— Расслабься, — посоветовал я. — Опусти плечи и не сопротивляйся ускорению. Представь, что ты — мешок с картошкой.
Кар промчался по крутой спирали пандуса, вышел на прямую, нырнул в туннель, ведший наверх и вправо. На широкой террасе, уже в четверти мили над поверхностью, затормозил наконец, едва не слетев вниз. Никакого ограждения на краю пропасти не было. Карг двинулся вперед — к мостику шириной не более восемнадцати дюймов, исчезающему во тьме. Мелия остановилась.
— Сможешь пройти? — спросил я.
— Не знаю… Нет, — ответила она шепотом, будто не желая слышать унизительного признания.
— Закрой глаза и думай о чем-нибудь хорошем, — велел я, подхватывая Мелию на руки.
Через несколько мгновений она расслабилась, поборов болезненное напряжение.
— Молодец, — похвалил я. — Мешок картошки, не забывай…
Карг шагал вперед, не заботясь о моих проблемах. Я продвигался следом, не отводя глаз от его поясницы, стараясь не думать о скользких подошвах, отпотевшей стали, торчащих заклепках и воздушном океане внизу. Прогулка оказалась очень долгой.
Наконец из темноты выплыл освещенный дверной проем. Шагая навстречу свету, я убеждал себя, что прогуливаюсь по площади. Сработало. Может, это, может, что другое, но сработало. Переступив порог, я сделал три шага, прежде чем опустить Мелию на пол. Теперь колени могут дрожать, сколько угодно…
Обстановка оказалась неожиданно роскошной: темно-коричневый ковер с ворсом по щиколотку, камин из грубо обтесанного камня, широкие окна за тяжелыми драпировками, тусклый блеск красного дерева, сверкание серебра и меди, запах кожи, бренди и хорошего табака.
— Вам здесь будет удобно, — сказал карг. — Буфет не оставляет желать лучшего, библиотека превосходная, музыка на любой вкус… Сауна, гимнастический зал — пусть небольшой, — неплохой гардероб для каждого — ну и конечно, кровать. Хорошая, большая кровать по последнему слову науки и техники.
— И еще вид с балкона замечательный, — вставил я. — Заклепки и листовое железо.
— Разумеется, — кивнул карг рассеянно. — Вам здесь будет удобно, — повторил он с оттенком вопросительной интонации в голосе.
Подойдя к столу, Мелия потрогала лепестки искусственных цветов, торчавших из грубой фаянсовой вазы, вполне подходящей для крематория.
— Удобно? Само собой. Куда мы денемся? — горько усмехнулась она.
— Полагаю, вам необходимо поспать и подкрепиться, — продолжал карг. — Позднее я разъясню ваши обязанности.
Карг повернулся, чтобы уйти, но Мелия решительно его остановила:
— Погоди! Так просто — оставляешь нас здесь, а объяснения потом?
— В должное время…
— Я хочу знать сейчас!
Карг глянул на нее не без любопытства, как патологоанатом на покойника с нервным тиком.
— Вы беспокоитесь без нужды, мисс Гейл. Уверяю вас, нет никаких причин… Ваши обязанности просты и безболезненны — для вас.
— На тебя работают сотни людей; зачем было выдергивать нас?
— Каргов, мисс Гейл. Каргов. К несчастью, с данной задачей неорганические существа справиться не могут.
— Какой такой задачей?
— Цель Исполнительной администрации, мисс Гейл, — создать устойчивый временной анклав посреди хаоса, возникшего в результате предпринятых людьми попыток модифицировать энтропийный контур. В числе прочего необходимо отобрать темпоральные последовательности, отличающиеся высокой жизнеспособностью, из которых только и можно создать главную последовательность по версии Исполнительной администрации. Однако создать аппаратуру, позволяющую выполнять нужные оценки, не удалось вплоть до настоящего момента. С другой стороны, человеческие существа, по-видимому, способны оценивать жизнеспособность континуума непосредственно, хотя природа этих способностей до сих пор не ясна. В процессе измерений один из партнеров-людей помещается в условно-стандартизованную энтропийную среду, а другой перемещается в тестируемую последовательность. Первый называется контрольным партнером, а второй — партнером-зондом. Любое снижение энергетического потенциала партнера-зонда, вызванное низкой жизнеспособностью континуума, немедленно ощущается контрольным партнером и регистрируется в базе данных. На основе полученных данных составляется карта, позволяющая выбрать фрагменты, пригодные для синтеза главной последовательности.
— Вроде той канарейки, что брали с собой шахтеры, — кивнул я. — Если опрокинулась кверху лапками, уноси ноги.
— Не все так ужасно, мистер Равель, — успокоил меня карг. — Партнер-зонд возвращается немедленно: я не могу рисковать столь ценным активом, подвергая его неблагоприятным воздействиям без нужды.
— Ты великий гуманист, карг. И кто же у нас ходит, а кто сидит на хозяйстве и чахнет?
— По очереди. Для начала попробуем вас в качестве зонда, мистер Равель, а мисс Гейл на контроле; в дальнейшем я могу поменять вас местами. Надеюсь, вы удовлетворены?
— Не передать словами…
— Шутите, я полагаю, мистер Равель. В любом случае, твердо надеюсь на добросовестное сотрудничество.
— Ваша уверенность производит сильное впечатление, — заметила Мелия.
— Что?.. Разумеется, мисс Гейл. Если не оправдаете ожиданий, возлагаемых на вас Исполнительной администрацией, оба вы будете ликвидированы предельно болезненным способом. Мистер Равель уже в курсе.
Можно подумать, он рассказывал, как нельзя курить в постели.
Мелия посмотрела на меня не то с мольбой, не то с укоризной.
— Ты ошибся, карг, — сказала она. — Ему все равно, что со мной будет. Он беспокоится…
Мелия прикусила язык, но карг будто не заметил.
— Ну-ну, мисс Гейл… Мне прекрасно известно о слабости мистера Равеля к его Лизе.
Карг посмотрел на меня снисходительно. Если он чего не знает, право же, оно того не стоит…
— Так ведь я не… не Ли… — Мелия прикусила язык еще раз — прежде, чем я успел вмешаться. — Понимаю, — кивнула она покорно.
— Нисколько не сомневаюсь, — важно согласился карг.
Глава 30
Мы приступили к работе на следующее утро. «Утро» в здешних местах оказалось условностью: под черным, как «вчера», небом все так же рыскали лучи прожекторов. Карг не соблаговолил объяснить, но я сделал свои выводы.
Вслед за каргом мы торопливо шли узкими тихими коридорчиками с низким давящим потолком, только что не цепляясь локтями за стены. По дороге иногда попадались тихие комнатки; я насчитал трех каргов, прилежно занимавшихся не то работой с данными, не то программированием. Наш работодатель не снизошел до объяснений, а я воздержался от вопросов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
