Вернувшись к огню, Авиенда увидела, что сумка и тарелка Накоми исчезли. Она подождала какое-то время, но женщина не вернулась.
В конце концов растревоженная Авиенда легла спать.
Глава 40. Созидание
Перрин в одиночестве сидел на пне, закрыв глаза и повернув лицо к тёмному небу. Лагерь был разбит, переходные Врата закрыты, а доклады приняты. Наконец-то у Перрина было время отдохнуть.
В этом-то и крылась опасность. Отдыхая, начинаешь размышлять. Размышления несли с собой воспоминания. Воспоминания несли боль.
Он чувствовал в ветре запахи мира. Запах на запахе, водовороты запахов. Запахи окружающего лагеря: потных людей, специй на кухне, мыла в прачечной, лошадиного навоза, человеческих эмоций; запахи окружающих холмов: высохшей хвои, ила у ручья, гниющего трупа какого-то животного. Отдалённые запахи окружающего мира: пыль дороги, стебли лаванды, каким-то образом выжившей в умирающем мире.
Ни пыльцы цветов, ни волков. Их отсутствие казалось ему ужасным знаком.
Он чувствовал себя больным. Физически больным, словно его живот был наполнен грязной болотной водой, смесью гниющего мха и кусочков дохлых жуков. Ему хотелось кричать. Ему хотелось найти Губителя и убить его, дубасить кулаками по его лицу, пока оно не будет залито кровью.
Послышались чьи-то шаги. Фэйли.
- Перрин? Не хочешь поговорить?
Он открыл глаза. Ему бы плакать, кричать, но Перрин чувствовал ледяное спокойствие. Спокойствие и ярость. В нём эти эмоции вместе не уживались.
Рядом был расставлен его шатёр, створки входа трепетали на ветру. Неподалёку сидел, прислонившись к деревцу кожелиста, Гаул. В отдалении работал припозднившийся кузнец. Тихий звон раздавался в ночи.
- Я потерпел неудачу, Фэйли, - прошептал Перрин.
- Ты уничтожил тер’ангриал, - сказала она, становясь на колени рядом с ним. - Ты спас своих людей.
- И, тем не менее, Губитель нас обставил, - горько сказал он. - В нашей стае было пятеро, но для схватки с ним этого оказалось недостаточно.
Перрин чувствовал себя так же, когда узнал, что его семья убита троллоками. Скольких Тень у него отнимет, прежде чем всё это закончится? В волчьих снах Прыгун должен был быть в безопасности.
«Глупый, глупый щенок».
Да и была ли там действительно расставлена ловушка для армии Перрина? Шип снов Губителя мог быть предназначен для совершенно другой цели. Просто совпадение.
«Для та’верена не бывает совпадений…»
Ему нужно было что-нибудь сделать со своим гневом и болью. Он встал, повернулся и был поражён числом всё ещё горевших в лагере огней. Неподалёку, но на достаточном расстоянии от него, чтобы он не мог определить, кому какой запах принадлежит, ожидала группа людей. Аллиандре в золотистом платье. Берелейн в синем. Обе сидели на стульях рядом с деревянным походным столиком, на котором стоял фонарь. Около них сидел на камне Илайас, точивший свой нож. У походного костра, поглядывая на Перрина, столпилось с дюжину двуреченцев, среди них были Вил ал’Син, Джон Айеллин и Грейор Френн. Даже Арганда и Галленне оказались рядом, о чём-то тихо переговариваясь.
- Им бы следовало спать, - сказал Перрин.
- Они беспокоятся о тебе, - возразила Фэйли. От неё самой пахло беспокойством. - И они беспокоятся, не отправишь ли ты их прочь, ведь теперь переходные Врата работают.
- Глупцы, - прошептал Перрин. - Глупцы все те, кто следует за мной. Глупцы, потому что не прячутся.
- Ты на самом деле заставишь их уйти? - зло спросила Фэйли. - Прятаться где-нибудь от страха, в то время как идёт Последняя Битва? Не ты ли говорил, что понадобится каждый человек?
Она была права. Будет нужен каждый. Он понял, что частично его раздражение было вызвано тем, что он не знал, чего именно они избежали. Он спасся, но от чего? За что погиб Прыгун? Из-за незнания вражеского плана Перрин чувствовал себя слепцом.
Он встал с пня и отправился туда, где разговаривали Арганда и Галленне.
- Принесите мне нашу карту Джеханнахского тракта, - сказал Перрин.
Арганда позвал Хиршанина и сказал тому, где найти карту. Посланец убежал, а Перрин двинулся через лагерь на звон металла. Казалось, этот звук его манил к себе. Вокруг кружились запахи лагеря, над головой грохотало небо.
Остальные потянулись следом. Фэйли, Берелейн и Аллиандре, двуреченцы, Илайас, Гаул. Группа росла, к ней присоединялись другие. Никто не сказал ни слова, и Перрин не обращал на них внимания, пока не дошёл до Эмина, работавшего с наковальней. Рядом с кузнецом, пылая красным огнем, стоял один из переносных горнов.
Хиршанин, как только явился, сразу же направился с картой к Перрину. Тот развернул её перед собой, а Эмин прекратил работу. От него запахло любопытством.
- Арганда, Галленне, - сказал Перрин. - Скажите мне. Если бы вы собирались устроить идеальную засаду для большой колонны, движущейся по вот этой дороге в Лугард, где бы вы её устроили?
- Здесь, - не медля ответил Арганда, указывая на место в нескольких часах пути от того места, где они раньше стояли лагерем. - Видите? Дорога поворачивает вслед за старым высохшим руслом. Проходящая там армия будет как на ладони для атаки; её можно будет атаковать с высот здесь и здесь.
Галленне кивнул.
- Да. Здесь помечено, что тут превосходное место для стоянки, пригодное для большой армии. Вот, где поворачивает дорога, у подножия этого холма. Но если на окружающих высотах притаится враг, утром вы можете не проснуться.
Арганда кивнул.
К северу от дороги находилось плато; старое речное русло прорезало в нём широкий, ровный путь на юго-запад. На вершине этого плато можно было разместить армию.
- Что это? - спросил Перрин, показывая на некие отметки к югу от дороги.
- Древние руины, - ответил Арганда. - Ничего важного; они слишком сильно разрушены, чтобы предоставить укрытие. Просто несколько покрытых мхом булыжников.
Перрин кивнул. Что-то начинало проясняться.
- Грейди и Неалд уже спят? - спросил он.
- Нет, - ответила Берелейн. - Они сказали, что просто на всякий случай хотят быть наготове. Я думаю, их встревожило твоё настроение.
- Пошлите за ними, - не обращаясь ни к кому конкретно, сказал Перрин. - Один из них должен проверить армию Белоплащников. Помнится, мне кто-то говорил, что они снялись с лагеря. - Не тратя время на то, чтобы проверить, выполнят ли приказ, он подошёл к кузнице и положил руку на плечо Эмина. - Поспи немного. Мне нужно над чем-нибудь поработать. Это у тебя подковы, да?
Ошеломлённый, мужчина кивнул. Перрин взял его фартук и перчатки, и Эмин ушёл. Перрин достал собственный молот. Молот, подаренный ему в Тире. Молот, который использовался для убийства, но так давно не использовался для созидания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
