Кроме того, враг начал использовать и новый тактический прием: на одном из грузовиков были установлены тяжелые пулеметы. Грузовик выезжал вперед, и пулеметчики, сами оставаясь вне досягаемости винтовочных выстрелов, обстреливали ребят Гарви. Из-за этого работа по разрушению дороги продвигалась плохо. Гарви даже не мог толком отстреливаться. Враг превратился в сонмище безликих духов, которым нельзя было причинить вреда. И Гарви не мог остановить врага. Пехота Братства продолжала наступать, обходя защитников Твердыни. Все время пыталась выйти во фланги и тыл. Это была война, ведущаяся на расстоянии, потери были невелики. Но Новое Братство неуклонно и безостановочно шло вперед. К полудню Твердыню будет отделять от врага лишь дюжина миль.
Делай, что успеешь, и удирай. И бегство это превращалось в привычку. Уже не один раз Гарви испытывал искушение продолжать бежать без оглядки — до самой Твердыни, и пошли они к дьяволу, все эти не останавливающие врага препятствия! Бежать, бежать — и мозг Гарви находил для этого множество вполне убедительных оправданий.
— Похоже, их ничем не остановишь! — крикнул Томми Таллифсен. Отряд уже отступил к следующей линии холмов. Было видно, как внизу солдаты Нового Братства убирали с пути поваленные деревья, засыпали ямы, чинили дорогу — и восстановление у них происходило быстрее, чем дело разрушения у ребят Гарви. Карта утверждала, что эта долина называется «Ненасытная долина». Название представлялось вполне подходящим.
— Нужно попытаться, — ответил Гарви.
Взгляд Таллифсена выразил сомнение. Гарви знал, о чем подумал Томми. Все они дошли до последней степени изнеможения. Отряд уже потерял пятерых: одного, когда они пилили дерево, настигла пуля, остальные четверо просто исчезли, и никто не знал, что случилось с ними — сбежали ли они, сдались ли в плен, или лежали раненые там, в оставшихся позади холмах. В машинах, когда подошло время отступать, их не оказалось, а искать было некогда: солдаты Нового Братства были уже совсем рядом. А бегство превращалось в привычку. Разве могут восемь, до предела уставших людей, остановить орду, катящуюся вперед, словно цунами?
— Через пару часов станет темно, — сказал Гарви. — Мы сможем передохнуть.
— Сможем ли? — спросил Таллифсен. И снова стал подкапывать под огромный, нависший над дорогой булыжник. Остальные захлестывали булыжник тросом лебедки. Тратить динамит на каждый встречный обломок скалы было уже нельзя: его оставалось слишком мало.
За час до наступления темноты отряд покинул ненасытную долину. Перевалили через холмы, ограничивающие эту долину. Пересекли Оленью реку. Останавливались только для того, чтобы поджечь бикфордовы шнуры у установленных прежде динамитных зарядов. А когда добрались до очередного холма — навстречу высыпали люди.
Через секунду Гарви понял, что это свои. Стив Кокс, и с ним почти сотня вооруженных фермеров, посланных Твердыней, чтобы удержать эту цепь холмов. До сих пор защитники Твердыни только и делали, что удирали. Настало время остановиться и дать бой. Кокс разослал своих людей вдоль холма, они начали окапываться. Гарви и его отряд — то, что от этого отряда осталось — могли передохнуть. Их даже угостили ужином (холодным) и дали термос с горячим чаем.
— Мы просто валимся с ног, — сказал Гарви Стиву Коксу. — Особо помочь вам мы не сможем.
Кокс пожал плечами:
— Ну и прекрасно. Спокойно спите. Мы их задержим.
Ты дурак, чуть не сказал Гарви. Их тысяча, а вас сотня, они наступают неотвратимо, словно смерть, словно тропические хищные муравьи — кочевники. Ничто не может остановить их.
