найти выход, и он очень уверенно мельтешил впереди; нырнул в ближайший встреченный отнорок, весьма узкий, и вёл за собой уже несколько часов. Идти иногда приходилось пригибаясь, и камень над головой давил не только в переносном смысле. Я ещё и макушку ушибла до крови и досадовала на свою неловкость. Эльф-то двигался гораздо легче. По дороге не попалось воды, и пить хотелось всё сильнее. Из хорошего — никакой потусторонней дряни, орков и хищников тоже не попалось.
Когда вдалеке мелькнул свет, я сначала заподозрила, что это что-нибудь потустороннее и плохое, но Ланэйр заверил, что это просто свет дня.
Словами не передать, как я приободрилась. Подспудно боялась, что сгинем мы в этих подземельях; тяжело было на душе. Дёрнула к свету так, что аж легконогий эльф приотстал, и была неприятно поражена: пятнышко света было гораздо, гораздо ближе, чем казалось, и это была щель, в которую и хорёк не протиснется.
Прильнула глазом: виднелись заснеженные, не больно-то высокие перевалы… даже не перевалы, а так, горушки небольшие — и лес на горизонте. И небо, синее и прекрасное. Тихо поскулила, думая, что не вышло ничего, а уйти от этой щели тяжело будет.
Я ж не знала, что у Ланэйра завалялся нужный артефакт! На вид это было семечко, которое, будучи запихнутым в щель с нужным приговором, попёрло чудовищными корнями во все стороны — и камень, трескаясь, подавался. За несколько минут дыра расширилась до подходящих размеров, и я заодно поняла, что щель-то была в отвесной стене, и находимся мы высоко над землёй.
Не удержалась и завопила, когда Ланэйр сказал:
— Поторопимся, — подхватил меня и сиганул в образовавшийся пролом.
Вкогтившись в него, сначала просто визжала; потом поняла, что мы не падаем, и примолкла. Эльф бешеной белкой спускался, цепляясь за корни — они отросли до земли; но спуск граничил по скорости с падением.
Куда Ланэйр так торопился, я поняла, уже стоя неверными ногами на земле: корни, моментально усыхая, рассыпались в воздухе.
— Всё, всё, зачем же так кричать было… — он обнимал, утешая, — не бойся, Блодьювидд, доверяй мне хоть немного. Ты так храбро и спокойно себя вела, была такая хорошая девочка, не надо сейчас раскисать, не время. Пойдём, нам нужно к лесу, к вечеру должны дойти.
Выпрямилась, вдохнула полной грудью. Холодный ветер со снегом ударил в лицо, и я начала уже жалеть об относительно тёплом подземелье.
Когда эльф снял с себя кафтан, начала отказываться, но он спокойно сообщил, что либо я надену его сама, либо он мне поможет. И что я к холоду гораздо чувствительней, чем он. Наверное, это было правдой, но мёрзли мы оба; по ощущению, было минус двадцать. Правда, когда эльф с позавчерашней прытью схватил меня за руку и дёрнул бегом по рыхлому снегу, в котором ноги вязли по середину голени, я быстро согрелась.
На бегу молчала, берегла дыхание, да и не хотелось на морозе горло драть. Эльфу же эта скорость была легка, и он на ходу втолковывал, что к лесу надо поспешать: орки могут заметить и попытаться перехватить.
Мы то бежали, то быстро шли. Очень хотелось пить, но снег есть Ланэйр не дал: сказал, что вредно и надо потерпеть до вечера.
Пока солнце стояло высоко, успели перевалить через несколько холмов; тени удлиннялись, но перед нами уже расстилалось ровное поле, на другом конце которого виднелась полоса леса. Прошли немного по полю, и тут Ланэйр, иногда останавливавшийся и осматривавшийся, спокойно сказал:
— Орки.
Оглянулась, вздрогнув, но сзади было чисто поле. Старательно прищурившись, увидела только точки вдалеке, которые вполне можно было принять за мушки перед глазами.
— Они далеко? Я могу бежать быстрее, может, успеем в лесу скрыться?
Эльф покачал головой:
— Большую скорость ты не вынесешь, — и хладнокровно добавил, — восемь штук. Пускай догоняют.
И продолжил движение в прежнем темпе, хотя мне хотелось приударить к хорошо уже видному лесу.
* * *
Я не оглядывалась, но услышала их спустя где-то час. Это было не чёрное наречие, а какое-то местное. Не понимая ни слова, о сути догадалась без проблем. Ланэйр наконец счёл нужным остановиться и отпустить мою руку. После чего повернулся и пошёл навстречу к накатывавшимся варгам с орками на спинах, на ходу доставая меч. Я стояла и смотрела. Кровавый закат подсвечивал белый снег и белого эльфа красным, и я в который раз задохнулась от его невозможной красоты, сама удивляясь несвоевременности мыслей… впрочем, о чём ещё подумать на грани гибели?
Эта хрупкая феечка буквально тенью размазалась в воздухе и вбила себя, как танк в ряды велосипедистов, — и началось избиение.
Я смотрела молча, открыв рот.
Битва не затянулась. Стремительная схватка и чистая победа. Пятнадцать секунд, не больше.
Я так и стояла столбом — пока Ланэйр деловито рылся в седельных сумках и обыскивал трупы.
— Пойдём, прекрасная, недалеко осталось, до темноты успеем, — он протянул руку.
Волоклась следом и не оставляло страннейшее ощущение: я впервые видела, чтобы акт убийства производил впечатление произведения искусства.
93. Фангорн энтов
«Хозяйка! Пули свистели над головами!» © один сыщик
Если на равнине снега намело только до середины голени, то в лесу его было больше, и продираться сквозь кусты и чахлый подлесок было тяжко. Я устала за день, запалилась, как лошадь, и очень мечтала о привале, но эльф пёр вперёд, причём он проходил сквозь клятые кусты, как нож сквозь масло, легко и бесшумно, а я волоклась следом, треща ветками и печально пыхтя, но сказать ничего не смела. Сенсей знает, когда остановиться. Одна радость, что холодно мне не было из-за всей этой беготни.
— Потерпи немного, Блодьювидд, я хочу пройти границу. На ней выше вероятность встретить стража, — я приотстала, и эльф, обернувшись, подождал, пока нагоню.
Тяжело дыша, с подозрением спросила:
— Какого стража? — И, вспомнив, что в лесу Фангорн жили энты: — Энта?
Ланэйр шёл впереди, но по голосу было слышно, что поморщился:
— Энты зимой спят.
И не сказал ничего более, а у меня и без разговоров дыхания не хватало, да и лаконичность эльфа отбивала желание расспрашивать, и дальше я продиралась сквозь кусты молча.
Глухая тьма упала как-то сразу. Даже свет звёзд не разбавлял её, скрытый кронами. Споткнувшись во тьме, пропахала снег носом и тут же поднялась, готовая брести дальше, но Ланэйр встал, как вкопанный:
— Сейчас я попрошу ночлега у дерева.
В темноте скорее услышала, чем увидела, что он становится на колени рядом с большим деревом,
