– твой режиссер. Думаешь, кто стер твои данные из всех баз? Я. Просто дал тебе маленькую фору.
Первый замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.
А насладиться действительно было чем.
Жить – быть актером чужой постановки – не хотелось.
Взрыватель, наномины, ради которых погиб отец, – бутафория и фикция? Несомненно. Все страдания семьи Жуковых – не более чем реалити-шоу, созданное и снятое для одного-единственного зрителя – Первого. А в главной роли – Иван, фотогеничная марионетка.
– Но ведь меня в любой момент могли убить? – выдавил он.
– И шоу закончилось бы. – Первый продемонстрировал великолепные зубы. – Думаешь, ты единственный талант? Отбор идет постоянно. Побеждает сильнейший, остальным не место в эфире.
Захотелось свернуть Первому шею, вышибить из башки дерьмо, да все что угодно, только бы не видеть больше никогда этой гнусной рожи.
Словно прочитав его мысли, в кабинет вошли здоровенные киборги. Трое. Вооружены. Лица спрятаны под забралами шлемов.
– Я доволен тобой, Ваня. И повеселил своими похождениями да наивной простотой, и понравилось, как решал проблемы. Мне нужны люди, способные на поступки. В Совете министров появилась вакансия… – Первый кивнул на труп Бадоева. – А ты не словом, но делом доказал, что тебе небезразлична судьба державы. Ты знаешь о проблемах восстанавливаемых ресурсов изнутри, непосредственно. Тебе и карты в руки! Считаешь, стране нужны реформы? Подготовь пакет документов, мы рассмотрим его на заседании Совета министров недельки через две, если успеешь. Чтобы изменить мир, необязательно становиться террористом.
Лали подошла к Ивану. Общий враг их снова сблизил.
Голова кружилась от бессильной ярости.
– Я понимаю, это серьезное решение. Предложение надо обдумать. Ответ дашь завтра, а сейчас я приглашаю тебя и твою подругу к гостям. Кстати, девочка моя, для тебя мы тоже подберем министерский портфель. Отец ведь многому тебя научил… Чего стои́те? Идите, развлекайтесь!
Киборги сопроводили их в зал. Для этого пришлось спуститься по мраморной лестнице и пройти под бархатными портьерами. Оставалось спуститься еще на один пролет и… Лучи прожекторов ударили по глазам. Иван зажмурился, Лали чуть отвернулась.
Они встали на возвышении, глядя на собрание сверху.
– Ванька, как ты?
– Лучше всех, любимая, только вот никто не завидует.
Явление террориста номер один – лысого, с татуировкой на черепе – произвело фурор. Кто-то вскрикнул, подняв перед собой руки и отвернувшись. Пяток уж очень впечатлительных особ упали без чувств. Разбился бокал с шампанским, следом грохнулся целый поднос. Оркестр замолчал. Все собравшиеся в зале глядели на Жукова и Лали, державшую его под руку. Стало тихо-тихо.
И тем громче и отчетливее прозвучал радостный вопль Первого, выскочившего из-за спин парочки:
– Коллеги! Прекрасные дамы! Вы думаете, что знаете этих детей?! Вот вы думаете, перед вами Иван Жуков, отпрыск небезызвестного министра Жукова, а рядом с ним Лали Бадоева, дочь нашего любимого Гургенчика? Это несомненно так. Но все же вы ошибаетесь! Разрешите представить вам двух самых заклятых врагов Союза! Тех, кто мечтает свергнуть наш режим и перевернуть страну вверх тормашками! – Первый сделал паузу.
На лицах министров, их жен и детей, замов и даже официантов проявилась смесь страха и ненависти. Послышались возмущенные выкрики, призывы уничтожить эту мразь.
Первый поднял руку – и толпа, почти такая же, как в трудовом лагере, только лучше одетая, вмиг замерла, утихла.
– Они – новое поколение революционеров! Они не знают пощады, они не заплыли жиром и готовы действовать! Они – наше будущее! Встречайте кандидатов на вакантные министерские кресла! Иван Жуков! Лали Бадоева!
Последовало всеобщее неловкое молчание. А потом кто-то хлопнул в ладоши, кто-то подхватил… Секунда, две – и толпа разразилась аплодисментами.
Киборги отступили за портьеры.
– Ну же, спускайтесь! Вас ждут! – Первый подтолкнул парочку вниз.
А к ним уже спешили знакомые с детства люди. Старички Сидоровичи сердечно благодарили Ивана за то, что присмотрел за их терьером. Министр здравоохранения, которого, небось, кондрашка хватила, когда он узнал, кому поручил квартиру и пса, заявил, что на новом посту Ивану как молодому специалисту поначалу зарплату скромную назначат, но он лично поговорит с министром финансов, чтобы тот не скупился. Его в этом горячо поддержал министр союзного труда и социальных вопросов – он, все знали об этом, постоянно боролся с Сидоровичем за сферы влияния. Министр морского флота радостно пророкотал, что рад, очень рад, и, сдвинув на затылок адмиральскую фуражку, протянул для рукопожатия широкую лапищу, на тыльной стороне которой зеленел в густых волосах перевитый цепью якорь. Представитель Министерства общественного питания, курировавший матрикаторное хозяйство, пообещал прислать пуд свежеотпечатанного свиного ошейка. Но тут вмешался зам. по сельскому хозяйству, похожий на дикого кабана и пахнущий соответственно, и велел выкинуть суррогат на помойку, ибо негоже новому министру кушать что ни попадя, он лично привезет натурального клонированного мяса.
– И свежую лососину от меня, – похлопал Ивана по плечу зам. по рыбному хозяйству.
После лагерной баланды одно лишь упоминание деликатесов вызвало у Жукова обильное слюноотделение.
Приветливо махая рукой, через толпу пробирался министр информации и культуры. Иван с удовольствием наподдал бы ему по довольной, умиленной роже – за то, как телевидение выставило террориста № 1 полным психопатом. Поймав недобрый взгляд, главный информатор заработал локтями в обратном направлении.
И все эти люди любили, обожали прямо-таки Ивана и Лали. Ведь они такая красивая пара. У них будут чудесные детки. Мы так рады, мы так соскучились. Ребятки, вы молодцы!.. Глядя на окружающие его счастливые лица, Иван и представить себе уже не мог, что еще несколько минут назад хотел уничтожить их всех, безжалостно убить…
– Ванька, – шепнула на ухо Лали, – тебя опять провоцируют, а ты опять поддаешься.
Как тогда, в самом начале, на крыше. Как потом много раз.
Верно. Он одернул себя. Любят и обожают? Они ненавидели его, пока Первый не велел им вести себя иначе. В кровавом реалити-шоу под названием «Союз» они – ключевые актеры, сценаристы и продюсеры, которые идут по головам статистов, ломая сотни, тысячи, миллионы жизней, даже не замечая того!..
Праздник продолжался. Ведь собрание Совета министров – это всегда праздник. Оркестр заиграл красивую медленную мелодию. Все разбились на пары.
Иван пригласил Лали, прижал к себе, но она отстранилась:
– Как ты можешь принять предложение Первого после всего, что случилось?
– Первый прав: извне систему не разрушить. Только изнутри. Только став значительной ее частью, – горячо прошептал он ей. – Изнутри, любимая, взорвать изнутри! Главный принцип дзюдо гласит: «Поддайся, чтобы победить».
– Это самообман. Ты станешь частью системы, и ее разрушение будет для тебя сродни самоубийству. Первый хитер, нельзя идти у него на поводу!
– А разве у нас есть
