огромное облегчение. И еще надежду.
Башня стояла.
Функционировала. Даже этот слегка безумный лифт. А значит, есть надежда, что уцелела не только она с лифтом, но что-то куда более нужное. Еще бы найти это нужное и понять, что с ним дальше делать.
— Так, его надо поднять…
— Я сам! — мальчишка искренне попытался сесть. И скривился то ли от боли, то ли от слабости. Миха подхватил его на руки и спросил:
— Куда.
— Тут… можно… сразу, — Джер, кажется, начал осознавать, что и у его тела есть предел. Во всяком случае вырываться и доказывать, что он дойдет, не стал. Rfr b возмущаться самоуправством Михи.
Комната.
Что сказать, даже если Древние и вправду были рептилоидами, то комната их мало отличалась от знакомых Михе. Небольшая. Квадратная. С белыми ровными стенами и таким же белым потолком, по которому пролегла пара светящихся нитей.
Узкая кровать у стены.
Тоже, что характерно, белая и главное, выглядящая цельнолитой.
Все-таки рептилоиды.
Хотя…
Он осторожно положил Джера на кровать, отметив, что эта белизна чересчур бьет по нервам.
— Лежи, — сказал.
— Лежу, — мальчишка сцепил руки на груди и глаза прикрыл. И выражение лица стало серьезным, того и гляди решит последнюю волю огласить. Впрочем, хватило его ненадолго. — А что значит активация визиуальных контуров?
— Понятия не имею, — честно ответил Миха. — А что?
— Система предлагает выбрать согласно предпочтениям пользователя.
— Тогда выбери. Голова…
— Не, прошла. А то она резко так, и потом раз… все.
— Еще немного и было бы все, — проворчал Карраго, — но тебе повезло…
По стене поползли узоры.
Ярко-желтые.
Как будто изнутри проступили кляксы. Одна. Другая… а потом зеленые. Пространство дрогнуло, и стены изменили цвет. Потом снова.
И снова.
А кровать изогнулась, подстраиваясь под форму тела. И верхняя часть её приподнялась.
— Так удобнее, — пояснил Джер. — Оказывается, тут можно… и вот так!
Стена стала черной.
Подростки.
Чего ждать от подростков⁈ Даже иномирных.
— Вода, — Миару черная стена не впечатлила, тем более на контрасте с полом, который стал ядовито-желтым. — Мне обещали воду!
— Твой блок будет следующим… ага… я вывел внешнее управление. Система предложила! Там можно самой настроить будет… и…
— Спи, — Карраго щелкнул пальцами и мальчишка отключился, не договорив. — Что? Ему отдыхать нужно. И эта его…
Он осторожно потрогал шип.
— Тоже требует покоя. Процесс… сложный… и возможно, во времена иные он проходил как-то иначе. Так мне кажется. Сейчас же… мальчик молод и силен, поэтому, собственно, еще жив. Миара?
— Новый локус, — она повернула голову мальчишки. — Здесь. Надо присматривать. Эта штука внутри, как мне кажется, растет…
— Не кажется, — подтвердил Карраго. — Она действительно растет. И количество… отростков? Ответвлений? Пока не придумал, как их назвать, увеличивается. Соответственно, и ткани травмируются.
Джер дышал ровно.
— И что с ним… будет? — осторожно поинтересовался Миха.
— Понятия не имею, но надеюсь, процесс все же конечен. Я бы рекомендовал дождаться… завершения его. Стабилизации. И тогда уже выводить юношу из сна. Или, если процесс затянется, выводить ежедневно на небольшой срок с тем, чтобы убедиться, что разум сохранен. Да и кормить… здесь нет возможности поставить систему внутреннего питания. Точнее, подозреваю, что есть, но где-то там…
Он махнул рукой на стены, по которым пошла рябь. А затем в черноте появились звезды. Они вспыхивали и гасли.
Вспыхивали.
И снова гасли… соединялись тончайшими линиями, создавая причудливые узоры.
— Он выживет? — Миха смотрел на парня, который сейчас, спящим, выглядел беззащитным.
И немного глупым.
И черты лица еще детские…
— Если повезет. Если нам повезет, — счел нужным уточнить Карраго. А потом обратился к Миаре, которая задумчиво пыталась расковырять стену. — Дорогая, пациента нельзя оставить без присмотра, а поскольку из целителей здесь лишь я и ты…
— Ты дежуришь первым, — стена не расковыривалась, хотя магичку это обстоятельство ничуть не смущало.
— Почему?
— Потому что ты мудрый и опытный. А я хочу, мать вашу, помыться!
— Ясно, — Карраго усмехнулся. — Я бы не дожил до своих лет, если бы не понимал, сколь опасно встать между женщиной и ванной… идите. Я пока посижу.
— И я, — Ица опустилась на пол. Она села, скрестив ноги по-турецки, и руки положила на колени. Выпрямила спину. Прикрыла глаза. И буркнула. — Я видеть, если ты хотеть сделать ему плохо. И я забрать твой сердце.
— Женщины… — Карраго вздохнул. — Такие… женщины.
Вторая дверь расположилась рядом с первой.
И снова комната. Квадрат белых стен. Две линии на потолке. Узкая кровать. Короб стола и второй, надо полагать, стула или табуретки.
— А ванна где⁈ — возмущенный вопль Миары нарушил тишину. — Где, мать вашу, ванна?
Миха заглянул за вторую дверь.
И вправду ванны не было.
Кранов тоже.
Ничего не было, кроме белоснежной комнаты с привычными уже двумя светящимися линиями по потолку. А нет, стоило войти, и на стене появились два круга со схематическими отпечатками ладоней.
— Нажми, — посоветовал Миха, указав на круги. — Только… сначала разденься.
На первый взгляд, дырок в потолке не имелось, да и краны-лейки отсутствовали, но мало ли.
Вот чего он не ожидал, так это того, что магичка последует совету прямо сейчас. Она с раздражением стянула грязную куртку и принялась за брюки.
— Стой! — рявкнула она, когда Миха решил выйти. — Ты куда собрался?
— Туда… там… надо посмотреть, как другие… и вообще, сама справишься.
— А если не сработает? — возразила она, отправляя скомканную рубашку к штанам. — Или надо будет помочь?
— Спинку потереть? — Миха не удержался.
— Раньше спинку мне рабы терли, — произнесла Миара со вздохом. — И массировали… и вообще… где нормальная купальня?
Она ногой отправила грязную одежду к двери и решительно подошла к стене. На полу тоже возник круг, который слегка расширился.
Сузился.
И мягкий женский голос произнес:
— Предварительное сканирование завершено.
— Это еще кто? — Миара застыла.
— Полагаю, искусственный интеллект.
— Что?
— Голем говорящий.
— А…
— Выберите программу очистки…
На стене вспыхнули строки. И судя по количеству иероглифов, написано было многое.
— Попроси её озвучить, — предложил Миха.
— Да я понимаю, — пальчик Миары скользил по строкам. — Глубокая… пойдет. Все, можешь идти.
