— Если вы не вернетесь ко мне в ближайшие дни, — поцеловав Альберта в щеку, прошептал Миша и посмотрел на меня. — Я вас обоих возьму в охапку и утащу за собой.
Я улыбнулась, прикладывая свою ладонь к его щеке.
Через несколько дней произошло еще одно чудо. Альберт Михайлович наконец-то пришел в себя, и теперь врачи практически со стопроцентной вероятностью утверждали о том, что вскоре он сможет выписаться из клиники и жить привычной ему жизнью. Похудевший, измученный, но волевой и строгий господин Соколовский заплакал, когда увидел своего внука, которого мы привезли в клинику, чтобы познакомить с дедушкой.
Мои показатели тоже были в норме: я не пропускала визиты к врачу, чтобы следить не только за здоровьем ребенка, но и за собственным организмом после родов. Который, к счастью, достаточно быстро восстановился.
Миша возобновил работы с иностранными партнерами, и теперь, целыми днями проводил в своем кабинете, или же, в городе с коллегами, с которыми раньше связывался только по телефону. Я очень скучала по нему, но понимала, что на постоянной основе, затворничество, к которому он привык за восемь лет в большом особняке — ни к чему хорошему не приведет.
А однажды, мы с мужем уже вдвоем посетили могилы Марины и Ксюши. Это случилось в тот день, когда мы навещали Артема Ткачева, спасшего жизнь моему мужу, и юриста семьи Константина Лихоманова — мужчин, которые погибли, защищая нас. Мише было неловко вести меня с собой к бывшей семье, но я объяснила ему, что в этом нет ничего плохого и неправильно. Ведь в конце концов, мы все были связаны одной историей.
Постепенно начинались морозы и я, как и обычно, теперь сама, без помощи Всеволода, управлялась с любимыми розами в саду и готовила их к ближайшему зимнему периоду. Все становилось на свои места, как и должно было быть всегда.
***
— Не варите ему больше кофе, — возмутилась, увидев турку с ароматным, высоким паром.
Таисия варила кофе моему непослушному мужу, за здоровьем которого теперь следила я самостоятельно, исключая все противопоказания, о которых говорил его лечащий врач. И контролируя прием таблеток, которые он благополучно игнорировал. Полгода без лошадиной порции кофе и пачек сигарет он бы мог потерпеть, в этом я была уверена. Хотя, сигареты я планировала полностью исключить из его жизни.
Заварив травяной чай, сама отнесла поднос в его кабинет, бросая на Мишу подозрительный взгляд.
— Что это? — непонимающе спросил он.
— Травяной чай, — надменно протянула я. — Ты как ребенок. За тобой глаз да глаз нужен, — повторила его фразу почти годовалой давности и улыбнулась, почувствовав дежавю. Муж, уловив весь каламбур ситуации, усмехнулся, притягивая к себе чашку.
— Горло побаливает, — подмигнув, протянул он. — Не хочешь полечить меня?
— Приготовлю тебе молоко с шафраном, — отправив ему воздушный поцелуй, протянула мелодично и подмигнула в ответ. — И одеваться теперь будешь теплее.
В гостиной меня ждал мурлыкающий Альбертик, который нашел себе новое развлечение: набрав мясца, пухлый комочек постоянно притягивал ножки к себе, наблюдал за игрушками, висячими в колыбели над его головой.
Обычно в такое время я делала ему массаж, сминая воздушное тельце руками, как мне прописал доктор.
— Сладкий мой, — поцеловав пухлую щечку, сделала глубокий вдох и уложила ребенка в кроватку.
— Настенька, — услышала бархатистый голос своего мужа, пока переливала теплую воду в бутылочку на кухонном островке. — Где все работники?
— Убираются, — повела плечами, разворачиваясь. — А что тебе нужно?
— Мне уезжать через час, — посмотрев на часы, которые я подарила ему, протянул он деловито. — Одежду погладить надо.
— Твою одежду обычно глажу я, — укоризненно протянула, отворачиваясь от мужа.
— Не хотел тебя тревожить, — виновато прошептал он, становясь рядом со мной. Миша погладил меня по плечу, целуя в висок. — Ты же с мальчиком сидела, — ласково проговорил он, и подошел к колыбели, чтобы поиграться с ребенком. — Тогда, я пока душ приму, а ты подготовь мою одежду, — и поцеловав ручку сына, Миша направился на второй этаж.
Собрав его вещи после глажки, ступила за ним в нашу спальню. Мне безумно нравилось самостоятельно заботиться о своих парнях, как настоящей хозяйке этого дома. Дернув за ручку спальни, обомлела: Миша стоял у кровати, полностью обнажённый, протирая влажное лицо и волосы полотенцем.
— Любимая, это ты? — протянул он с ехидцей.
Будто кто-то другой посмел бы зайти в хозяйскую спальню без стука. Мерзавец, неужели он не мог надеть на себя хотя бы нижнее белье, зная, что я в любой момент могу появиться на пороге?
— Принесла твои вещи, — пробормотала я, ступая в комнату. В эту минуту, я почему-то почувствовала себя его личной служанкой.
— Положи на кровать, — повелительно проговорил он.
Вот, именно поэтому я себя так и чувствовала!
Хоть я и старалась сдерживаться, но мои глаза все равно бесстыдно разглядывали великолепный торс мужа, с рельефными мышцами, по которым стекали капли воды. С прекрасным, атлетическим телосложением, он напоминал мне скульптуру, к которой мне безумно хотелось прикоснуться. Красивый до чертиков, мой любимый мерзавец. Мой прекрасный, сексуальный мужчина. Миша бросил курить ради меня, сильно подкачался за эти два месяца, что мы были в Москве и стал еще привлекательнее, чем был еще в начале года. А мне, приходилось закусывать губу, когда он ходил дома в футболках, которые уже ему были значительно малы из-за его выпирающей груды мышц.
