пить спиртное? — Егор Назарич на свой манер расценил заминку Юрия.
— Строго говоря, нет, — Юрий смутился, и сам не понял почему. — У нас в реальном Вельшино самогон, и даже брага, были большой роскошью. Ведь для из изготовления нужна настоящая еда. В любом застолье молодым если и перепадал самогон, то слёзы одни. Мне, вон, за малостью лет вообще ни разу не налили.
— Так ты что, вообще никогда не пил? — удивилась Галина Назарич.
— Пил, и даже пьянствовал, но то в «Благодатном мире», — рюмка с водкой качнулась в руке Юрия. — То была виртуальная водка, как и прочие алкогольные коктейли и пиво.
— Тогда не будем тянуть. За здоровье всех здесь присутствующих! — торжественно возвестил Егор Назарич.
Рюмки мелодично брякнулись краями. Юрий тут же выпил. Холодная огненная жидкость скатилась по пищеводу и ухнула в желудок.
— Хорошо пошла, — Юрий удовлетворённо крякнул.
— А то! — Егор Назарич с довольным видом опустил пустую рюмку на стол.
Домашняя водка на кедровых орешках и в самом деле пришлась Юрию по душе. Хотя поразительно, до какой же степени вкус виртуального алкоголя похож на вкус реального. Но разница, едва уловимая разница, всё равно есть.
На удивление Галина Назарич пить водку так и не стала. Вместо этого, так сказать за компанию, она налила себе красного морса. Странно? Тогда, на берегу реки Шушбай тринадцать лет назад, она обычно не отказывалась. Только пьянки всё равно не получилось. После второй рюмки пузатая бутылка из-под коньяка вернулась обратно в дебри настенного шкафчика над кухонным столом.
Юрий вновь взялся за чай. Впрочем, всего двух рюмок действительно великолепной и качественной водки вполне хватило, чтобы почувствовать себя гораздо лучше, комфортней и уверенней.
— А как вы стали владельцами фирмы «Шушбай»? — Юрий придвинул к себе очередную полную чашку.
— Что? Понравилась наша усадьба? — уточнила Галина Назарич.
— К чему скрывать очевидное, — Юрий не стал отпираться. — У вас тут не царские хоромы, однако всё такое уютное, родное. Я работал на деревообрабатывающем комбинате. Пусть это было не самое большое промышленное предприятие, но такой теплоты и покоя там не было и в помине.
— Но, но, по аккуратней, парень, — Егор Назарич, будто предупреждая об опасности, поднял указательный палец. — Семейная фирма — есть самая жестокая форма эксплуатации пролетариата.
— Это ещё почему? — от удивления Юрий едва не опрокинул на себя чашку с горячим чаем.
— Да потому, что у нас здесь нет начальников, как и подчинённых. Дети не в счёт, — торопливо уточнил Егор Назарич. — Да, время работы мы устанавливаем сами, отгулы, отпуска, больничные — всё сами. Но, по факту, наш рабочий день всё равно является ненормированным. Потому и эксплуатация самая жестокая, ибо работаем сами на себя. Размер заработка зависит исключительно от нашей же производительности.
— Да не слушай ты его, Юрий, — Галина Назарич махнула рукой. — На самом деле всё не так страшно, как он тут расписывает. Наша фирма «Шушбай» является частью государственной программы по сохранению и приумножению лесов вообще и ценных пород деревьев в частности. Вот уже второй десяток лет мы выращиваем лес, но конечной продукции как таковой до сих пор нет. Годный на спил лес появится лишь через тридцать лет после посадки. Поверь, Юрий, для ценных пород это очень и очень быстро.
По факту мы исполняем обязанности лесников. Без постоянной помощи со стороны государства наша семейная фирма «Шушбай» просто бы не возникла. Так что в полном смысле этого слова коммерческой фирмой мы не являемся.
Юрий застыл в растерянности. Какие ещё сюрпризы подготовил для него Большой внешний мир?
— Хорошо, я понял, — Юрий справился с изумлением. — Но тем более интересно, как вы создали свою фирму? Ведь она, как я понял, является семейной.
— Ну, это, — Егор Назарич задумчиво помещал ложкой в чашке с чаем, — пожалуй, начну с того, что мы с Галей из разных концов Свердловской области. Я-то как раз местный, из Тавды. А Галя из Серова, это на самом севере области. Мы познакомились в Уральском государственном лесотехническом университете, как раз в одной группе оказались. Она мне ещё на лекциях глазки строить начала.
— Ой, — тут же отмахнулась Галина Назарич, — это ещё надо разобраться, кто кому первым глазки строить начал.
— Мы уже на пятом курсе были, когда как раз власти конкурс объявили, — Егор Назарич сделал вид, будто реплика жены пролетела мимо его ушей. — Благо у нас и курс последний, и специальность нужная. Сами не думали, почти не надеялись, но всё равно победили.
— Ага, — в голосе Галины Назарич мелькнул сарказм. — А вместе с нами победили ещё несколько пар. И вообще в области ещё несколько десятков семейных фирм типа нашей наберётся.
— Но условие у конкурса строгое — фирма должна быть семейной, — Егор Назарич вновь сделал вид, будто замечание жены даже не коснулось его ушей. — Вот нам и пришлось сперва пожениться, а потом переселиться на это место. Здесь тогда вместо уютной усадьбы гарь была. Всё, что я тебе показал, мы сами построили. Первые три года, пока дома не было, так вообще в фургоне жили.
— Вы взяли кредит? — уточнил Юрий.
— Не совсем, — Егор Назарич отрицательно мотнул головой. — Мы с Галиной финансовый план разработали, под него нам и дали хороший грант. Мы на эти деньги обустроились. Конечно, первые два года кошмар был. Зато-о-о, — лицо лесника распласталось в самодовольной улыбке, — теперь грех жаловаться. Наши чувства прошли суровое испытание на прочность. Экологический туризм — это так, мелочь пузатая. Пока товарный лес ещё не вырос, мы очень хорошо саженцами торгуем. Да и сами себя во многом обеспечиваем. Ты же сам видел.
— Тогда, тринадцать лет назад, у вас, вроде, усадьба меньше была? — поинтересовался Юрий, за разговорами он едва не забыл о чае, который успел несколько остыть.
— Конечно меньше была, — Егор Назарич кивнул. — С той поры мы ещё два раза расширились. За счёт огорода в основном.
— А ещё он поле под овёс расчистил, чтобы самогонку гнать, — вклинилась в разговор Галина Назарич.
— Домашнюю водку делать, женщина, — лениво уточнил Егор Назарич. — Детей мы лишь на четвёртый год завести решили, когда этот дом, — сильная рука лесника выразительно шлёпнула по столешнице, — наконец полностью достроили. А сейчас мы собираем второй комплект, — Егор Назарич лукаво глянул на жену.
— Дурак, — коротко выдала Галина Назарич, но ругать более откровенно так и не стала.
— В смысле второй комплект? — Юрий опустил надкушенный бублик на стол.
— Ну как же, — Егор Назарич делано удивился, — сына у меня два, старшему есть кого воспитывать и опыт передавать. А вот дочь всего одна,
