В месяце декабре пришли к царю и великому князю послы от магистра ливонского Клаус, да Томос, да Мельхер, а от бискупа юрьевского Елерт, да Христофор, да Влас Бека бить челом, и что дань у них с собою сказали. И царь и великий князь велел окольничему своему Алексею Федоровичу Адашеву да дьяку своему Ивану Михайлову посольства выслушать и о дани договор учинить. И послы били челом от магистра да от бискупа и от всей земли, чтобы государь головную дань по гривне с головы сложил и отставил, а велел бы уроком брать, по чему государь пожалует. И царь и государь пожаловал, а велел договорится, по чему брать и что за прошлые залоги взять. И добили челом, что дать за прошлые залоги и за нынешней подъем без половины пятьдесят ефимков, а московских 18000 рублей, да впредь платить с Юрьева по 1000 золотых угорских каждый год без промедлений, а о иных делах договор бы учинили. Да сказали, что того с собой у них нет, начали сроку просить, чтоб государь ныне рать свою отставил, а желая рать утомить дорогами и впредь лгать. И государь их с Москвы отпустил без дела, а рати своей идти велел в их землю за их неправду и крестное преступление.
В тот же месяц от крымского приехал гонец царя и великого князя Сююндюк Тулусупов, а крымский царь прислал своего гонца Тутая. А писал, что правду учинил на том, что царю и великому князю к нему в Крым посылать подарки большие да и ту дань, что король литовский дает, тогда и правда в правду и дружба будет; а не похочет царь и великий князь посылать по столько, и он бы сих послов разменял. И царь и великий князь разменяться велел, и послам отказать велел, и по тому делать не похотел, что царь непригоже писал, к дружбе то не пристойно. А Федор Загряжский то же писал, что царь крымский правду давал, а выговаривал такое, чему статься нельзя.
От Исмаила князя посол пришел. В тот же месяц прислал Исмаил князь из Ногаев посла своего Байтерека, и от иных мурз послов, а били челом, чтоб государь пожаловал отпустил с ними мурз МагметаКазым мурзу Шийдякова да Бечий мурзу и на крымского бы царя помощь оказал.
Об отпуске полоненных мурз к Исмаилу. В месяце январе царь и великий князь отпустил к Исмаилу в Ногаи мурз полоненных, смилостивился, Махмет-Казым мурзу, и Биче мурзу, и Исмаилова посла Бейтерека с товарищами, да служивых татар, и на крымского помощь взялся дать; а им, собравшись, идти же велел самим или братию и племянников отпустить.
Об отпуске Вишневецкого на крымского царя улусы. В тот же месяц царь и великий князь отпустил на крымские улусы князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого, да с ним черкасского мурзу кабардинского Канлыча Канукова государь отпустил в Кабарду в Черкасские земли, а велел им, собравшись, идти всем к князю Дмитрию на помощь; а отпущен в Черкасские земли, на Казань да на Астрахань судном, и с Черкасских земель им идти ратью мимо Азова. Да с князем Дмитрием же брать отпустил Игнатия Заболоцкого с жильцами, да Ширяя Кобякова с детьми боярскими, да и Даниила Чулкова, да Юрия Булгакова и иных атаманов с казаками, да сотских со стрельцами. А велел им государь идти прямо, а после затем велел суда сделать и с запасами идти на Днепр. И велел государь князю Дмитрию стоять на Днепре и приглядывать за крымским царем, сколько ему Бог поможет.
В тот же месяц из Крыма посол Федор Загряжский пришел, а Девлет-Гирея царя посол с ним же пришел Янбудули Мелдеш. А сказывал Федор, что царь правду учинил, что быть в дружбе и в братстве, и царевича сына своего на короля литовского отпустил. А у правды то царь говорил, что присылать великому князю казну, как и к Махмет-Гирею царю, тогда дружба в дружбу, а если столько не пришлет, тогда и правда не в правду; а повоюет короля, и царю и великому князю ту ж дань давать, которую король сейчас дает. И царь и великий князь по тому с ним делать не похотел и посла своего к нему не послал, то положил на Бога, что милосердый Бог устроит: подарки берет и правду дает, а всегда изменяет. А старого его посла Шах-Мансур улана с товарищами отпустил к царю, а с ним послал гонца своего служивого татарина Тафкея Темеева. А писал к царю, за что у них ныне доброе дело не сталось, а захочет царь добра, и он бы непристойное отставил и многие запросы, а будет чему у них верить, и царь и великий князь с ним мирится захочет. А посла его Елбуду князя с товарищами на Москве оставил и гонцов всех с ним же оставил.
