просвечивала, а теперь вообще стала практически прозрачной.
- Думаю, об этом уже поздно беспокоиться, - спустя несколько шагов ответила ей Катя. – Меня куда больше беспокоит, что уже темнеет. Нам далеко еще?
- Как мы плетемся, с полчаса, - вслух прикинул Кирилл. – Это до кольцевой. Ну и по ней еще столько же, если мертвых по дороге не встретим.
Девушки дружно вздохнули.
- На выезде утром их целая толпа была, - напомнила Кристина. – Если они еще там, что тогда?
- Сделаем крюк через квартал, - сказал Кирилл. – Я знаю проход, но это еще плюс полчаса в лучшем случае.
Он оглянулся на своих спутниц. Катя слегка прихрамывала. Ее рубашка окончательно выбилась из шорт и теперь висела свободно. Пуговиц на ней не осталось. Ткань промокла под дождем и уже не норовила каждую секунду распахнуться, но Катя всё равно придерживала ее рукой.
Кристина механически передвигала ноги, даже не глядя, куда ступает. К счастью, шоссе мало пострадало. Несколько мелких трещин – это для российских дорог вообще не считается. Сам Кирилл тоже чувствовал, что устал. Даже не столько от беготни – в бытность курьером еще не так приходилось мотаться по городу – сколько от постоянной тревоги.
- Думаю, нам надо отдохнуть, - сказал он.
Катя остановилась. Перед ней растекалась широкая лужа. Глядя на нее, девушка вздохнула:
- Что, прямо здесь?
- Мы можем спрятаться в одной из машин, - предложила Кристина. – Если тут есть хоть одна не разбитая.
- Сейчас мне и разбитая сойдет, - сказала Катя.
- В разбитой нас обнаружат, - ответила Кристина.
Катя снова вздохнула:
- Другие предложения есть?
- Нет, - сказала Кристина.
- Есть, - почти одновременно с ней ответил Кирилл: - Но я сомневаюсь, что это хорошая мысль.
- На безрыбье, как говорится, выбирать не приходится, - подбодрила его Катя.
Кирилл убрал с лица мокрые волосы, и огляделся.
- Сразу скажу, метаться по городу мы не будем, - сказал он.
При этом постарался придать голосу как можно больше твердости, но получилось почти просительно.
- Иначе вымотаемся и нас точно поймают, - как бы извиняясь добавил он. – Короче, тут рядом завод. Минут двадцать ходу. Там в охране мой дед работает… Работал… Короче, не знаю. Но если он жив, то у него в сторожке мы все поместимся. А если нет… Ну, думаю, там народу было всяко меньше, чем на шоссе, которое ведет из города.
Кристина понимающе кивнула.
- Хороший план, - согласилась Катя. – Ты боялся, что мы сейчас вспомним про своих и побежим их искать?
- Вроде того, - признал Кирилл.
Кристина окинула взглядом безрадостную панораму.
- Хотелось бы, - тихо сказала девушка. – Но они сейчас, как и мы, шарахаются от каждого звука. А если уже нет, то лично я не хочу их найти. Пойдем, проведаем твоего деда.
Вдохновленные надеждой переночевать под крышей, они прибавили шагу. Дождь тоже прибавил. За перевернутым автобусом, в котором кто-то громко и размеренно чавкал, живые свернули на боковую дорогу. Та огибала заросший водоем и дальше шла почти параллельно шоссе, постепенно забирая влево.
По обеим сторонам стеной вставал ивняк. Он тут под три метра вымахал и конец света нисколько ему не повредил. Дождь превратился в ливень, а тучи так затянули небо, что свет заходящего солнца едва пробивался сквозь них. Видно было шагов на пять максимум. Дальше всё сливалось в единую темную массу. Масса колыхалась и вообще выглядела угрожающе. Выскочившая на дорогу собака перепугала всех до смерти.
Впрочем, бедное животное само боялось. Жалобно тявкнув, собака умчалась в сторону шоссе.
- Зря, - сказал Кирилл ей вслед.
- Эй, посмотрите! – позвала остальных Кристина.
Слева, уткнувшись радиатором в столб, стоял грузовичок. Не иначе, на полном ходу врезался. Столб покосился. Радиатор вмяло чуть ли не до кабины. Стекла в кабине были разбиты, а обе дверцы распахнуты. Кирилл осторожно заглянул внутрь. Если там и было чем поживиться, то это прибрали до них.
Кузов грузовичка представлял из себя металлическую коробку с рекламой на бортах и, что самое важное, с крышей. Сзади – две опять же металлические створки. Левая была чуть приоткрыта. Кирилл тихонько потянул ее на себя. Никто не выскочил и даже не зарычал. Зажигалка, увы, сдохла, но у самой двери Кирилл разглядел выключатель.
- Вроде никого, - прошептала на ухо Кристина.
- Сейчас проверим, - пообещал Кирилл.
Собравшись с духом, он забрался внутрь и быстро щелкнул выключателем. К счастью, аккумуляторы уцелели. Под самой крышей тускло загорелась лампочка. Мрак сменился полумраком.
Увы, и здесь поживиться было нечем. Только в углу притулился одинокий рулон поролона с оборванным краем.
- Похоже, мы нашли убежище на ночь, - сказал Кирилл.
- Отличное убежище, - поддержала его Кристина, тоже залезая под крышу. – Жаль, одеял нет. Ну, по крайней мере, можем принять душ на ночь.
- Душ? – вскинулась Катя. – Где?
- Прямо над тобой, - сказала Кристина.
Катя фыркнула.
- М-да, - произнесла она. – Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие… Ладно, будем считать, что мы уже помылись. Тогда скидываем с себя всё мокрое, и закрываем дверь, пока никто свет не увидел.
Тут уже фыркнула Кристина. Не так резко, как Катя, а тихонько, словно погружаясь в сомнения. Сама Катя тем временем ухватилась правой рукой за поручень с краю, а левую протянула Кириллу. Мол, помогай. Оказавшись внутри, девушка повернулась спиной к своим спутникам и стянула мокрую рубашку. Кирилл аккуратно прикрыл дверь. Ее, как оказалось, можно было даже запереть изнутри. Засов, конечно, был не бог весть что, но сама по себе дверь бы ночью не открылась.
Вдоль обоих бортов были пущены деревянные доски, к которым крепились небольшие крючки. Их на каждой доске было штук по двадцать, и все разные. По металлическому полу забарабанили капли воды. Кирилл оглянулся. Катя старательно выжимала рубашку. Кристина, расправив свое парео, пристроила его сразу на три крючка.
- Как думаешь, - тихо спросила она Катю. – Что с ним теперь будет?
Девушка в ответ пожала плечами.
- Утром узнаем, - сказала она.
И стянула шорты.
- Эй, ты не засматривайся, - шикнула Катя на Кирилла. – Сегодня – не твой день. В смысле ночь. В смысле, отвернись и раздевайся.
Кирилл изобразил покаянный вздох и приступил к выполнению команды. Правда, уже отворачиваясь, успел
