нужно будет поговорить. Я поблагодарил ее и сказал, что позвоню ей через несколько дней.
Мой последний звонок был Дженни. Она начала плакать, когда я рассказал ей, что произошло. Она спросила, не хочу ли я приехать в воскресенье, может быть, я смогу поработать во дворе. Я знал, что она хочет поговорить, и сказал ей, чтобы она, пожалуйста, позвонила моей маме и спросила ее. Я бы с удовольствием поработал у нее во дворе.
Я достал свой дневник и начала писать. Я написал пять страниц о своих чувствах к Биргит и о том, что произошло. Я решил, что мне нужно отложить его на несколько минут и попытаться снова поговорить с мамой.
Я снова нашел маму и папу в его кабинете. Я закрыл дверь, как и в прошлый раз.
«Мам. Я знаю, что уже говорил это раньше. Я знаю, что ты не думала, что я это серьезно, но это так. Мне действительно нужно извиниться за то, как я с тобой разговаривал. Я совсем вышел из себя. Это было неуважительно. Мне не следовало этого делать. Я был очень расстроен и плохо соображал. Мне очень жаль».
Она снова молчала. Я ждал. Ничего. Отец заговорил снова.
«Джуди, хватит. Он извиняется, черт возьми! Девушка, которую он любил, умерла, а ты можешь думать только о том, что у них был секс. Что с тобой?»
Она встала и вышла из комнаты. Я начал следовать за ней.
«Стив, оставь это. Она не готова это услышать. Дай ей пару дней».
«Хорошо, папа. Я должен извиниться и перед тобой. Я не должен был так разговаривать с мамой. Я вышел из себя. Я был неуправляем. Я знаю почему, потому что я был на эмоциях. Но это не оправдание. Прости меня, папа».
«Сынок, я даже не могу представить, через что ты проходишь. Но ты должен научиться контролировать свой характер и свои эмоции. Ты очень обидел свою маму тем, как ты с ней разговаривал. Подожди несколько дней и попробуй еще раз».
«Да, папа».
Я вернулся в свою комнату и написал еще несколько страниц в дневнике.
Утром в среду я проснулся от неожиданности. Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Утром я обычно быстро просыпался и вскакивал с постели. Что-то было не так. И тут до меня дошло, как грузовой поезд: похороны Биргит были сегодня. Возможно, они происходили прямо в этот момент! Я заплакал. Мне потребовалось около 20 минут, чтобы прийти в себя настолько, чтобы встать и принять душ.
После душа мне стало легче, но я знал, что дыра в моем сердце будет существовать еще долгое, долгое время. Мне нужны были мои друзья. Все они. Я был полон решимости наладить отношения с каждым из них. Сейчас Ларри, Дженнифер, Мелани и Бекки были спасательным кругом. Еще была Стефани, которая поддерживала меня с тех пор, как я был с Биргит. Они помогут мне пройти через это.
Я позавтракал, проверил pH и хлор в бассейне, добавил немного химикатов, а затем поехал на велосипеде к дому Бетани. Она впустила меня и предложила мне сок или молоко. Я взял сок. Я сказал ей, что то, что я должен сказать, очень важно, и я не возражаю, если ее мама будет там. Она выглядела обеспокоенной, но ничего не сказала.
Мы сели за кухонный стол, и я рассказал ей в общих чертах всю историю, умолчав о том, что мы с Биргит были любовниками. Когда я дошел до конца, у меня по лицу текли слезы. Я увидел, что Бетани тоже плачет. Я извинился за то, что расстроил ее, и сказал, что скоро поговорю с ней. Я встал, чтобы уйти.
«Стив, остановись на минутку», — сказала Бетани, всхлипнув.
Она посмотрела на маму, и они обменялись взглядами. Я увидел, как миссис Краджик кивнула. Бетани подошла ко мне, обняла меня и прижалась ко мне. Она поцеловала меня в щеку и сказала, как ей жаль. А потом она отпустила меня. Только тогда я заметил, что она не дрожала. Я сказал ей, что позвоню, попрощался и поехал домой.
Приехав домой, я обнаружил сообщение от Дженнифер. Я позвонил ей, она сказала, что проверяет как я, и попросила позвонить ей после того, как Бекки уедет, неважно, как поздно. Ее мама и папа знали, что она мне нужна, и дали ей понять, что помогут, чем смогут.
Около полудня зазвонил телефон. Голос в трубке очень поднял мое настроение. Это был Пит. Мелани позвонила ему. Они собирались встретиться позже в тот же день, чтобы поговорить. Я сказал ему, что рад за него. Он сказал, чтобы я не надеялся на многое, потому что он очень расстроен из-за Мелани. Я сказал, что понимаю его и надеюсь, что он сочтет нужным дать ей второй шанс.
Я сказал ему, что надеюсь, что мы сможем встретиться летом, и очень надеюсь, что это будет двойное свидание. Он сказал, что с удовольствием встретился бы, но двойные свидания должны подождать.
Повесив трубку, я сразу же набрал номер дома Мелани, но ответа не последовало. Придется поговорить с ней позже. Я пошел в душ и приготовился к приезду Бекки. Я немного нервничал из-за сложившейся ситуации и сомневался, правильно ли я поступаю, встречаясь с ней. У нас не было периода охлаждения, о котором мы договорились.
Я беспокоился, что Бекки увидит в этом возможность. Может быть, не осознанно, но, скорее всего, подсознательно, она решит, что путь свободен. Биргит больше не была препятствием. Насколько Бекки знала, мы с Дженнифер все еще были на расстоянии. Конечно, дружба с Дженнифер была важнее всего, что я мог испытывать к ней сейчас или в будущем.
Я продумал, как я хочу поговорить с Бекки и что я хочу сказать. Я должен был быть осторожен, чтобы не дать ей ложной надежды и не обмануть ее. Я должен был уберечь себя от попыток заполнить эту дыру в моем сердце любовью с Бекки. Это может привести к катастрофе. Я знал, что мои эмоции делают меня уязвимым. Я просто должен был держать их в узде.
Я пошел к Стефани и попросил ее присмотреть за мной и Бекки. Если она захочет посидеть с нами, я буду не против. Я не хотел, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Стефани согласилась.
«Значит, Большой Брат боится, что не сможет держать руки подальше от своей бывшей подружки?»
«Не смешно, Мелкая».
«Это то, что ты
