— Сейчас только Равана прогоним, — он пытался говорить с той же присущей ему весёлостью, но в голосе засквозила тревога. — Прогоним всю эту погань, а потом как…
Он так и не договорил.
— Мы почти на месте! — раздался командный голос императора. — Приготовьтесь, мы высаживаемся в эпицентре скопления ракшасов. Значит, должны быть готовы ко всему, не смотря на то, что еще день.
Император шагал впереди всех, держа двумя руками длинный замысловатый посох. Его вершину украшал белый идеально круглый будто бы нефритовый шар, который держали серебристые металлические нити, повторяющие сплетением форму шара. Вот он — посох Авара.
Луч света действительно высадил нас в эпицентре. Правда, не в эпицентре битвы, как я полагал, а в эпицентре разрухи. Мы оказались на крыше высокого здания. Точнее… На крыше единственного высокого уцелевшего здания в ОРМ. Руины, повсюду руины. Обломки зданий, разрушенный некогда величественный храм с куполообразными крышами, разбитый широкий висячий мост, перекинувшийся через широкую реку. Еще недавно Ашру-Брахма был очень красив, во многих деталях еще угадывалась и изысканная архитектура зданий, и уют парков и скверов, помпезность и размах городских улиц и площадей.
Я заметил внизу несколько групп в имперской форме, передвигающихся по городу. Увидел военную технику, громадные грузовики, в которые грузили раненых.
Еще одна группа солдат была здесь на крыше. Они оцепили эту саму крышу по краю, и кого-то там внизу высматривали. Мне это показалось странным. Во-первых, самих ракшасов, конечно же, видно не было, солнце еще высоко, а значит, до наступления темноты должны успеть. И во-вторых — неужели ракшасы умеют летать или прыгать ввысь на несколько сотен метров? Как бы я ни старался ничего подобного припомнить не смог.
— Раван здесь, в телебашне, — сказал император, как-то неуверенно стукнув рукоятью посоха по бетону.
Все внимательно слушали, ожидая дальнейших распоряжений Амара Самрата.
— Нам нужно выманить его сюда, на крышу, — добавил он. — Там внутри тень, а значит и ракшасы, заходить внутрь здания — самоубийство.
— И как нам его выманить? — растеряно спросил кто-то из сварга-ракта.
— Нам нужно разрушить это здание, — невозмутимо сказал император, будто бы мы сейчас и не стояли на крыше этого самого здания.
А затем император повернулся и устремил задумчивый взгляд к горизонту, словно чего-то ждал. Мы, недоумевая, тоже повернулись, вглядываясь вдаль. И тогда я увидел. Три великана маричира шагали к нам.
Не совсем понятно было, почему нас высадили на крыше того самого здания, которое собирались разрушить и как мы отсюда спустимся, если внутри кишат ракшасы. Видимо я чего-то просто не знал, потому что все остальные члены команды, так же как и император, молча наблюдали за приближением золотых великанов.
— А внизу что? — я не выдержал и спросил одного из солдат, стоявшего буквально в метре от меня.
— Ракшасы, — нехотя ответил он. — Там под обломками домов, в тени, их тысячи. Как только солнце сядет, будем жечь этих паразитов, — последнюю фразу он злобно поцедил сквозь зубы и сплюнул.
Маричиры, ломая своими большими ступнями уцелевшие и не очень зданий, подошли к нам. Гигантские настолько, что их головы-кабины оказались на уровне крыши высотки. Одна из голов приблизилась, уткнувшись золотым подбородком в край парапета крыши, матовая стенка расположенная там, где у людей находятся глаза, уехала вверх, и можно было разглядеть внутренности кабины и мерное голубое сияние эктава-шакти.
— По десять человек в кабину, защитник на каждого маричира, — отдал приказ император и первый шагнул внутрь.
Я вместе с Сэдэо и Норманом(мы как-то не сговариваясь держались вместе) а теперь к нашей негласной компании присоединился еще и Шамиширак, залезли в последнего маричира.
