а значит, найдутся смельчаки. Тот же ди Сантьен, например.
— Рейли уволили, он утром заходил попрощаться, — вспомнила я визит целителя. — И назвать его смельчаком трудно.
— Не он, так кто-нибудь другой, — хмыкнул герцог. — Какая разница кто.
Вдруг шальная идея промелькнула в моей голове и я на эмоциях выпалила своё предложение:
— Ваша Милость, помогите мне, пожалуйста! Женитесь на мне!
— Что?! — затаил дыхание герцог.
— Мы вечером за ужином объявим о помолвке, — мысли лихорадочно скакали в моей голове. — На балу император уже не сможет сделать мне предложение. Мы можем даже не жениться, оттягивая свадьбу. Бенедикт смирится и успокоится, а через год или полтора мы разорвём помолвку.
— Я не могу, — чуть слышно прошептал мужчина, прикрыв глаза на мгновение. — Это выше моих сил, леди ди Сонг.
— Но почему? — отчаяние захлестнуло мой разум, и я сделала шаг вперёд.
— Бенедикт никогда не простит мне предательства, — еле слышно прохрипел его голос. Герцог приблизился, смотря на меня. — Не просите меня о том, чего я сделать не могу, даже если бы и хотел помочь вам таким странным способом.
— Что же мне тогда делать? — я чуть дышала, его губы были так близки от моих. Ещё шаг, и окажусь в его объятиях. — Я не хочу замуж за императора…
— А мне что делать? — горячо прошептал герцог, и его руки обвили мою талию, прижимая к каменной груди. Я услышала через шершавую ткань пиджака, как бешено бьётся большое сердце Эдварда, прямо в унисон с моим. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была моей, Клариса…
Я вскинула подбородок и утонула в бездне синих глаз. Мужчина едва прикоснулся к моим устам, словно боялся спугнуть меня. Волна восторга захлестнула меня, обдавая жаром тело, и напор жёстких губ усилился. Я прижалась к мужчине, обвив руками его шею. Мир перестал для меня существовать, важен был только наш обжигающий поцелуй.
Я не сразу услышала стук в дверь, но герцог среагировал быстро. Он отпрянул от меня, словно очнулся от наваждения.
— Войдите! — крикнула я, не смотря на дверь. Мой взгляд не мог оторваться от ошеломлённого не меньше меня мужчины.
— Обед, леди ди Сонг, — вошла служанка с подносом и ретиво подошла к столику. — Сегодня целитель разрешил вам подать мясо, приготовленное на углях, и даже пирожное на сливках.
— Приятного аппетита, леди ди Сонг, — выдохнул герцог. — Не смею вам мешать.
И он как ошпаренный выскочил из моих покоев.
Прислуга что-то щебетала, воодушевленно рассказывая, но я не слушала её. Я не могла поверить в то, что услышала от лорда. В сердце трепыхалась слабая надежда на то, что герцог неравнодушен ко мне. Но я понимала, что он никогда не пойдёт против императора, долг и честь не дадут ему сделать этого.
До конца дня я пробыла в своих покоях одна, наедине со своими шальными мыслями. Девчонки заглядывали ко мне, но ненадолго, у них началась горячая пора — подготовка к заключительному балу. У меня же не было никакого желания готовиться к нему.
Если император сделает так, как сказал герцог, отвертеться от его предложения не получится. Я знаю, что дам согласие, потому что сотни глаз будут смотреть на меня, и я не посмею отказать Бенедикту. И тогда ловушка повелителя захлопнется, у меня не будет выбора.
Утром я соберу вещи и уеду во Фрознеберг. На бал я не пойду, это точно. Но я понимала, что только оттяну неизбежное. Император найдёт способ вернуть меня в столицу. Он точно не сдастся и будет добиваться моего согласия любым путём. И всё начнётся по новой. Я нужна ему как ценная родовитая кобыла, которая произведёт на свет породистых и сильных жеребят. Если только я не потеряю эту самую ценность.
Невероятная мысль пронзила мой мозг, и я испугалась своих неприличных идей о том, как избежать назойливого внимания императора. Нет, такой вариант не для меня. Я же леди, я не могу, — уговаривала себя. Но иного шанса я не видела. Мысль отдаться другому мужчине всё крепче росла во мне. И кому именно, моё сердечко сразу выбрало.
Близилась ночь, сейчас весь двор ужинает, развлекаясь. Айлин говорила, что будет играть императорская театральная труппа небольшой водевиль. Наверное, герцог тоже сейчас там, смотрит представление.
Я представила, как он касается моей обнажённой груди, обнимает меня и горячо целует в губы. По телу побежала магия, распаляя ещё больше моё воображение. Слова герцога эхом зазвучали в моей голове: «Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была моей, Клариса…» Его, только его… быть рядом с ним, хотя бы одну ночь. Пусть он не любит меня и видит во мне ту же родовитую кобылу, но я-то люблю его.
Не хочу быть императрицей, лучше я останусь для общества старой девой. Посвящу жизнь любимому делу и одинокими северными ночами буду вспоминать его, Эдварда ди Бофорта, — мужчину, который перевернул мою жизнь с ног на голову.
Глава 38.1 Поступок Кларисы
Эдвард ди Бофорт
На сцене заканчивался водевиль. Зрители смеялись от души, только я сидел, словно лом проглотил, и не мог выдавить из себя даже улыбку. Мне было совсем не до веселья. Бенедикт завтра вернётся и сделает предложение моей любимой девушке, которая не посмеет ему отказать. Он загнал её в ловушку. И я ничего не могу поделать, что больше всего меня раздражало. Кулаки сами собой сжались до хруста костей.
Представление закончилось, и придворные постепенно расходились по дворцу.
— Эдвард, ты идёшь? — дотронулась Айлин до моего плеча. — Проводи меня, пожалуйста.
— Да, конечно, — всё же выдавил я улыбку.
— Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось? — искренне забеспокоилась сестра.
— Ничего не случилось, всё отлично, — попытался я ответить беззаботно и подставил локоть, за который ухватилась Айлин.
— Мне-то не рассказывай. Я знаю тебя с детства, — хмыкнула сестрица. — Когда Бенедикт возвращается?
— Завтра к обеду должен быть.
— Несчастный кузен. Женился на ведьме, которая оказалась убийцей, — вздохнула она. — Но теперь-то ему повезёт, когда Клариса даст согласие стать императрицей. Она чудесная девушка, да ещё с таким необычным приданным.
— Давай не будем об этом, — процедил я, не желая говорить о леди ди Сонг.
