Алехандро задрожали. Слишком смело смотрел Роберто на него. Слишком легко он встал перед дулом пистолета, не боясь, не моля о пощаде. Алехандро хотелось упиваться своей властью, заставить пресмыкаться перед ним.
Херардо поднял пистолет Бруно и направил его на своего сына.
— Алехандро, брось пистолет, — попросил он.
Алехандро мельком взглянул на отца, этого было достаточно Роберто, чтобы наброситься на него, отклоняя направленный на него пистолет в сторону. Раздались два выстрела. Херардо упал на диван. Роберто вздрогнул и отпустил Алехандро, выбив у него пистолет. Он почувствовал в своей руке сильный жар, по руке потекла кровь. Все-таки Алехандро попал в него.
Алехандро взмахнул руками и открыл рот. Он пытался что-то сказать, но с губ срывались хрипы. Он не понимал, что с ним происходит. Повернувшись к отцу, он упал на колени. Его отце выстрелил ему в спину.
Херардо смотрел на сына и слезы катились по его щекам. Дрожащей рукой он прикоснулся к его волосам. Когда он делал это последний раз? Он уже не помнил. Его сын.
— Папа? — Алехандро упал к его ногам.
— Все хорошо, — шептал Херардо, гладя его волосы. — Прости меня. Прости, сын.
Алехандро затих, его взгляд остановился. Херардо опустил голову на руки, оплакивая свое горе. Он дожил до этого дня, чтобы увидеть, как умирает его сын от его собственной руки. Херардо закрыл ему веки.
Кристина подбежала к Роберто и сжала его в своих объятиях. Ее трясло, нервно вздрагивая, она стала рвать на нем рукав рубашки, пытаясь добраться до его раны. Роберто поймал ее руки и посмотрел на нее.
— Все хорошо. Это просто царапина.
— Надо вызвать скорую. Нужен врач.
Карлос подошел к Херардо. Он посмотрел на Алехандро. Тот был мертв.
Даниэль направился к Кристине и Роберто.
— Ты даже не взглянешь на отца? — спросил он. Слова сами сорвались с губ. Он не хотел этого говорить, но обида была сильнее его.
Кристина и Роберто улыбнулись друг другу. Все кончено. Теперь можно сказать. Роберто обнял Кристину.
— Даниэль, — Кристина смотрела на Роберто, — я смотрю на вашего отца, — она с нежностью прикоснулась к его щеке. — Я очень беспокоюсь о нем. Ему нужен врач. Он ранен. Он очень хочет жить, чтобы узнать вас. Чтобы наконец-то обрести то, чего нас лишили.
Даниэль пошатнулся и побледнел. Карлос обернулся.
— Что ты сказала? — они произнесли в один голос.
— Роберто ваш отец, — она закусила губу до крови.
Если сейчас дети не примут ее, она не в состоянии будет это пережить.
Но ни Даниэль, ни Карлос ничего не смогли ответит. На улице раздались звуки сирены и в дом зашли полицейские. Начались расспросы. Приехала скорая. Врачи осмотрели рану Роберто и сказали, что нужно ехать в больницу, чтобы вытащить пулю. Кристина, взглянув на детей, поцеловав обоих в щеки, села в машину скорой помощи.
— Я вас очень люблю, но вашу отцу нужна помощь. Я не могу его оставить. Простите меня за все. Я поеду с ним. Увидимся дома.
Херардо признал, что застрели Алехандро. Карлос стал уверять полицейских, что это была самооборона. Даниэль подтвердил его слова. Они оба были растеряны.
— Это я вызвал полицию, — признался Херардо, когда все уехали. Он смотрел на пятна крови на ковре. На полу. — Теперь это место преступления. Я столько лет считал его таковым, что мои мысли стали явью.
— О чем ты, дедушка? — спросил Карлос, казалось, что он забыл, что совсем недавно Херардо отказывался от него.
— Ты прости меня, — Херардо посмотрел на Карлоса. — Я никогда бы не отказался от тебя. Я не сделаю этого. В тот момент я хотел защитить тебя от моего сына. Я очень боялся за всех вас. Я нанял вам всем охрану. Где черт побери она? Куда они смотрят? Если допустили такое?
— Вы наняли нам охрану? — спросил Даниэль.
— Да, когда я узнал, что сделал Алехандро, я был в ужасе от его поступков. Я понимал, что он пойдет на все, чтобы забрать тебя, унизить Кристину. Я не знаю, каким образом выяснилось, что он не ваш отец. Об этом вам скажет сама Кристина. Я не знаю, как она все выдержала. Карлос, она не знала. Мне все рассказала Августа.
— Я знаю, дедушка. Она не могла знать.
— Я так на нее злился, — Херардо покачал головой. — Она ни в чем не виновата.
— Разве можно не знать? — не унимался Даниэль.
— Даниэль, тебе этого мало? — рассердился Карлос. — Ты все видел своими глазами, ты услышал уже все, что тебе еще нужно? Чтобы мама встала перед тобой на колени и попросила прощение. Но за что? Ответь?
Даниэль молчал.
— Ты ведешь себя как обиженный ребенок. Обласканный, изнеженный. Вдруг что-то произошло такое, чего ты не знал. Не смей винить в этом маму.
— Карлос прав, Даниэль. Кристина, — он сжал пальцы левой руки, они начали неметь, — она ничего не совершила плохого. Она пыталась вас всех уберечь.
Даниэль присел на диван.
— Слишком многое свалилось и все сразу.
— Ты жил в тишине и спокойствии. Теперь же многое изменилось, но ничего плохого в этом нет. Просто все стало немного по-другому. Ты ничего не теряешь. Наоборот, ты приобретаешь.
Даниэль молчал, Карлос и Херардо были правы. Он повел себя, как обиженный ребенок. Не думаю о других, ставя себя на первое место.
— Мама будет рада, — улыбнулся Карлос, он увидел, что Даниэль наконец-то начал понимать всю ситуацию.
Даниэль встал.
— Я столько ей наговорил. Какой же я дурак. Так вы не наш дедушка? — спросил Даниэль.
— Видимо нет, — произнес Херардо, — хотя мне очень жаль. Но так будет лучше для всех. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вымолить у Кристины прощение за все, что ей пришлось пережить из-за Алехандро.
— Значит Роберто наш отец, — Даниэль схватился за голову. — Господи, сначала мне говорят об Алехандро и Карлосе, потом Роберто. Завтра не появится еще кто-нибудь, кто будет претендовать на эту роль.
— Не думаю, — улыбнулся Карлос, — Роберто будет против.
— Роберто наш отец, — Даниэль покачал головой.
— Ты знаешь, а я рад этому. Роберто наш отец, — Карлос рассмеялся. — Это саамы лучший подарок в жизни после мамы.
Даниэль подошел к Карлос, и они обнялись.
— Мой брат, — он похлопал его плечу. — Здравствуй.
— Даниэль, — Карлос обнял его. — У меня просто нет слов. Я даже не думал.
— Ты хотел молчать?
— Да. Я бы пошел на это, чтобы мама смогла стать счастливой. Она это заслуживает.
— Она тоже хотела молчать?
— Только из-за тебя и Роберто. Она не хотела, чтобы пострадала ваша работа. Я просил ее об этом. Она
