Полли теперь стояла рядом с Аланом, плечо к плечу.
- Да, - сказала она. - Пусть лучше они умрут здесь, если так суждено, чем будут жить той жизнью, на которую обречешь их ты. Они мы - наделали много глупостей, но расплата за них чересчур велика.
Чудовище-Гонт зашипело и нацелило на них свои острые когти.
Алан схватил саквояж и стал медленно отступать на мостовую вместе с Полли, шаг в шаг. Он поднял букет огней так, что он ярким светом озарил Гонта и его "такер-талисман". Потом глубоко вздохнул, набрав в легкие столько воздуха, сколько они, вероятно, никогда раньше не вмещали, и когда заговорил, голос взвыл сиреной.
- ПРОПАДИ ПРОПАДОМ, ДЬЯВОЛ, ТЕБЕ НЕ МЕСТО В ЭТОМ ГОРОДЕ!
Чудовище-Гонт издало такой вопль, как будто его ошпарили кипятком. Зеленый навес над магазином охватило пламя, загорелось и помещение внутри магазина, лопнула витрина и рассыпалась сверкающими бриллиантами. От букета в руках Алана стали разлетаться в разные стороны искры: синие, красные, зеленые, оранжевые. На короткое мгновение в его кулаке задержалась одна яркая, мерцающая звездочка.
Издав громкий хлопок, раскрылся сам собой саквояж из кожи гиены, и выпущенные из темницы верещащие голоса поднялись в воздух паром, невидимым глазу, но все присутствовавшие - Алан, Полли, Норрис Риджвик и Ситон Томас - почувствовали на своих лицах дыхание этого говорящего облака.
Жгучая боль от выпущенного пауком яда, мучившая Полли все это время, сразу исчезла.
Жар, постепенно и неуклонно подбиравшийся к сердцу Норриса, отступил и рассеялся.
По всему Касл Рок установилась внезапная тишина, смолкли выстрелы и боевые кличи. Люди смотрели друг на друга удивленно, как будто очнувшись от страшного, долгого сна. И дождь прекратился.
17
Существо, бывшее некогда Лилэндом Гонтом, с визгом, лягушачьими скачками устремилось по тротуару к "такеру". Распахнув рывком дверь, оно забралось в машину и прыгнуло за руль. Мотор, ожив, заурчал. Звук этот не походил ни на один, который мог быть воспроизведен обыкновенным автомобилем. Из выхлопной трубы вылетела длинная струя пламени. Зажглись задние огни, скорее злобные глаза, глаза проказливого и жестокого чертенка.
Полли Чалмерс вскрикнула и уткнулась лицом в плечо Алана, но Алан не мог отвести взгляда от этого жуткого зрелища, как будто приговоренный запомнить его навсегда, увековечить в памяти на всю оставшуюся жизнь все, до единой детали: змею из банки-дразнилки, ставшую на время реальной, живой Складной Букет, превратившийся в сноп разноцветных огней, обладающий силой и властью, и то, недоступное человеческому разуму, что происходило теперь на его глазах.
Вспыхнули три передние фары. "Такер" дал задний ход на мостовую, расплавляя шинами асфальт и превращая его в горячую жижу. Разворачиваясь, чудовищный автомобиль издал душераздирающий вопль и, хотя не задел машину Алана, отбросил ее назад на несколько футов неведомой силой. Передняя часть "талисмана" засветилась молочно-белым туманным излучением, и внутри этого излучения машина стала приобретать иную форму, иные очертания.
Она взвизгнула и помчалась в сторону к полыхающему столбу пламени и черного дыма, где столь недавно находилось здание муниципалитета, и дальше сквозь свалку из искореженных до неузнаваемости машин и телевизионных фургонов, и еще дальше, к Касл Стрим, через которую уже не было моста. Рычал, словно безумный, мотор "талисмана", шептали, вздыхали и бормотали в воздухе выпущенные на волю души, а молочно-белый туман, сопровождавший "талисман", заструился назад, скрывая машину из виду.
На какую-то долю секунды из окна показалось лицо чудовища-Гонта, обернувшегося, видимо, для того, чтобы запечатлеть навеки образ своего губителя, Алана Пэнгборна, взглядом красных, ромбовидных глаз, и рот его широко распахнулся, издав звериный, прощальный рык. "Такер" помчался дальше.
Он быстро набирал скорость, несясь вниз по улице в сторону моста, и так же быстро менял свой внешний вид. Машина таяла, растворялась. Крыша отодвигалась назад, блестящие хромированные круги на колесах превращались в спицы, а сами колеса становились тоньше и выше. Некое живое существо выползало из передней решетки "такера". Это существо приобретало очертания лошади, вороного жеребца, с глазами такими же красными, как у мистера Гонта, телом, окутанным все тем же молочно-белым туманом, и копытами, высекающими искры из асфальта, оставляя в местах прикосновения глубокие, дымящиеся следы.
"Такер-талисман" превратился в открытую колесницу, а на высоких козлах сидел и правил горбун-карлик. Сапоги карлика упирались подошвами в крылья экипажа, и загнутые носы этих сапог горели, как свечи.
Но это еще не все. Пока колесница мчалась к оконечности Мейн Стрит, у нее начали раздуваться бока, деревянная крыша со свисающими карнизами тоже как бы материализовалась из туманной пелены. Спицы колес засветились неземным огнем, так же, как и копыта вороного, и вот колесница оторвалась от земли. "Талисман" превратился в колесницу, а колесница - в некое подобие фельдшерского фургона, какие бороздили страну сотни лет назад. На борту этого фургона возникла надпись, которую Алан, напрягая зрение, успел прочитать:
ОПУСТОШИТЕЛЬ
Уже в пятнадцати футах над уровнем земли фургон поднимался все выше, пролетев сквозь столб пламени, объявший развалины здания муниципалитета. Копыта вороного отталкивались он невидимой в небе дороги, по-прежнему выбивая оранжево-синие искры. Кажущийся на такой высоте маленьким коробком, фургон пролетел над Касл Стрит, в бушующих водах которого скелетом динозавра покоился взорванный мост.
Затем Мейн Стрит окутало облако черного дыма от догорающих останков муниципалитета, и когда дым этот рассеялся, Лилэнда Гонта и его дьявольской колесницы след простыл.
18
Алан проводил Полли к патрульному автомобилю, на котором приехали Норрис Риджвик с Ситоном Томасом.
Норрис все еще сидел на окне и держался за подставку мигалки. Он так ослабел, что не в силах был спуститься обратно в салон машины.
Алан обхватил Норриса вокруг живота (эту часть тела и животом-то назвать было затруднительно, настолько тщедушен был его хозяин) и помог ему выбраться.
- Норрис?
- Что, Алан?
- Ты теперь можешь переодеваться в конторе когда и сколько захочешь.
Норрис, казалось, его не слышал.
Алан почувствовал под руками, обнимавшими первого помощника, липкую кровь, сочившуюся из-под блузы.
- Ты тяжело ранен?
- Не слишком. Во всяком случае, мне так кажется. Но это... - он протянул руку в сторону к центру города, над руинами которого полыхал пожар и поднимались столбы черного дыма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
