он узнает о ней из сообщений системы или совсем уж отчаянных воплей.
Обретшему классы отряду требовалось проверить свои новые возможности в реальном сражении. Ведь только рискуя жизнью, они смогут раскрыть весь потенциал полученных от главы рода сил, а также сплотиться в единый слаженный организм. Именно поэтому фор Корстед приказал не преследовать последнего находившегося в городе комиссара.
Ну и еще потому, что надеялся выманить кого-нибудь из высших вампиров. А в идеале и самого Владыку. Ведь раз драконья кровь не подошла для объединения частей Посоха Вершителя, то Радремону требовалась другая могущественная сущность, готовая поделиться своей драгоценной жидкостью. А добровольно или после смерти — значения не имело.
На глазах маркиза низший вампир голыми руками разорвал не сумевшую убежать от него женщину. А в следующую секунду кровососа зарубил один из его бойцов, но на него напали еще двое противников и все трое, сражаясь, скрылись за углом.
На другой улице промелькнула Бешеная. Вновь испачкавшись в черной вампирской крови, она походила на обретшую плоть тень, вынырнувшую из Бездны, чтобы нести гибель и разрушение. Образ дополняли три отрубленные головы, которые светлая за волосы привязала к поясу, и теперь те болтались, вывалив языки из распахнутых клыкастых ртов.
Эльфийка исчезла так же стремительно, как появилась, рыская в поисках новых жертв.
Пару раз чересчур смелые или опьяненные кровью упыри набрасывались и на фор Корстеда. Один пытался достать Радремона мечом, а другой магией, но оба пали, зарубленные верной шпагой. Тратить ману на таких отбросов маркиз не собирался.
Шум сражения еще не начал затихать, как сопровождавший фор Корстеда зомби вдруг запнулся и на мгновение замер, чтобы через секунду продолжить свое шествие. Радремона же посетило чувство, будто кто-то попытался выхватить у него из рук поводок. Но не настоящий, а магический. Тот, на котором он держал своих прислужников.
Некто хотел украсть его зомби!
Такое заклинание действительно существовало. Еще сидя в пещере с элементалями, маркиз провел ритуал по переводу на вторую ступень практически бесполезного «Прикосновения смерти». Тогда фор Корстед выбрал до сих пор верно служившую ему «Зомбификацию». Но среди альтернатив имелось так же и «Мастерство лича», позволявшее не воскресить, а подчинить готовую нежить.
Возможно сейчас оно бы куда лучше подошло Радремону, но, с другой стороны, сделай он в тот раз другой выбор, и до текущего момента мог бы и не дожить.
Поводок дернулся еще раз и вновь устоял. Кто бы не пытался перехватить контроль, но, насколько помнил маркиз, для этого требовалось иметь преимущество в интеллекте или в приверженности школе тьмы. Ни тем ни другим его противник похоже не обладал.
— Кто ты, во имя Королевы, такой⁈ — послышался из-за спины скребущийся, как крыса в кладовке, голос.
Фор Корстед обернулся.
Посреди улицы стоял вампир, явно превосходивший низших в иерархии. Его меч, черную кожаную броню, плащ и даже скрывавшую лицо маску украшали потеки яркой алой крови. Сообщений о смертях союзников Радремону не поступало, а значит кровосос прикончил кого-то из жителей города. И скорей всего не одного. Похоже Локтиль было решено покарать за смерть трех комиссаров.
И покарать сурово.
— Ты не один из нас. — вампир направил на маркиза меч, и упавшие с него капли крови оросили пыльную городскую улицу. — Я чувствую в тебе тьму. Глубокую… Отмеченный Первородным Мраком? Идущий Путем? Нет… Неужели Властитель?
— Ты высший? — спросил фор Корстед, не обращая внимания на размышления кровососа.
— Нет, я… — начал было упырь, но дослушивать его Радремон не стал.
Не высший. А значит, что бы тот о себе не мнил, но в глазах маркиза его ценность приравнивалась к безмозглому щелкуну. Или того меньше.
Узы отчаяния. Удушающее облако. Тройная стрела праха. Тройная стрела праха. Тройная стрела праха.
Вампир исчез в пучине клубящейся тьмы, в которую тут же устремилась вереница смертоносных белесых сгустков. Фор Корстед не стал размениваться по мелочам и сходу разразился целой комбинацией убойной магии. Пять колдовских чар одни за другой сорвались с острия его черной шпаги, но лишь первые потратили ману заклинателя, остальные же сформировались из витавших в воздухе частиц тьмы и разлитой повсюду сырой силы мира.
Кровосос вывалился из облака практически сразу. Но выглядел он уже отнюдь не лощеным повелителем жизни, вольным выбирать кому умереть, а кому и дальше оставаться покорной свинкой, ждущей свой участи. Плоть слезла с его костей склизкой гниющей массой, обнажив ребра, а от правой руки и вовсе остался лишь торчавший из плеча оголенный хрящ.
Радремон же стоял к нему уже практически вплотную.
— Невозможно!.. — прохрипел из-под маски старший вампир, подняв вторую руку с явным намерением использовать какое-то заклинание. — Я неуязвим к магии тьмы!
— Как жаль, что мне плевать.
Не изменившись в лице, маркиз молниеносным движением вонзил шпагу в уцелевшую половину груди упыря и применил еще одни чары.
Дыхание черного дракона.
Верхняя часть туловища вурдалака взорвалась, словно арбуз под ударом кузнечного молота, и из нее вырвался неудержимый поток эбонитового пламени. Не останавливаясь, тот пролетел еще пару метров и ударил в каменную кладку стоявшего у него на пути дома. Но даже камни не смогли остановить колдовской огонь и они разлетелись во все стороны раскаленными осколками, явив миру нехитрое убранство обычного городского жилища.
[ Эльф-вампир повержен.]
[ Получено 44 опыта.]
— Властителем я был лишь когда появился в этом мире. — ответил Радремон ошметкам поверженного противника. — Но с тех пор уже много воды утекло. И крови… Клятый Миткалас!
Глава 20
За старшего вампира не дали даже полтинника опыта. Такими темпами на новый уровень копить придется лет эдак сто!