Присылка от царя Шигалея и от бояр и воевод из Немецких земель. В тот же месяц в Масленое заговенье приехал к царю и великому князю из Немецкой земли от царя Шигалея и от царевичей Уразлы князь Канбарова Мангит да Семен мурза князь, а от бояр и воевод от князя Михаила Васильевича Глинского с товарищами князь Василий Иванович Барбошин да голова стрелецкий Тимофей сын Ивана Тетерина. А сказывали государю от царя, и от царевичей, и от воевод: как пошли изо Пскова, и отпустили наперед себя воеводу князя Василия Ивановича Барбошина, да князя Юрия Петровича Репнина, да Даниила Федоровича Адашева, да с ними ж отпустили с татарами Уразлы князя Канбарова, да Екара мурзу, да Кенич мурзу Салнаглычева, да с ними ж головы с детьми боярскими, и головы с казанскими татарами и новокрещеными, и черкас пятигорских князя Ивана и князя Василия людей черкасских князей, и стрельцов, и казаков. И князь Василий, и князь Юрий, и Даниил воевали 9 дней, а пришли на засевших людей, а у Нового городка, и у Керепеки города, и у городка у Курслова, да у Бабьего городка посады пожгли, и людей побили многих, и полону бесчисленно много взяли. А война их была возле литовского рубежа вдоль на полтораста верст, а поперек на 100 верст. А сошлись с царем и воевали под Юрьевым, дал Бог, здоровы. А царь и воеводы пошли к Юрьеву, а идучи воевали по обе стороны, и Костер городок взяли, и людей, которые из него побежали, побили многих, и посылали головы во многие городки, и посады пожгли, и людей многих побили. И когда пришли к Юрьеву, тут вылезли из города и встретили воевод немцы пешие и конные с 500 человек, и пришли на ертаулов, а в ертаулах были головы князь Никита Приимков, Дмитрий Пушкин сын Шафериков. Да послал боярин и воевода Иван Васильевич Шереметьев голову Василия Вешнякова, а с ним детей боярских, да послали воеводы князь Василий Семенович Серебряной да Иван младший Шереметьев из правой руки детей боярских, и из передового и из правой руки многие черкасы и дети боярские поспели, да немцев побили наголову, и побивали их по самый город; а к воеводам привели 54 человека. И стоял царь и воеводы под Юрьевым три дня, да пошли за Омовжу реку к Ракобору, и послали наперед себя князя Ивана Мовкошева да Богдана Сабурова с товарищами. И с Ракобора приходили немцы многие конные и от Муки городка, и тех побили наголову и иных многих взяли. Да у городка у Муки людей многих побили и посады пожгли. Да пошли царь и воеводы направо к морю, а войну послали по Рижской дороге, и по Колыванской дороге воевали за пятьдесят верст, а от Колывани за 30. Да посылали голов к городку Ковгуду, Романа Плещеева да Шафра Чеглакова, и у Конгуда посад пожгли, и людей побили многих, и полон взяли многий. Да под Лаюс город посылали голов стрелецких Тимофея Тетерина да Григория Кафтырева, а с ними их сотские и стрельцы, да голов с детьми боярскими Михаила Чеглокова, да Семейку Вишнякова, да Федора Уского, и татар, и черкасов, и мордву. И под Лаусом много сбежавших людей собралось, и головы под город пришли, и посад пожгли, и побили многих людей, а убили больше 3000, и взяли множество полону и жеребцов и всяких пожитков. Да посылали под Васкилус городок да под Поркелл городок, и у тех городков посады пожгли, и людей побили многих, и полон взяли. И пришли царь, и царевич, и воеводы к морю, и оттуда поворотились к Ругодиву, и пришли на рубеж к Чудскому озеру на Козлов брод выше Ругодива города, потому что из Ивангорода князь Шастунов Дмитрий все те места повоевал и повыжег. И люди царя и государя, дал Бог, все вышли с воеводами здоровы. А где ни приходили немецкие люди на пришедших в набег за добычей, и тут, дал Бог, везде немцев побивали. А государевых людей побили под Курсловом в воротах, Ивана Ивановича Кляпика-Шеина, да в набегах и в иных местах пять сынов боярских, да стрельцов десять человек, да трех человек татар, да боярских человек с 15; а иные люди, дал Бог, все здоровы. А Немецкую землю повоевали и выжгли, и людей побили во многих местах, и полону и богатства множество взяли. И когда вышли, царь, и царевичи, и бояре, и воеводы послали к магистру грамоту, а писали к нему, что «это за их неисправление и за крестное преступление и за разорение церквам христианским. И государь царь православный послал на вас войну, и та кровь пролилась от вашего неисправления. И буде есть хотение пред государем исправится и кровь унять, вы бы прислали бить челом государю, а царь, и царевичи, и бояре станут государю об них печаловаться».
Отписка от магистра с челобитьем к государю. Месяца марта в 1 день магистр прислал к царю Шигалею грамоту, чтобы царю и государю печаловался, чтобы пожаловал, покровительственную грамоту дал и велел послам к себе быть бить челом за свои вины и дань привести. И царь и великий князь их пожаловал покровительственную грамоту дал на послов, и с данью велел быть, и за все свои вины бить челом.
