Преемником Нури-паши стал Сеид-паша, директор оружейной фабрики. Он более всего был известен тем, что «потерял» в Лондоне сто тысяч франков, которые были даны ему для закупки оружия. И подобных людей назначали на высшие должности!..
Министры, свергнувшие Абдул-Азиса, достигли своей цели, захватили всю власть в свои руки. Мехмед Рушди-паша был сделан великим визирем, но истинным главой государства стал Мидхат-паша. Гуссейн Авни остался военным министром и Кайрула-эфенди – Шейх-уль-Исламом. Рашид-паша возглавил министерство иностранных дел, а Ахмед Кайзерли-паша – морское министерство.
Редиф-паша за выказанную им энергию и усердие был осыпан наградами и почестями.
Тимбо – солдат-негр – тоже не был забыт, и обещанная награда ожидала его.
Недоверчивый Мансур приказал нескольким дервишам наблюдать за убийцей султана, и в тот же вечер они сообщили ему, что солдат-негр пришел к развалинам и разговаривает у входа в них со своим товарищем доктором.
Этот доктор с самого начала вызвал подозрение у Мансура своим упорным нежеланием встретиться с ним.
Поэтому, узнав, что негр и доктор находятся у стен развалин, он поспешил к тому месту и, скрывшись за стеной, стал наблюдать за ними в отверстие старой бойницы – оттуда он мог видеть их, не будучи сам замечен.
Несмотря на наступивший уже вечер, было еще довольно светло.
Мансур не мог расслышать слов разговаривавших, но ясно видел лица, особенно солдата, лицо же доктора ему было трудно разглядеть, так как тот стоял к нему боком и головная повязка скрывала большую часть его лица.
По росту, фигуре и жестам товарищ негра тотчас же напомнил Мансуру Лаццаро.
Однако он не обратил сначала внимания на это сходство, так как был вполне уверен в смерти грека.
Но в ту минуту, когда разговор кончился и Тимбо направился ко входу в развалины, доктор обернулся лицом к стене – Мансур невольно вздрогнул. Этот доктор, помогавший в убийстве султана, был не кто иной, как Лаццаро! Он был жив!
Мансур знал, насколько опасен для него этот грек, и решение было в ту же минуту принято! Этот соучастник был гораздо опаснее негра, и поэтому он должен был умереть!
Не теряя ни минуты, Мансур поспешил возвратиться в Башню мудрецов. Едва успел он войти в залу совещаний, как дверь отворилась и вошел дервиш-привратник, чтобы доложить, что негр Тимбо хочет видеть мудрого Мансура-эфенди.
Мансур приказал его впустить.
Изгибаясь, как угорь, и униженно кланяясь до земли, Тимбо приблизился к Мансуру и бросился на колени.
– Тимбо пришел спросить тебя, мудрый и могущественный Мансур-эфенди, доволен ли ты им, – проговорил солдат.
– Ты хорошо сделал свое дело, и я очень доволен тобой, – отвечал Мансур с благосклонным видом. – Обещанная тебе награда уже готова, и ты сейчас ее получишь. Но где же твой товарищ доктор?
– Он не пришел, великий шейх, у него есть сегодня важные дела. Я честно поделюсь с ним!
– Я верю, что ты поделишься честно, но твой товарищ, которого я не знаю, поступит ли так же честно с тобой?
Тимбо взглянул с удивлением на Мансура.
– Тимбо не понимает, великий шейх!
– Я хочу сказать, поступит ли этот доктор с тобой честно и не выдаст ли он тебя и твоего поступка.
– Но, великий шейх, этим он выдаст также и самого себя!
– Ну, если он ловко поведет дело, этого, может быть, и не случится. А тебе, в случае его измены, не избежать смерти.
– Мне и ему!
– Что тебе в том, – сказал с улыбкой Мансур, – что он тоже умрет? Это не спасет тебе жизнь!
Тимбо задумался. «Великий шейх прав, скверно, когда есть сообщник!»
– Но ты посылаешь меня в Геджас! – прибавил он, обращаясь к Мансуру, и его черное лицо прояснилось.
– Ты думаешь, что будешь там в безопасности? На это тебе нечего надеяться. В случае доноса тебя будут искать повсюду и найдут. Тогда тебе не избежать виселицы как убийце султана. Все твои оправдания ни к чему не приведут.
– Но ведь Тимбо было приказано убить… – сказал в смущении негр.
– Все это так, но ты получил награду, и вся ответственность падает на тебя!
– Тогда я назову тех, кто нанял меня!
– Разве это поможет тебе? Кто станет тебя слушать, кто поверит тебе?..
Между тем Лаццаро, видя, что негр долго не возвращается, захотел узнать, что его там задержало, и, перелезши через стену, пробрался в ту часть развалин, где находилась Башня мудрецов.
Наступившая темнота помогла ему пробраться незамеченным в самую башню.
Тут, притаившись в комнате, которая соседствовала с залой совещаний, грек успел услышать часть разговора Мансура с негром.
– Ты говоришь, великий шейх, что сообщник опасен для Тимбо? – спросил негр. – Тимбо знает средство от этой опасности.
– Защити себя от измены, ты можешь рассчитывать только на себя и быть уверенным только в своем молчании!
– Да и кроме того, Тимбо не хочет делиться! – прибавил солдат, довольный, что Мансур навел его на хорошую мысль.
Лаццаро слышал все до последнего слова.
– Будь осторожен! Не делай ничего в Стамбуле, не делись здесь, так как такая большая сумма денег может выдать вас обоих, – заметил Мансур, протягивая негру кошелек с золотом.
– Благодарю тебя, великий шейх! – вскричал солдат, жадно схватив деньги и целуя край платья Мансура. – Ты милостив и великодушен, великий шейх! Сегодня же ночью мы отправляемся в путешествие! Тимбо осторожен!
– Бери свою награду и иди! Иди и молчи! Молчи и действуй! – сказал Мансур.
Тимбо поспешно исчез со своей драгоценной ношей из залы совещания. Он был вне себя от радости, что обладает такими деньгами. Он решил избавиться от опасного сообщника. Чтобы не возбудить в том подозрений, он хотел для виду поделиться, так как, убив доктора, он мог снова вернуть назад отданную половину.
Когда Тимбо подошел к деревьям, под которыми он до того разговаривал с доктором, Лаццаро был уже там.
– Ну, что? Получил деньги? – спросил он.
Тимбо кивнул головой.
– Деньги здесь! Надо ехать! – отвечал он с важным видом. – Ни одной минуты больше в Стамбуле!
– Надо ехать?
– Да, в Геджас.
– В эту же ночь?
– Сейчас!
– Но прежде нам надо поделиться.
– Дорогой. Так велел великий шейх.
– Мне все равно. Пожалуй, пойдем. Но надо достать двух лошадей, это самое главное. Ты должен купить их.
– Купить? Хорошо, я пойду куплю. Подожди меня здесь, – сказал солдат.
– Я вижу, что ты хочешь просто украсть их из конюшни в Беглербеге и потом надуть меня при дележе! – вскричал грек. – Я пойду с тобой и не отпущу тебя ни на шаг!
