собирал все пролитые при нем слезы, ему бы точно хватило на собственный бассейн.
– Просто чем больше проходит времени, тем больше мне кажется, что все зря.
Арт закинул руку на мое плечо и повел обратно к машине.
– Он бы сказал «не зря». Твоя мечта исполнилась. Теперь ты можешь заниматься тем, что тебе нравится. Значит, он все-таки добился своего.
– У него это всегда получалось лучше всего, – пробурчала я. – Добиваться именно того, что ему нужно.
– В этом весь Ник, – пожал плечами Артур. – За то его и любим.
– За то его и любим, – повторила я…
…Пресс конференция заканчивается немногочисленными аплодисментами. Сегодня последняя презентация, и от мысли, что история закончена, я чувствую облегчение и грусть одновременно. Прошло полтора года, а мне все еще больно ее рассказывать. Но я делаю это раз за разом, не славы ради. Я делаю это, пока есть шанс быть услышанной одним единственным человеком. Пока существует возможность, что, проходя мимо книжного магазина, он увидит свой портрет на обложке и вдруг остановится.
Очередь за автографами редеет. Я подписываю последнюю книгу, укладываю голову на локти и закрываю глаза. Ник стоит передо мной, появляясь из черной дымки. Такой же черной, как и его волосы, брови и короткие ресницы щеточкой. Воображение медленно очерчивает разрез бледных губ, уголки который всегда вздёрнуты в ухмылке. Столь раздражающей, сколько и притягательной. Чуть искривленный резец и пара своенравных прядей, каждый раз падающих на синие, словно лед, глаза.
Его образ оживает. Как и наша зима.
Шон ковыряется в своих железках. Арт, засунув в уши наушники, тихо напевает себе под нос. Ник глядит на меня как обычно с хитринкой, бросая смешливое: «Эй, Веснушка!».
Той жизни больше нет, но пока она живет в моей памяти, он все еще рядом. Я обещала ему не сдаваться, и я не сдаюсь. Хотя иногда так хочется.
Я прислоняюсь лбом к прохладному дереву. С глухим стуком раскрытая книга падает передо мной на стол. Я вздрагиваю. Поднимаю глаза и растягиваюсь в улыбке.
– Шон, – шепчу тихо. – Ты приехал.
– Крис, – поправляет он педантично. Как и всегда. Порядок превыше всего.
– Мне кажется, оно тебе не подходит. Но я постараюсь, – хлопаю я себя по губам. – Откуда ты здесь?
– Разве я мог пропустить заключительную встречу с клубом фанатов? – он открывает книгу разворачивая ее ко мне и протягивает ручку. – Оставишь автограф?
– Ой, да брось, – отмахиваюсь я. – Какие фанаты?
На фоне пустого зала, мы вместе не сдерживаем смеха. Хозяйка книжного заинтересованно оборачивается. Могу поклясться, сейчас она думает, что этот парень – случайно заглянувшая модель из какого-нибудь показа. Но нет. Простой автомеханик. Пока он снимает гараж на окраине города, но что-то подсказывает мне, этот бизнес еще пойдет в гору.
А еще у него самая странная девушка в мире. Об их отношениях даже мне известно мало. Шон о личном не распространяется. Сейчас он даже почти привык к слишком активному женскому вниманию, вот только ему самому необходимо внимание лишь одной. Девушки с именем птицы, приручить которую ни каждому по силам, ведь вороны слишком хорошо помнят тех, кто их обидел. Но Шон упорный. И смерч уже не разносит все вокруг, стоит заключить его в объятья. Теперь он больше походит на калифорнийский бриз.
Иногда она все же исчезает, гонимая тенями и ошибками прошлого, но всегда возвращается. Потому что знает, он – ее дом.
Каждый из нас хорошо усвоил: дом не имеет прописки и адреса. Он в сердце.
«Самому надежному жениху из всех фальшивых, – старательно вывожу я. – Спасибо, что был моим другом все эти годы.
С любовью, Ви»
Знаю, Шон не одобрит. Никто из нас больше не использует настоящие имена и фамилии. Но сегодня можно. Я просто внутренне ощущаю эту потребность хоть на минутку снова стать собой.
Мы собираем вещи и уходим. Владелица книжного, закрывает за нами, от души поблагодарив. Я крепко обнимаю ее на прощание, но на пороге останавливаюсь.
Боже, нет! Только не это!
В белой форме, сияющей словно прожектор в сумерках, с золотыми эполетами, Артур у машины улыбается, демонстрируя ямочки на щеках. В его руках букет роз, практически с половину моего роста.
Он все тот же – вихрь, сбивающий с ног своим очарованием. Белокурый принц. Только вместо коня – Шевроле Импала восьмидесятых годов. Столь же импозантный, как и его хозяин.
– Ночной город ждет, – произносит он, открывая передо мной дверцу автомобиля. – Мы обязаны отпраздновать это событие как следует.
Я трясу головой.
Как бы ребятам не хотелось праздника, я не в состоянии веселиться. По крайней мере сегодня.
– Арти, прости пожалуйста, – стараюсь увильнуть я, принимая из его рук букет и обнимая. – Но давайте без меня?
Артуру такой ответ вовсе не нравится. Он с надеждой оборачивается в сторону Рида, словно негласно умоляя его заставить меня изменить решение.
– Всего пару часов, – произносит Шон своим глубоким голосом. – В конце концов они устроили эту вечеринку в твою честь. Некрасиво будет даже не появиться.
Я тяжело выдыхаю.
Открываю рот чтобы возразить, но могу вымолвить и слова.
Шон прав.
Издательство и правда сильно помогло с распространением книги, хотя, зная ту сумму, что я «пожертвовала» на рекламную кампанию, последний подарок моего отца – счет в банке на мое имя, – им в пору за мной еще и побегать.
Артур паркует машину за улицу от нужного нам клуба. Дорога дальше перекрыта. Висит табличка «Идут съемки», но только съёмочной группы не видно. Закончили, наверное, а ограждения убрать не успели.
Мы добираемся до набережной пешком. Ночь уже готовиться заявить о себе, а пока небо, еще совсем бледное и бесцветное, встречает нас непривычно пустыми тротуарами. Даже не верится, что это тот самый Лос Анджелес. Без толпы на улице кажется, будто ты попал в параллельное измерение.
– Все нормально? – спрашивает Шон по дороге.
– Порядок, – отвечаю я, хотя чувствую себя абсолютно потерянной.
Все эти месяцы я жила одной целью – найти его – шаг за шагом. Простая последовательность действий. Записать воспоминания, собрать из них книгу. Напечатать ее. Распространить по свету. А сегодня все закончилось. Я проснусь завтра, и в моей жизни станет пусто.
Нет, там конечно останется новый контракт, дом, а также Артур, делящий со мной