Внутри кабины оказалось тесновато и всем пришлось стоять, потому что сидения здесь в принципе были не предусмотрены. Все пространство занимало голубое облако эктава-шакти и место пилота-ракта. Сам пилот был в таком же рогатом золотом шлеме, который я уже видел у пилотов сурирата, но вдобавок были ещё золотые наручи, ошейник, и большие браслеты на ногах. Видимо с помощью них пилот и управлял маричиром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маричир сделал шаг назад, нас всех повело в сторону, бал Велена и вовсе рухнула на пятую точку, испуганно ойкнув. В отличие от сурирата, в кабине маричира отчетливо ощущалось каждое движение.
Взглянув на все еще не решающуюся встать с пола бал Велену, я тоже уселся на прорезиненный пол, за мной последовали и остальные. А когда крыша опустела, и на ней не осталось никого, началось.
Один из маричиров сжал кулак и ударил по зданию. Все происходило так неспешно, словно в замедленной съёмке, я невольно привстал на колени, чтоб лучше разглядеть то, что там происходит. Интересно, что из кабины открывался хороший обзор, а снаружи сквозь матовое стекло совершенно ничего нельзя было рассмотреть кроме синего сияния.
Удар, стекло и глыбы бетона посыпались на землю. Еще удар, кулак золотого великана обрушился на крышу. Стекла, высоченная антенна с громоотводом, все полетело вниз, но само здание устояло.
Затем к разрушению телебашни присоединился еще один маричир.
Из небоскрёба, словно жирные мохнатые блохи, посыпались ракшасы. Они выпрыгивали из окон, приземляясь на обломки, копошились и истерично дергались под яркими лучами солнца. Они сбивались в стаи и удирали с пугающей скоростью, прячась в тень, где их уже ждали имперские солдаты с огнеметами.
Равана видно не было. Маричиры продолжали рушить телебашню, громадные глыбы бетона летели вниз, но повелитель ракшасов не спешил показываться.
— Смотри, потоки, — Сэдэо пнул меня в бок, намекая, чтоб я отразил его урджа дар.
Я поспешил отразить. И сразу увидел толстые ленты красной энергии. Они словно реки крови, плыли по воздуху, медленно извиваясь, тянулись к высотке. Раван собирал силу.
— Активируй щит на всякий случай, — сказал я Норману.
— Уже, — отозвался он.
И тут громыхнуло. Красный поток разрушения, разлетелся кругами во все стороны. Один из маричиров медленно начал заваливаться назад. Не смотря на то, что в каждом гиганте был защитник, радиуса щита не хватило.
Маричир завалился на руины доразламывая низкие здания. Внутри головы великана шумоизоляция была хорошая, но грохот и вибрация от падения ощутилась и здесь.
За первым кругом разрушения полетел еще один, и ещё. Они расходились по воздуху от высотки красными вспышками, как расходятся круги по воде от брошенного камня.
Наш маричир нанес удар по башне и наконец, она не выдержала и начала складываться как карточный домик.
Черная лавина хлынула на улицу. Ракшасы наползали друг на друга, забивались друг под друга, дымились и пытались укрыться.
Солдаты сжигали их. Вспышки огня, стены огня, огонь повсюду. Но ракшасов было слишком много. Солдаты тонули и исчезали под натиском монстров, не выдерживая их напора.
На помощь бойцам пришли маричиры. Они топтали ракшасов, словно крыс. Нас колыхало внутри кабины из стороны в сторону, разглядеть то, что происходило внизу, как бы я ни старался, не получалось. Сколько это длилось, я не знаю. Мне показалось, нас колбасило в кабине целую вечность. Но наконец, все стихло.
Я привстал, глядя на город, внизу пылали костры, а в них бились в агонии ракшасы. Раван все еще оставался под обломками башни и не спешил показываться.
— Приготовиться, мы опускаемся, — объявил пилот.
Маричир опустился на колени, затем стекло двери уехало в сторону, и к проходу приблизилась громадная ладонь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы осторожно перебрались на нее, сначала Норман, затем остальные. Раван мог появиться в любую секунду, поэтому осторожность не помешает.
Маричир аккуратно опустил ладонь на землю. Мы спрыгнули и тут же заняли позиции. Я с Сэдэо, Шамишираком и бал Веленой шли впереди, за нами еще несколько сварга-ракта и имперские солдаты, Норман замыкал, прикрывая нас щитом.
