В дверь тихо и неуверенно постучали.
— Заходите! — хрипло выкрикнул я.
Дверь приоткрылась и в комнату вошла Айриса, пряча глаза и застенчиво улыбаясь, что совершенно на нее было не похоже.
Я от неожиданности сел в кровати. Почему-то ее я точно не ожидал увидеть здесь. Но я уже догадался, с чьей подачи пришла Айриса. Вряд ли бы ее сюда пустили, если бы это не было нужно Зунару.
— Привет, — сказал я, голос сбился, дыхание сперло. Я нервничал и злился на себя за то, что волнуюсь.
— Привет, — тихо ответила она, так и не взглянув на меня.
Затем взяла стул, подвинула, села на расстоянии, выдерживая дистанцию. Плохой знак.
Айриса посмотрела на монитор, затем на свои руки, заправила розовую прядь за ушко и уставилась в окно. Она не находила себе место и не знала с чего начать разговор, как в прочем и я.
— Как твои дела? — я решил начать хоть с чего-то.
— Не очень, — горько усмехнулась она. Затем резко встала со стула, пересаживаясь на край кровати, взяла меня за руку, погладила пальцами ладонь: — А ты как? Слышала, тебе сильно досталось.
— Все нормально, жить буду, — скривился я, поднимаясь повыше, так, чтоб лучше видеть ее лицо. — Почему ты мне сразу не рассказала? — неожиданно даже для самого себя, спросил я.
У Айрисы задрожали ресницы, она отпрянула, взгляд стал жестким.
— Потому что я знала, как все будет, — отстраненно сказала она. — И я тебе уже все сказала, там в Хели-Била. Стать наложницей для меня хуже смерти.
— Но это ведь и мой ребенок, ты должна была рассказать. Мы бы решили вместе…
— Это уже не важно, — резко оборвала она меня. — Не знаю, что ты натворил, но ты должен все исправить. Иначе у меня заберут этого ребенка, и мы никогда его не найдем.
Воцарилась тишина.
— Зунар? — спросил я.
Она кивнула и опустила глаза, пряча заблестевшие слезы.
— Нара сказал, что этот ребёнок никогда не будет Игал. Но я и не против, пусть он лучше живёт простой, но спокойной жизнью. Вот только… Нара Зунар сказал, если ты не сделаешь то, что должен, его навсегда заберут. Свамен Зунар был так зол, ты ведь знаешь, какой он в гневе. Я боюсь, что он может приказать мне избавиться от него. Но это страшный грех, моя душа будет проклята, я не могу… Что ты натворил, Азиз?
Она резко подняла глаза, с обидой посмотрела. Я от злости сжал челюсти. Я знал, что так будет. Конечно же, знал, но не думал, что так скоро. Михан даже шанса мне не дал. Мне нужно было еще время. Теперь я знал, что делать и как открыть проход. Все что мне нужно, сварга-ракта и много энергии. Ну и еще одно, самое сложное. Договориться со спецслужбами об обмене. Они отдадут мне Леру с Женей, а я верну всех агентов домой. И только потом можно закрывать проход.
— Не переживай, тебе ничего не угрожает, — попытался я ее успокоить.
— Да? И почему я тебе не верю? — не скрывая злой обиды, спросила Айриса.
— Давай сбежим! — я порывисто подался вперед, взяв ее за руки, тут же почувствовав головокружение и слабость. Потянул шакти, пытаясь восстановиться.
Айриса округлила глаза, затем окинула меня недоверчивым взглядом.
— Мы не можем сбежать, Азиз, — вкрадчиво сказала Айриса.
Но меня уже понесло:
— Почему не можем? У меня есть деньги на первое время, и я смогу обеспечить нас, — я сам себе едва ли верил. Наверняка и клановый кошелек у меня отобрали. Но мне нужно было что-то ей говорить, я чувствовал себя загнанным в тупик.
Айриса истерично хохотнула:
— Ты серьёзно? Это ведь глупо. Куда мы сбежим? В Империи нас тут же найдут. Может в республики Милосердия, где разруха, а по улицам до сих пор бегают ракшасы? Или может к свободным, что даже хуже чем в ОРМ. Потому что там, увидев мой клановый герб и твою родовую метку, нас тут же возьмут в заложники и будут требовать выкуп у Сорахашер, и это в лучшем случае. А в худшем — нас там просто убьют. Или куда, Азиз? На остров Хладных?
— Да хотя бы к ним? Почему нет?
