есть, вообще и в принципе ты не против? – уточнил Кирилл.
Никогда в тот день он не был так близок от смерти, как в эту минуту. Катя отпихнула его, но последовал новый удар в дверь и страх – еще один из базовых инстинктов – заставил обоих вновь вжаться в последнюю преграду между ними и смертью.
- Слушай, - сказал Кирилл. – А ты уверена насчет конца света?
Не то чтобы он сильно сомневался после всего увиденного, но отвлечься от лишнего – включая почти неизбежную перспективу съедения заживо – хотелось.
- По радио сказали, - отозвалась Катя. Судя по тону, она уже остыла: - Еще вчера. Не слышал?
- Нет. Я всё проспал. Проснулся только в час дня, вышел, а все мертвые.
Катя снова усмехнулась. На этот раз Кирилл расслышал тихое «фырк!»
- И как бомбили – тоже не слышал?
- Не-а.
- Силён.
Они замолчали. За панелью с кнопками что-то щелкнуло.
- Это еще что? – проворчала Катя.
- Эй, - раздался приглушенный бас. – Вы там еще живые?
- Да! – хором, но шепотом, закричали Катя с Кириллом. – Помогите нам!
- У меня тут на экране ничего не видно, - пожаловался бас.
- У нас света нет, - сообщил Кирилл.
- Кто вы?! – спросила Катя.
- Неважно, - отозвался бас. – У меня тут сын работал. Охранником. Геннадий Петров его зовут.
- Знаю, - поспешил ответить Кирилл. – Мы даже приятели с ним.
- Да ну? – хмыкнул бас. – Он с вами?
- Э-э… Не совсем. Но он тут рядом, с другой стороны только.
- Мёртв?
- Ну, он ходит, даже бегает иногда… - неуверенно начал Кирилл.
- То есть, он теперь из этих.
Это «из этих» бас произнес с такой ненавистью, что тут можно было добавить разве что «поубивал бы!» Но он ничего не добавил.
- Эй! – через несколько секунд окликнул его Кирилл. – Вы еще там? Вы меня слышите?
- Какого лешего ты сказал, что тот парень умер?! – вскинулась Катя. – Теперь он нас тут бросил!
Мертвецы врезали посильнее, и дверь отчетливо захрустела. Хорошо, такой удар прошел всего один. Дальше снова начали мерно дубасить.
- Спокойно, - сказал тот же бас. – Никого я этим не брошу.
- Ох, вытащите нас отсюда! – тотчас взмолилась Катя. – Пожалуйста!
- Постараюсь, - пообещал бас. – Тут в подвале аварийный генератор. Вроде в рабочем состоянии, но заглох. Сейчас попробую починить.
- Вы умеете? – сразу уточнила Катя.
- Да лет сорок механиком был, - сказал бас. – В общем, слушайте сюда. Если я запущу его, то включу тут всё, что получится. Это их отвлечёт. Как появится свет, езжайте в гараж. Я там малость расчистил. Всё поняли?
- Да, - это опять же хором, а дальше одна Катя. – А если не получится?
Бас не отозвался, но и микрофон не отключил. Время от времени из панели доносился лязг металла. Сверх того было слышно лишь как трещит под натиском нежити дверь. Теперь, когда вдруг обозначилась надежда на спасение, молча слушать это было особенно невыносимо.
- А ты как выжила? – спросил Кирилл. - В душе замылась?
После небольшой паузы – должно быть, Катя помотала в темноте головой, поскольку Кирилл уловил движение перед лицом – девушка ответила:
- Нет. Я на массаж пошла. Только расслабилась, как загремело. По радио сказали, что бомбят. Надо в убежище бежать, а на меня какая-то хрень упала и прямо по башке. Но мне еще повезло. Массажистку вообще убило. Я потом очнулась, радио хрипит, и говорят: всё, хана, Армагеддон нам всем приключился. Мертвые ходят. Я думала, это у меня крыша съехала. А потом эта дура поднялась и на меня попёрла.
- Какая дура?
- Массажистка. Чуть в горло не вцепилась. Я ее в простыню замотала и убежала.
- И куда побежала?
- Вниз, конечно. У меня вся одежда в раздевалке осталась. Я туда, а там уже эти… И Ленка с ними. Сказала: пойдем поплаваем вечером, классно будет, а сама меня чуть не сожрала…
Кириллу показалось, что девушка шмыгнула носом.
- Может, это не она была, - сказал он.
- Она. Я хорошо разглядела. Тогда свет еще был.
- Я имел в виду, что теперь они уже какие-то другие. Тело осталось, а внутри они другие. Вот этот про Гену спрашивал. Тот ведь мухи не обидит, как он охранником работал – вообще не представляю, а теперь вон дверь ломает.
- Да уж, - Катя вздохнула. – Даже не знаю, может, лучше бы меня тогда этой хренью совсем убило.
- По мне, лучше когда ты живая.
- Да, я чувствую, - вот тут она точно усмехнулась. – Ты там не обольщайся, я не согласна. Я, может, потом вообще на тебя в суд подам. И вообще на всех тут… как думаешь, теперь хоть один суд остался?
- Разве что высший. Сама ж сказала – конец света.
- Там меня и слушать не станут, - Катя снова вздохнула. – Слушай, а может это уже ад?
- Вряд ли, - успокоил ее Кирилл. – Мне туда не положено, я атеист и вообще хороший.
- Ну да, прямо рыцарь в сверкающих доспехах! Кстати, рыцарь, а давай-ка ты делись доспехами. Чего я тут, действительно, одна голая.
- Да ладно, я уже всё видел…
По голове тотчас прилетела оплеуха. Не сильно, но чтоб не забывался.
- Хватит с меня одного тебя, - проворчала Катя.
Кирилл почувствовал, как по плечам зашарили ее руки, стягивая безрукавку. Подгадав момент между двумя ударами, он отнял от двери вначале одну руку, потом вторую, позволяя Кате стянуть ее окончательно. Потом возня переместилась вперед. Катя пыталась натянуть безрукавку на себя, одновременно крепко упираясь спиной в дверь.
- Эй, а как она застегивается?
- Никак, - ответил Кирилл. – Это типа форменная одежда.
- А фирма называется «жадина»? – фыркнула Катя.
- Официально – нет, но насчет руководства ты угадала, - в тон ей ответил Кирилл.
В кабине появился свет. Он был такой тусклый, что употребить слово «вспыхнул» было бы категорически неправильно.
- Ура, - тихо сказал Кирилл, а Катя нажала кнопку с надписью «гараж».
Лифт поехал. За спиной Кати раздался хруст. Кирилл, схватив девушку в охапку, отпрянул подальше от