— У вас с собой есть… Как обстоят дела у Форрестера? У вас с собой есть что-либо из его сверх-оружия?
— Термитные гранаты, — Кокс указал Гарви на ящик с предметами, походившими на комья сухой глины. Из каждого кома торчал отрезок бикфордова шнура. Комья имели около шести дюймов в диаметре, к каждому была привязана веревка.
— Нужно только поджечь бикфордов шнур и держа за веревку, раскрутить гранату, — пояснил Кокс. — А, раскрутив — бросить.
— И каков эффект?
— Эффект, что надо, — Кокс был переполнен энтузиазмом. — Взрываются словно бомбы. Некоторые, правда, просто раскалываются, но даже они выбрасывают струю огня футов в десять — двенадцать. Они наведут страху на этих ублюдков — людоедов.
— А как обстоят дела с другими видами оружия? С горчичным газом?
Кокс пожал плечами:
— Работа продолжается. Харди говорит, что Форрестеру еще требуется время. Потому нас сюда и послали.
Передовые отряды Нового Братства достигли разрушенного моста. Оленья река глубока и быстра, а мост был уничтожен полностью. Отдельные солдаты попытались перейти реку вброд, но быстро отказались от своего намерения. Воинство Братства остановилось, затем начало расходиться вдоль берега. Часть солдат пошла вверх по течению и вскоре исчезла из вида. Другие двинулись вниз по течению реки, на запад — по направлению к морю, находящемуся в нескольких милях отсюда.
— Они возьмут нас в окружение, занервничал Гарви.
— Неа, — Кокс ухмыльнулся. Показал вверх по течению туда, где высилась Сьерра. — У нас там союзники. Примерно пятьдесят индейцев — часть подкрепления Кристофера. Из племени, живущего по берегам Тьюга. Мощные парни. Идите поспите немного, Рэнделл. Они здесь не пройдут — ни сегодня ночью, ни завтра. У нас тут хорошая позиция. Мы их остановим.
— Мне кажется, Кокс сошел с ума, — сказал Гарви Марии. — Я… мы видели, как сражается Новое Братство. Он их не остановит.
— Они получили наши радиосообщения, — сказала Мария. Она лежала, вытянувшись, на заднем сидении вездехода. — Хорошо так отдыхать. Я могла бы проспать целую неделю.
— Я тоже, — сказал Гарви. Но спать он не мог. Вездеход стоял на холме, на берегу Оленьей реки. Своих ребят Гарви отослал, они ночевали в доме фермера, там они смогут по-настоящему отдохнуть. Гарви понимал, что и ему самому следовало бы отправиться с ними — но грызла тревога. Он научился уважительно относиться к тому, кто стоял во главе Нового Братства. Кто бы он ни был. Командующий врага берег своих людей, он не гнал их безрассудно в открытый бой. И тем не менее, армия Братства менее чем за день продвинулась миль на восемнадцать, даже больше.
А вот бензин и боеприпасы он тратил, не жалея. Это была война, где ничего не оставлялось на будущее. Новое Братство ставило на карту сразу все, что им удалось наскрести в своих владениях. Теперь, чтобы пополнить запасы, им необходимо занять Твердыню.
С наступлением сумерек начал дуть пронзительный ветер, но снег не пошел. Сквозь облака проглядывали редкие звезды. Мерцающие светящиеся точки, расположенные слишком далеко друг от друга, чтобы образовать созвездия. Гарви вспомнил: купание в жаркий день в холодной воде плавательного бассейна, потом — сауна. Он вспомнил: поездка на вездеходе на юг, сквозь залитое солнцем ослепительно прекрасное безлюдье Байя-Калифорния — для того, чтобы выкупаться в океане, где вода теплая, будто в ванне. Серфинг — и если тебе нужны самые большие, доставляющие наибольшее наслаждение волны, отправляйся на Хермоза-пляж. А потом растянуться на полотенце, расстеленном на песке. Таком горячем песке, что по нему больно ходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
