скорость. Здания вокруг напоминали жертв суровой бомбежки. Кое-что, правда, уцелело, и в целом при ближайшем рассмотрении выглядело даже не столь безрадостно, как из окна супермаркета, зато вблизи можно было разглядеть детали, которые лучше бы остались скрытыми. Далеко не всем горожанам выпал шанс на вторую жизнь, пусть даже и в образе зомби.
- Куда мы теперь? – печально спросила Катя.
- Поехали ко мне, - предложил Кирилл. – Женской одежды у меня, конечно, нет, но что-нибудь тебе подберем.
- Первый раз в доме и в таком виде…
- Ничего, - утешил ее Кирилл. – Я один живу, а я уже всё видел.
Катя за спиной грустно вздохнула. Скутер, тихонько урча, вновь помчался по улицам. Увы, пробки на дорогах и после апокалипсиса никуда не делись. Пару раз Кирилл объезжал их по тротуару, высматривая, где обломков было поменьше, но почти у самого дома пришлось повернуть назад и сделать крюк на целый квартал.
Сам дом – особенно на фоне окружающих руин – выглядел вполне сносно. Бомбардировка практически не задела конец улицы и только лишь кое-где повыбивала стекла. Во дворе вдоль дома зеленел кустарник. Посреди двора, где раньше была детская площадка, теперь красовался настоящий кратер. Зато мертвецов – хоть ходячих, хоть лежачих – не наблюдалось вовсе.
Кирилл остановил скутер рядом с угловой парадной. Улицы отсюда видно не было, и это позволяло надеяться, что слоняющиеся там мертвецы тоже ничего не заметят. Высокое крыльцо частично обвивал плющ. Раньше Кирилл как-то не особо обращал на него внимание, а теперь первым делом подумал, что за ним, если понадобится, можно спрятаться.
Металлические ступеньки вели вверх, к входной двери, а бетонные вниз, в подвал.
- А там что? – спросила Катя.
- Цветочный магазин, - ответил Кирилл.
Вывеска валялась на земле текстом вниз.
- Жаль, что не одежда, - сказала Катя. – Сплетёшь мне юбочку из хризантем?
- Могу попробовать… Хотя что это я торможу? Тут же дальше магазин секонд-хенда.
- Секонд-хенд, - Катя произнесла это так, будто речь шла о каком-то особенно мерзком подвиде таракана. – Вообще-то хризантемы мне нравятся больше.
- Но я не умею плести из них юбки, - сказал Кирилл. - Идем!
Катя тяжко вздохнула, примиряясь с секонд-хендом. К магазинчику они перебежали вдоль стены, прячась за кустами. Катя сразу пропустила Кирилла вперед. Одной рукой она крепко сжимала палку от швабры, а второй пыталась удержать на месте полы безрукавки.
Дверь магазина отсутствовала напрочь. Внутри было темно. Кирилл вытащил зажигалку и щелкнул колесиком. Крохотный огонек осветил вход в магазин. На бетонной ступеньке темнело бурое пятно. Кровавый след уходил вглубь магазина, но света от зажигалки хватало только на сам вход и едва-едва выдернуть из тьмы первую стойку с одеждой.
- А фонарика нет? – спросила Катя.
- Не-а… - Кирилл отрицательно покачал головой, но тотчас сообразил. - На скутере фара есть.
- Так тащи его сюда.
Первым делом Кирилл еще раз окинул двор внимательным взглядом. Оживших мертвецов по-прежнему не наблюдалось. Просто живых – тоже. Пушистые завсегдатаи помойки не рылись в мусорных баках, и даже ветер не шебаршился по кустам. Мертвецы на улицах, город в руинах – всё это тоже не радовало глаз, но было как-то глобально. Так сказать, вообще. А вот пустой дворик с огромной ямой посередине неприятно резанул.
- Ты что, заснул? – тихо окликнула Катя.
- Что? А, нет.
Кирилл встряхнулся и отправился за скутером. Мотор заводить не стал. Просто перекатил скутер и поставил напротив входа. Луч света ударил в темноту, добравшись аж до дальней стены магазина. Никого не высветил.
- Дай-ка мне твое копье, - попросил Кирилл.
Катя недоуменно глянула на него; потом, сообразив, протянула палку от швабры. Кирилл скрутил крышку с бензобака. Бензина осталось около половины литра. Кирилл окунул в бак палку, тщательно закрыл крышку и только после этого щелкнул зажигалкой.
С факелом лезть внутрь было уже не так страшно. Держа наготове горящее «копье», Кирилл осторожно вошел в магазин. Никто из темноты не выскочил и даже не выполз. Справа от входа валялась на полу вешалка и рубашки с нее. Там же темнели пятна крови. Они вели к главной стойке. Кирилл заглянул за нее. То, что осталось от продавца, не смогло бы добраться до них, даже если бы ожило. Кирилл отвернулся.
- Ну что там? – спросила от дверей Катя.
- Вроде никого, - отозвался Кирилл. - Только за стойку не заглядывай.
- А что там? Мертвец?
- Да. Но его так объели, что он уже не встанет.
Катя скривила физиономию. Обхватив себя руками и поплотнее закутавшись в безрукавку, девушка переступила порог магазина. Белая рубашка на полу сразу привлекла ее внимание. Катя подняла ее и развернула к свету. На левом боку расплывалось красное пятно. Девушка вздохнула и отбросила рубашку в сторону.
- Ты бы всё-таки приглядывал за мной, - попросила Катя, и тут же добавила. – Не на меня, а за мной. И вон туда посвети.
Взгляд Кирилла оторвался от ее ножек и переместился туда, куда она показывала. Свет факела озарил справа от входа одинокую витрину. За стеклом лежало нижнее белье. Преимущественно женское.
- Надеюсь, это не секонд-хенд… - проворчала Катя. – Цены похожи на нормальные.
- Ну, теперь-то цены, наверное, значения не имеют, - задумчиво отметил Кирилл.
Катя пожала плечами, при этом обеими руками выгребая из витрины упаковки товара. Безрукавка снова распахнулась, но девушка была полностью поглощена перспективой наконец одеться и не обратила на это внимания.
- Наверное, ты прав, - между делом говорила она. – Но я всё равно думаю написать хозяину магазина расписку. Мы же с тобой не мародеры какие-нибудь.
- Надо же, - услышали они чей-то голос. – Еще кто-то порядочный остался.
В дверном проеме, прижавшись к косяку, стояла девушка. Очень красивая и очень усталая. Лицо осунулось, нос повесила и даже черные волосы, казалось, устало спадали по плечам. Первый день после конца света у незнакомки явно не задался. Ее голубая блузка была порвана и весела лохмотьями. Левый рукав вообще отсутствовал, а рука была перебинтована от запястья до самого локтя. Сквозь бинт проступало кровавое пятно. Светло-серые брюки были по колено в грязи.
- Тебя эти твари покусали? – сразу спросила Катя.
- Что? А, нет, это я о стекло руку разодрала. На выезде такая паника была – меня чуть живые не разорвали, -
