прямо и открыто заявляет в предисловии: «Борьба ведется слишком
неравная. У наших противников вся полнота власти, в их руках вся
повременная и периодическая печать. Все попытки автора выступить
легально в “дискуссионном порядке” не дали никаких положитель
ных результатов. И для него остался только один старый и уже не раз
испытанный путь—прибегнуть к помощи “вольного печатного стан
ка” и выпустить свою брошюру явочным порядком». Удивительно, но
такой поступок издателя обошелся тогда, видимо, безо всяких послед
ствий для него, но в той неразберихе, которая царила в «доглавлитов
ский» период нашей печати, он мог пройти еще незамеченным; о нем,
возможно, вспомнили спустя 17 лет, когда Витязев сидел под след
ствием на Лубянке. Брошюра Витязева — поразительный памятник
эпохи, ценнейший источник по истории советской цензуры того вре
мени. Он был активным участником издательства «Начатки знаний»,
владельцем интереснейшего издательства «Колос», и великолепно
разбирался, зная дело изнутри, в самой цензурной кухне. Он дает
полные характеристики всем крупным издательствам 1918—1921 гг.,
приводит массу сведений о цензурных притеснениях со стороны Го
сиздата и других инстанций, цитируя подлинные документы культуры и науки, писал: «Свободное по существу, щепетиль ное, животрепещущее дело облекания знаний, мыслей и чувство ваний человека… сосредоточить в сухо официальных, все шаб лонирующих руках государственного чиновничества — это плохо думать о высшей стороне человеческой натуры и желать подавить и задавить ее» [54].
Свою убежденность в «безудержном своеволии власти» Павлов высказал на торжественном заседании, посвященном 100летию со дня рождения И. М. Сеченова (26.12.1929 г.): «Мы живем под господством жестокого принципа: государство, власть — все. Личность обывателя — ничто. Жизнь, свобода, достоинство, убеждения, верования, привычки, возможность учиться, сред ства к жизни, пища, жилище, одежда — все это в руках государ ства. А у обывателя только беспрекословное повиновение… На таком фундаменте, господа, — заявил далее Павлов, — не толь ко нельзя построить культурное государство, но на нем не могло бы держаться долго какоето ни было государство. Без Иванов Михайловичей, с их чувством собственного достоинства и дол га, всякое государство обречено на гибель изнутри, несмотря ни на какие Днепрострои и Волховстрои. Потому что государство должно состоять не из машин, не из пчел и муравьев, а из пред ставителей высшего вида животного царства…» [53, с. 61].
2.10.1934 г., отвечая на приветствие АН СССР по случаю его 85летия, Павлов писал: «Что ни делаю, постоянно думаю, что служу этим, сколько позволяют мне мои силы, прежде всего моему отечеству, нашей российской науке. И это есть и сильней шее побуждение, и глубокое удовлетворение». Сегодня, спустя шестьдесят пять лет, эти строчки воспринимаются как автор ский эпиграф к описанию жизни и деятельности выдающегося ученого и патриота, все помыслы которого были нераздельно связаны с судьбой родной страны.
Однако вершиной гражданского мужества Павлова стало его письмо в СНК СССР, написанное спустя три недели после убий ства С. М. Кирова, 21.12.1934 г. Разъясняя в нем причины, по будившие его остаться в России, и свое отношение к «мировой революции», Павлов писал: «Мы жили и живем под неослабева ющим режимом террора и насилия. Если бы нашу обыватель скую действительность воспроизвести целиком без пропусков, со всеми ежедневными подробностями, — это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь выра стающими городами, Днепростроями, гигантами заводами и Краткий очерк жизни и деятельности И. П. Павлова 629 бесчисленными учеными и учебными заведениями. Когда пер вая картина заполняет мое внимание, я всего более вижу сход ства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками. Как это понимать? Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, про исшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насиль ственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно ос таться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых живот ных, едва ли возможно сделаться существами с чувством соб ственного человеческого достоинства. Когда я встречаюсь с но выми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди нее. Не один же я так думаю и чувствую? Пощадите же родину и нас» [53, с. 60].
К своим сотрудникам и ученикам Павлов относился необычай но чутко, внимательно и добросердечно, проявляя интерес к их работе и успехам. Работавшие с ним знали, что от него можно в затруднительных ситуациях получить реальную помощь, в том числе и финансовую. Лучшей характеристикой этого является стремление людей работать у Павлова; желающие приезжали к нему со всех концов страны. Ученики чувствовали себя крепко и органически связанными со своим учителем. Много труда и усилий было затрачено Павловым для того, чтобы создать своим ученикам наилучшие условия для работы. Свидетельством забо ты о сотрудниках было строительство в Колтушах не только зда ний научного и хозяйственного назначения, но коттеджей для проживания научных сотрудников, чтобы были благоустроенны ми их жизнь и быт.
Иван Петрович Павлов скончался 27.02.1936 г. В последний раз он был в отделе физиологии ИЭМа 18 февраля, о чем свиде тельствует листок перекидного календаря на его письменном столе в кабинете, ставшем мемориальным. Имя И. П. Павлова было присвоено возглавлявшемуся им отделу ИЭМа, 1му Ленин градскому медицинскому институту (ныне СанктПетербургский медицинский университет), Физиологическому институту АН СССР (ныне Институт физиологии РАН), а также многим дру гим исследовательским и учебным медицинским учреждениям.
На здании отдела физиологии им. И. П. Павлова ИЭМа Рос сийской академии медицинских наук установлена мемориальная доска, а около здания — бюст великого ученого (скульпто ры В. Л. Рыбалко и Г. К. Баграмян, 1989).
Памятник И. П. Павлову (скульптор В. В. Лишев, 1951) был открыт в Колтушах, где теперь расположена часть лабораторий Института физиологии им. И. П. Павлова РАН, а мемориальные доски в память о И. П. Павлове — на многих зданиях в Санкт Петербурге и в иных городах России.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