— Потому что это не жизнь. Круглый год невыносимый холод, сидеть всю жизнь взаперти, потому что простая прогулка может убить, а из еды только рыба и тепличные овощи. Нет! — Айриса сердито фыркнула и раздраженно заерзала на месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У тебя учеба, Азиз. У тебя титул, источник, земли, — она заговорила мягче. — Сбежать? Глупость. Я не понимаю, что ты мог такого сделать, что нара Зунар так разгневался. Неужели это нельзя исправить?
— Я не предлагаю сбежать навсегда. На время. Чтоб нас не могли шантажировать. Мы бы могли укрыться у презренных в утесе Меру. У меня есть знакомая в ущелье Южного утеса. Мы просто затаимся на время, а потом вернёмся.
— И меня тут же казнят, — обрубила Айриса.
Я, опешив, посмотрел на нее.
— Я преданная. Ты забыл? Побег и неповиновение — это предательство. Меня тут же казнят. Нет, Азиз. Никаких побегов. Лучше сделай то, что от тебя требуют.
Мы снова замолчали.
— Может, расскажешь все же, что ты натворил и что хочет от тебя нара Зунар?
— Нет, — мотнул я головой, — не могу, извини.
Лгать ей не хотелось.
Айриса наклонилась ко мне, взяла за руку и с мольбой заглянула в глаза:
— Тогда просто исправь все, прошу тебя.
— Я исправлю, — сказал я. — Все будет хорошо, не волнуйся.
Айриса порывисто поцеловала меня в щеку, на какое-то время замерла, вблизи от моего лица.
— Что будет потом? Когда ты родишь? — спросил я. — Ты останешься преданной, будешь служить Люмбам, а ребенок?
Айриса отвела взгляд, медленно отодвинулась от меня.
— Если ты не хочешь быть наложницей, я мог бы выкупить тебя у Люмбов, а ребенок бы жил в поместье Игал.
— Нара Зунар тебе не позволит. Он велел держать в секрете имя отца ребенка. Он никогда не будет знатным, никогда не станет Игал. Даже если б я стала твоей наложницей… Нет, нара Зунар сразу мне дал понять, что Сорахашер его не признают.
— Ну и пусть. Нам не нужно их признание. Вы будете жить в поместье Игал, и ни в чем не будете нуждаться. У вас будет свобода.
— Велик шанс, что он родится рактой, а значит, Сорахашер оплатит его обучения в Нинья-двар, — продолжала Айриса, будто бы и не слышала меня.
— Я оплачу его обучение. Вы будете жить в поместье Игал, — с нажимом сказал я.
— Мне нужно подумать, — она грустно улыбнулась. — Поговорим еще раз об этом, когда решишь свои проблемы, и нара не будет угрожать нашему сыну.
— Ты уже знаешь пол? — я подался вперед, уставившись на ее еще плоский живот.
— Нет, пока нет, — пожала она плечами, погладив живот и мечтательно улыбнувшись: — просто мне кажется, что это мальчик. Говорят, что мать ракта такое должна чувствовать.
Она вздохнула, посмотрела в сторону двери. Наверняка там стоит Карина и ждет отчета Айрисы о нашем разговоре.
— Я все сделаю, как нужно, — пообещал я, скрепя сердце.
Айриса резко встала с кровати и, небрежно поцеловав меня в висок, быстро направилась к выходу и ушла, так и не попрощавшись.
Весь день я провел в постели пытаясь уснуть. Но мрачные мысли не давали мне покоя. Нет, беспрекословно играть под дудку Зунара я не собирался, и я просто обязан попытаться договориться с ним. Да и запугивания Айрисы и шантаж, все это почему-то казалось мне блефом. Ну не верил я, что он всерьез станет исполнять угрозы. К тому же времени прошло не мало, он уже должен был успокоиться и остынуть.
Зунар приехал вечером, как раз в тот момент, когда я, наконец, задремал. Он не вошёл, а ворвался в палату, громко грянув дверью. Я вздрогнул, сел на кровати, осоловело уставился на него.
Сначала я его не узнал. Лицо Зунара меня ошарашило настолько, что я сначала решил, что у меня проблемы со зрением. Поморгал, протер глаза, нет, но его лицо таким и осталось. Зунар выглядел жутко. Вся правая сторона, от губы до уха, в уродливых рваных розовых шрамах, глаз заплывший, привычная рыжая борода исчезла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ракшасы? — только и смог сказать я.
Зунар молчаливо кивнул.
— Одна из этих тварей вцепилась мне прямо в лицо, — злобно сказал он, потрогав шрамы. — Это ненадолго, скоро я от них избавлюсь. У нас есть хорошие целители.
