твердила, что выкрала его, чтобы продать, и никто её не подговаривал, а кольцо просто на время спрятала под периной леди ди Сонг, не думая, что его там найдут. По глазам видел, что врёт внаглую.
Я взглянул на девушку, которая сидела со связанными руками на стуле. Выглядела она жалко инервно кусала губы, сдерживая слёзы.
— Брайан, дай ей зелье правды, — раздражённо бросил я следователю. — Почему до сих пор не сделали этого? Она бы давно уже запела соловьём.
— Император запретил под страхом увольнения, — огорошил меня бывший подчинённый.
— Что? Почему? — недоумённо изогнул я брови.
— Вот иди и спрашивай Его Величество почему, — процедил следователь.
— Ладно, — я недовольно поджал губы и вышел из допросной комнаты.
Императора я застал в его покоях. Он переодевался к обеду, камердинер с каменным лицом сновал туда-сюда, помогая Бенедикту с костюмом. Пришлось ждать, пока прислуга закончит и повелитель его отпустит.
— Можешь не говорить, я знаю, зачем ты пришёл, — Его Величество сел в кресло, сцепив пальцы в замок.
— Вот как. Тогда я жду объяснений. — Я продолжал стоять, не обращая внимания на приглашающий жест императора присесть в соседнее кресло.
— Горничную будут судить как положено, но не требуй от неё сознаться, кто подговорил её на преступление, — произнёс он холодным тоном, пристально смотря в мои глаза. — Она не признается, ибо жизнь ей дороже.
— Ты знаешь, кто организовал кражу? — догадался я об истинной причине приказа не давать зелье преступнице.
— Знаю, — император замолчал, а я дал ему время решить, рассказывать или нет мне правду. Он вздохнул и отвернулся к окну. — Виола приказала ей украсть перстень, чтобы опорочить леди в моих глазах.
— Императрица?! — удивился я. — Зачем? Она же сама дала тебе добро на поиски лю… фаворитки.
— Да, но она призналась, что приревновала меня, — хмыкнул Бенедикт, продолжая смотреть в окно. — Надо сказать, не без причины…
— Что за причина? — не выдержал я, когда император снова замолчал.
— Я ещё ничего не говорил Виоле, — кузен вернул взгляд на меня, — пока не время ей сообщать об этом. Я хочу развестись.
— Что? Развестись?! — вот это новости. — Бен, ты с ума сошёл?! Король Кэндии не простит тебе такого унижения и разорвёт все отношения с империей. Это дорого обойдётся государству. Кэндия — наш ближайший сосед и союзник. Так нельзя, Бенедикт!
— Ничего, как разорвёт, так и восстановит. Его стране тоже невыгодно терять связи с Артаинской империей, мы более могущественны и экономически независимы, — спокойно ответил повелитель. Я не узнавал прежнего расчётливого и рационального повелителя.
— Позволь узнать причину развода? Ради чего мы будем терять выгодные для нашей страны отношения? — напрягся я, чувствуя нутром, в ком кроется истинная причина.
— Ради сильного и могущественного наследника, Эдвард. Я женюсь на леди ди Сонг, — отчеканил император.
Грудь сдавило и стало вдруг тяжело дышать.
— Я чего-то не знаю о леди ди Сонг? — еле выговорил я, стараясь не выдать своего волнения.
— Вчера я кое-что узнал о женщинах Ордена блодеров. Мой архивариус принёс любопытнейший свиток, — его губы дрогнули в улыбке. — Леди — носительница магии блодеров и может родить мне сына, могущественного мага, который будет управлять всеми стихиями. Мой наследник вырастет сильным правителем, и Артаинская империя станет главенствующей на континенте.
Глаза императора лихорадочно заблестели, когда он заговорил о великом будущем страны.
— Таких женщин блодеры называли фиори, что означает на их древнем языке «истинная», — продолжил рассказывать Бенедикт. — Они идеальные для создания магической пары, особенно для тех мужчин, в ком сильна магия.
— Ты хочешь сказать, что леди твоя магическая пара? — не поверил я услышанному.
— Я уверен в этом. Все мои мысли только ней, о Кларисе, — мечтательно улыбнулся Бенедикт. — Я никогда не чувствовал ничего подобного. Меня так и манит к девушке, она настолько чиста и не испорчена, что мне не терпится насладиться её свежестью и энергией. Фиори питает своего супруга не только магией, но и особой силой, которая поддерживает здоровье и жизненные циклы в организме мужа.
— Это ты всё прочитал в том свитке, что принёс тебе архивариус? — и я прокашлялся, так как в гортани стало вдруг сухо.
— Да. Я даже подумать не мог, что такие девушки существуют, — император был похож на юношу, который впервые влюбился. — И, кажется, я влюбляюсь в Кларису. Она нужна мне, и я не отступлюсь. Завтра же привезёшь её во дворец.
— Я?! — округлил я глаза. — С чего ты взял, что я знаю, где леди?
— Эдвард, не строй из себя невинную овечку, — хмыкнул кузен. — Я знаю, что леди гостит у тебя в особняке. Айлин призналась.
Демон! Айлин! Вот же болтушка!
— Не ругай её, она сама ни за что бы не рассказала. Я воздействовал на неё магией, — невозмутимо ответил император. — У неё не было шанса соврать. Я даже благодарен тебе за то, что Клариса в безопасности, а не сидит в тюрьме. Все обвинения с девушки сняты, сообщи ей.
— Она обрадуется, — сухо проговорил я. — Но думаю, это плохая идея — возвращать леди ко двору. Ты не боишься, что, когда Виола узнает, ради кого ты затеял развод, она не ограничится подкидыванием драгоценностей под перину разлучницы?
— Думаешь, леди ди Сонг угрожает опасность? — задумался он.
— Да. Тебе не стоит привлекать к леди излишнее внимание, пока будет идти бракоразводный процесс, — уцепился я за здравую мысль. — Позволь леди жить у меня в особняке, пока ты разводишься. Клариса успокоится, забудет неприятные обвинения в свой адрес. И, когда ты станешь свободным мужчиной, леди ответит тебе взаимностью… Она не будет принимать ухаживания от женатого мужчины, даже будь он императором всего мира.
— Ты прав, дорогой кузен. К леди Кларисе действительно нужен особый подход, — неожиданно согласился Бенедикт. — Хорошо, пусть она пока гостит в твоём доме, но вызови тётушку из поместья: приличия должны соблюдаться.
— Леди Маргарет будет рада приехать к празднику пораньше, — кивнул я, понимая, что
