class="p1">— Спасибо, Гвен, — искренне сказал я, мягко отводя ее руку. Затем я снова повернулся к Фьюри. — Я раскрыл слишком многое. Тебе, Бартону, Гвен, скоро и Гипериону. То, что твоя паранойя не желает видеть мою искренность, не означает, что ее нет. И… если в твоих глазах я уже помечен как «проблема», которую нужно «решить», — можешь попробовать. Это не угроза, Ник. Это просто факт. Я буду защищаться.
Снова молчание.
— Мне не нравится, в какое русло повернул этот диалог, — честно признал Фьюри, проведя рукой по лицу. — Но… буду откровенен. Мне не нравится твой инструмент, но мне нравится твоя открытость. Это не отменяет того, что я сказал. Ты — неконтролируемый элемент. Но, по крайней мере, в деле уничтожения Гидры я готов тебе довериться.
— Ура, мир! — весело хмыкнула Гвен, чуть испортив пафосность момента.
На это я лишь усмехнулся, а Фьюри демонстративно закатил глаза.
— Предпочитаю называть это паритетом, — отрезал он. — Вы можете пока посидеть здесь. Я пойду вызову Гипериона и Бартона. Пора начать обсуждение плана.
Получив от нас с Гвен согласные кивки, Фьюри покинул «Аквариум».
В комнате остались я, Гвен и… Пирс. Который все это время стоял с вежливой, спокойной улыбкой, считая ситуацию абсолютно нормальной.
На его глазах только что происходило обсуждение уничтожения буквально дела всей его жизни. Фундамента, на котором базировалась вся его личность, все его свершения, буквально его самость.
И… ему было плевать. Нет. Даже страшнее. Он считал это абсолютно правильным и логичным. Считал это своим, считал это своей новой личностью и самостью…
Страшно.
Зачем я вообще создал что-то подобное? Как я вообще додумался до этого? И… почему до меня только сейчас, глядя на этого живого, улыбающегося мертвеца, начал в полной мере доходить смысл слов Фьюри… про игру в Бога?
Мы сели на небольшой диван в допросной, я не зная что сказать уставился в ослепительно белый потолок, думая о том, как я вообще дошел до чего-то подобного.
— Все нормально, — тихо сказала Гвен, аккуратно взяв меня за руку. Ее голос был успокаивающим, выдергивая меня из мрачных мыслей. — Гидра оказалась гораздо могущественнее, чем кто-либо мог предположить. И это лишь первый распутанный клубок. Бороться с ними как-то иначе… — она покачала головой, — было бы невозможно.
Странно, но то, как и что она сказала, меня… успокоило.
Она была права. Действительно, против такой махины… Против последователей нацистской идеологии, культистов стремного божка и теневого правительства с безграничными ресурсами…
Другие способы борьбы? Информационная атака? Сбор компромата? Создание коалиции и нанесение точечных ударов? Все это — игра вдолгую. Малейший просчет, малейшая утечка информации, один-единственный доверенный агент, оказавшийся спящим… и все коту под хвост. А на кону — весь мир.
Нужно действовать решительно. Без оглядки на этичность. Гвен это поняла. Спасибо ей.
— Выходи за меня.
Я сказал это вместо «спасибо».
Гвен моргнула. На мгновение она, кажется, перестала дышать. Пауза затянулась. А потом, вместо шока, смеха или лекции о неуместности, она просто кивнула.
— Хорошо.
И, как ни в чем не бывало, положила голову мне на плечо.
— Получается… я все-таки попал в твою паутину, — беззлобно хмыкнул я, обнимая ее.
— Получается, — мягко ответила она.
Следующие пару минут мы сидели в уютной тишине допросной, рядом с глупо улыбающимся Пирсом. Но я все же нарушил ее, чтобы задать вопрос, который гложил меня уже довольно давно.
— Почему ты со мной? Во всем этом. Рискуешь жизнью, ввязываешься в авантюры, которые одна сомнительнее другой. Было бы гораздо безопаснее… продолжай ты просто геройствовать на улицах Нью-Йорка.
Вопрос повис в воздухе. Гвен некоторое время молчала, но, не убирая головы с моего плеча, все же ответила.
— Потому что я чувствую искренность. Твою. Питера. Даже Эрика… С тех пор, как я обрела свои силы, чутье постоянно показывает мне, насколько люди в массе своей… ненадежны. Собственно, поэтому я и была большую часть времени одиночкой. Но… — она усмехнулась, — одиночки не спасают мир. Даже такие одиночки, как ты или сверхсильный Гиперион. А я — героиня. Я должна спасти мир. Хотя бы раз. Иначе… в чем тогда вообще смысл всего этого маскарада?
— В том, что ты запрограммирована Мультивселенской Концептуальной Сущностью, которая дает тебе силы, — серьезно, чтобы она не посчитала это за шутку, ответил я. Слишком много откровений за сегодня. Одним больше, одним меньше.
— То есть… свободы воли не существует? — с усталой улыбкой поинтересовалась Гвен. Она отреагировала на удивление адекватно. Впрочем, об источнике своих сил она знала. Теперь знает и об источнике своих мотивов. — Получается, идеология Гидры в чем-то… бессмысленна?
— Тут скорее речь о том, что ты изначально по характеру и образу мышления подходила под эту роль. Поэтому ты ей и стала. Как и миллионы Гвен, Питеров и Майлзов в других параллельных вселенных. Думаю, свобода воли все же есть. Хотя… да, с моей стороны было бы лицемерием рассуждать об этом.
— Нет, — она повернула голову, посмотрев на меня снизу вверх. — Скорее наоборот. Именно потому, что ядерная кнопка у тебя в руках, только ты и можешь по-настоящему рассуждать о том, что ждет мир — пустошь или утопия…И кто такой Майлз, кстати?
— Еще одна версия Человека-Паука. Их вообще много, — легко ответил я.
— Какие самые крутые?
— Хм, сложный вопрос. Наверное, все же классика в лице тебя и Питера. Есть еще Человек-Паук из 2099 года, Мигель О'Хара, но… по имеющейся у меня информации, он немножко мудак.
— Не буду спрашивать, откуда у тебя эта информация.
— Я обязательно тебе все расскажу. Но для этого тебе придется выйти за меня замуж.
— Я же уже сказала, что согласна.
На некоторое время комната снова погрузилась в уютную тишину. В голове почти не было мыслей… Шутка. А шутка ли то, что только что произошло? Я… только что обрел кошко пауко-жену? Судьба ли это, или же концептуальное провидение, порожденное мешаниной странных навыков в моем теле?
Я вдруг отчетливо ощутил, что связать свою романтическую линию (а она должна быть у каждого уважающего себя попаданца) с Гвен — это самый лучший для меня вариант. Она красивая, умная, эмоционально стабильная и — это я ощущал уже на уровне интуиции — абсолютно преданная. С какой стороны ни посмотри, идеальная девушка.
Интересно, чем я заслужил подобное счастье? И где будем играть свадьбу после всей этой свистопляски?
Мои забавные и, в какой-то мере, счастливые мысли прервал резкий пшик гермодвери. Уютная атмосфера лопнула, как мыльный пузырь.
Внутрь вошли трое: Фьюри, Бартон и… Гиперион. В своем сине-золотом супергеройском облачении.
Сколько прошло времени?
