— Понятия не имею.
— У Юлианы Кольбовой были кристаллы вечной зимы, — почти с удовольствием ответил Август. — Вы ведь знаете, что это та…
— Знаю, — резко перебила его женщина. — И что же, вы решили, что это я? Дала этой вашей… как ее? Юлиане кристаллы, — с какой-то брезгливостью произнесла Ирина, — а после подговорила ее кинуть мертвую петлю, а сама направила туда свою племянницу с ее мальчишкой?
Реутова вновь отбросила волосы назад, только теперь этот жест был вовсе и не кокетливым, а достаточно резким.
— Но ведь как-то Анастасия оказалась там, — откинулся в своем кресле Август, с сожалением глядя на остывающий понемногу кофе.
— Что с ней? — спросила Реутова. — Выбралась или… осталась? — ее голос не дрогнул, и лицо не изменилось, только лишь пальцы повернули несколько раз круглое черно-белое, несколько дисгармонирующее с общим образом, кольцо с изображением джокера из карточной колоды. Она знала, что такое мертвая петля и как опасна она для людей
— Выбралась, — уклончиво отозвался мужчина, и Ирина оставила кольцо в покое, положив обе руки на колени.
— Занятная история. Я, действительно, приказала своему водителю высадить ее и мальчишку по дороге, — достаточно резким голосом сказала она. — Более того, я была рядом, в другой машине, когда это происходило. Знаете ли, хотела сама убедиться, что девчонку вышвырнут. Думаете, если бы я хотела ее отправить в мертвую петлю вашей ведьмы, светилась бы с ней рядом? И для чего мне это? — пожала она плечами. Происходящее ей не нравилось, и Ирине хотелось закурить, но она точно знала, что если сидение на столе князь простит ей, то сигарету в обожаемой библиотеке — нет.
— Аргумент, — согласился Август. — Может быть, хотите позавтракать, герцогиня? — спросил он, в излюбленной своей манере меняя тему разговора.
— Нет. Привыкла завтракать только дома.
Они замолчали. Князь вновь занялся своим кофе, Реутова отстраненно принялась рассматривать яркий черно-синий матовый маникюр.
— Великий князь, к вам командор, — воспользовавшись паузой, сообщил секретарь, вновь приложив палец к виску. Бровь Ирины вопросительно поднялась.
— Как волнуется о племяннице, — тихо, но вполне отчетливо проговорила она, сморщив носик. — Князь, вы издеваетесь? Зачем вы сообщили… ему? Смею уверить вас, Тимофей — не ценитель родственных связей и совсем не сентиментальный человек. К тому же племянниц у него несколько, продажу одной он не заметит. О, князь, — вдруг веселым хрустальным смехом рассмеялась Ирина, кокетливо прикрывая рот ладонью. — Или вы желаете, чтобы Тимофей меня пожурил? Вы затейник, скажу я вам!
Август вежливо улыбнулся ей, но ничего не сказал.
Дверь распахнулась, и в библиотеку привычно широким шагом вошел Тимофей Реутов. Собранный, сосредоточенный, готовый к очередному бою.
Князь недовольно опустил чашечку на блюдце, так и не допив кофе.
— Доброе утро, Командор, — поприветствовал белокудрый нового гостя, как и всегда, облаченного в пальто с меховым воротом и деловой костюм, на сей раз темно-синего цвета. Несмотря на раннее утро, выглядел он свежо. В отличие от Августа он был гладко выбрит.
— Доброе, если таковым его можно назвать, — как обычно, ровным голосом спросил Тимофей, без приглашения усаживаясь в кресло рядом с супругой, но ничего ей не говоря. Судя по всему, он уже был в курсе всего случившегося, хотя Август не отдавал приказа связаться с командором. Несмотря на внешнее спокойствие, Тимофей Реутов был в гневе. Однако прекрасно держал себя в руках.
Ирина криво улыбнулась, и в ее темно-зеленых глазах блеснуло что-то странное, но в следующее мгновение она справилась с собой и с милой улыбочкой, от которой на щеках появились очаровательные ямочки, повернулась к мужу, чуть склонив голову. Он внимательно глянул на Ирину, а та повернулась и заботливо поправила ему галстук, хотя тот в этом не нуждался.
— Тим, ты сменил порфюм? — спросила она нежным голосом и прикрыла глаза, вдыхая воздух. — Грейпфрут. Табак. Нотки бергамота и мускуса. Мне нравится. "Коромальди"? — назвала она один из известнейших итальянских домов моды, который также выпускал и духи.
Ответа она так и не узнала. Вместо того чтобы сказать что-то жене, Тимофей обратился к Августу.
— Как она? — спросил сероглазый мужчина, имея в виду не супругу, а Настю, и князь это понял. Впрочем, Ирина — тоже.
— С вашей племянницей все в порядке, командор, она находится под присмотром. Не пострадала и ничего не помнит, — осторожно отвечал князь. — Вы можете не волноваться.
— Тим, милый, ты так переживаешь за Настю? — проворковала Ирина и вновь дотронулась плеча мужа — видно было, что прикосновения доставляет ей удовольствие. Мужчина промолчал, а его супруга, как ни в чем не бывало, продолжила, словно и не имела никакого отношения к происходящему.
— С ней все хорошо, князь заверил меня в этом. Мы можем не переживать. Тим, ты такой заботливый. Я уверена, ты был бы отличным отцом. — Она театрально вздохнула и сообщила Августу, который с интересом наблюдал за представлением:
— Знаете, князь, у нас, к сожалению, нет детей, но это не вина Тима, ни в коем случае, — поспешно добавила она, гладя мужа по плечу. — Просто так бывает. Я бы хотела дочку. И Тим, наверное, — тоже. Но вместо дочек у него есть только племянницы. Поэтому он так волнуется о Насте. Тим, правда, с ней все хорошо. Хочешь, мы вместе съездим к ней?
Арина, вновь застывшая у дверей, хмыкнула, с неодобрением глядя на супругу командора, которая всегда казалась ей змеей. Личный секретарь Августа вообще старался не смотреть на чету Реутовых.
— Оставьте нас, — обратился Август к Алине и личному секретарю, и те тотчас покинули кабинет.
Тимофей ничего не отвечал, и Ирина грациозно встала и, обойдя кресло, опустилась вдруг на колени мужа, обняв его за шею. Тот не оттолкнул ее, но и не прикоснулся к ней в ответ, однако женщину это не остановило, и она нежно поцеловала его в щеку, прикрыв глаза.
— Я так по тебе скучала, — вполне искренне прошептала Ирина, прижавшись к неподвижному Тиму. Август спрятал улыбку за чашечкой остывающего кофе.
Заговорил Реутов только тогда, когда его жена пересела с его колен на подлокотник кресла, закинув ногу на ногу и положив локоть на плечо мужа. Она выглядела довольной жизнью кошкой. А ее супруг казался застывшей каменной глыбой.
— Мне сообщили, как моя племянница попала в мертвую петлю, — сказал все тем же отстраненным тоном мужчина в темно-синем костюме, словно и не было рядом его супруги. — А также сообщили, с чьей помощью. Это правда?
