повалив того на землю. Меч просвистел в паре сантиметров от моей шее. Мне повезло, голова на плечах, но спина взвыла тупой болью. Доспех, собранный из высушенной кожи мелких грызунов, болеющих такой же болезнью как и все эти выродки, за которыми мы сюда заявились, отработал на все сто. Мне словно вмазали палкой по спине — неприятно, но не смертельно. Будь я облачён в обычный кожаный доспех — позвоночник перерубило бы надвое. Но Борис всё продумал. Борис нас подготовил. Опыт решает. Но его надо еще получить.
Я быстро развернулся и, не раздумывая, ударил. От удара голова «труперса» ударилась о землю. Шея цела, залитые гневом глаза цепляются за каждое моё движение. Второй удар снова вогнал его затылок в взрыхлённую нашими ботинками землю. Кончик уродливого лезвия черканул ублюдка по лбу, выбил глаз, и оставил неглубокую канавку на щеке.
Так можно лупцевать до бесконечности. Лупцевать до тех пор, пока не отскоблю весь застывший слой гноя. Пока не выколю оставшийся глаз и не выбью все зубы из его поганой пасти.
Хочеться бить, бить и бить! Превратить башку этого ублюдка в кашу. Но так много времени на удовольствие я себе не могу позволить. Пора кончать его.
На груди у меня висит широкий кожаный ремень, как ленточка у выпускника. На ремне — кожаные подсумки, внутри которых стеклянные флаконы с секретным зельем. Достаю один, целюсь в непробиваемую голову и швыряю. Точно в цель. Как и учили. Флакон разлетелся на куски. Жидкость окропило всё лицо, и начала быстро впитываться в трещины на коже. Пару жирных капель брызнули в пустую глазницу, от чего «труперс» громко взвыл.
Я мог бы слушать эти завывания бесконечно. Записал бы их на диск и крутил его каждую ночь перед сном. Но музыка тем и хороша, что она заканчивается вовремя.
Кончик лезвия бьёт уродца в лоб, мягко заходит в кожу и проламывает череп. Голова треснула. Огромная трещина разделила лоб, нос, губы и подбородок надвое. Здесь шансов нет никаких. Он даже инвалидом не останется. Всё, его песенка спета, записан диск, который никто не услышит.
Противное чавканье раздалось, когда я дернул меч на себя. В ту же секунду изуродованное лицо «труперса» скрылось под густой смесью крови и гноя, обильно хлынувшей из расщелины. Его тело больше не дрожало. Он умер бесславно, но смог отвлечь меня! Отвлечь от очень важного дела!
За мной стоял человек, с которым я сильно жажду встречи.
Я обернулся. На поляне, заливаемой голубым светом луны, стоял он. На меня он не обращал внимания, он был занят другим. Как и все мы, он сражался. Бился с волком. Ловко отражал атаки, размахивая мечом. Альфа — вожак волчьей стаи, отчаянно прыгал на него. Раскрывал широко пасть и изо всех отрывался от земли. Взмывал в воздух на пару метров и обрушивался на него, целясь точно в шею. Но всё безрезультатно.
Надо… попробовать…
Может, я смогу всё это остановить? Если и нет, то хотя бы попробую спасти пару жизней!
— Дрюня!
Имя друга утопает в вопле появившегося сбоку «труперса». Успеваю шагнуть назад. Режущий свист. Стальное лезвие пронеслось возле носа и рассекло воздух до самого живота. Уродец сильно расстроился из-за промаха. Зарычал. Поднял глаза на меня, и тут же обомлел.
Я крутанулся вокруг своей оси и ушёл ему за спину. Удар. Теперь мой меч издал режущий свист — и тоже рубанул воздух.
ТВАРЬ! Увернулся! Но я успеваю пнуть его ботинком в зад, и оттолкнуть от себя подальше. Надеялся, что он рухнет на землю. Облом! «Труперс» пошатнулся, но устоял. Зарычал, моргая лунными глазами. И бросился на меня.
Вкапываю подошву правого ботинка в рыхлую землю и вскидываю перед собой меч. Отбиваю рубящий удар. Увожу стальной меч противника, заляпанный людской кровью в сторону. Есть всего секунда, чтобы достать из нагрудного ремня колбу.
Отскакиваю. В руках прохладное стекло с жидкостью. Бросок.
Твою мать! Промазал!
Колба пролетела совсем рядом с уродливым лицом в гнойной корке и падает за спиной вновь кинувшегося на меня воина.
Я замешкался. Он так громко вопил, что с лёгкостью перекрывал не только вопли бедных салаг, но и мои мысли. Дрожащими пальцами я вновь лезу в нагрудный ремень.
Пусто.
Пусто.
Я вовремя поднял глаза. Рубящий удар. Есть еще силы вскинуть меч. Уродливое лезвие перехватило сталь. Моя правая рука вдруг загудела от нагрузки. Я поставил неудачный блок. Вся мощь вражеского удара прошла невидимой волной через моё тело, вынудив меня упасть на колено.
Дрожащие пальцы вновь кинулись искать стеклянную колбу. Мне даже в голову не пришла мысль — ударить в ответ. Перекатится в бок или рубануть так, чтобы «труперс» пошатнулся. Или отвлёкся.
Моя задача — найти колбу. И я её нахожу. И швыряю в тот момент, когда вражеское лезвие уже летит мне на голову, готовое располовинить моё лицо.
Я успел откинуться назад и швырнуть колбу. Рухнул спиной, и только потом увидел, что лезвие вонзилось в землю прямо между моих ног.
«Труперс» взвыл еще громче. Но не от досады из-за промаха. На его груди быстро разрасталось серое пятно. Гнойная корка заметно разбухла, скорее всего вызывая жжение или зуд на коже. Это выбило уродца из колеи. Он зашатался. Затрясся. Глаза бешено забегали по поляне, но сфокусироваться на мне он не мог.
Я вскочил на ноги. Выставил перед собой меч копьём и прыгнул на «труперса.»
Он замолк в туже секунду. Скорее всего, лезвие моего меча вошло точно в сердце. Заткнувшись, воин попросту обмяк, схлопнулся как гармошка. Свалился на колени, и завалился вперёд, уткнувшись головой мне в колени. Пока мой меч торчал из его груди — его тело висело в воздухе, но стоило мне дёрнуть руку на себя, «труперс» упал на бок, а из огромной раны на жухлую траву хлынули гнойные ручьи.
— Дрюня! — завопил я.
Громкое рык слева. Опять, блядь! Дайте мне проход! Свалите нахер!
Держа над головой меч, очередной залитый кровью «труперс» несся на меня как оголтелый. Я приготовился. Выставил перед лицом меч, упёрся ботинками в землю.
Рёв усилился.
Вдруг свист возле моего уха.
«Труперс» оступился и рухнул замертво на землю прямо у моих ног. Я даже не шелохнулся. Даже руки не поднял. Я лишь опустил глаза. Из поросшей гнойной коркой головы торчала стрела. Прямо из глаза. Вошла прям наполовину. Стрела Рыжей.
— Инга! — крикнула где-то за моей спиной Осси. — Смотри в оба! Я не могу
