прервал Голубого Бен-Ами, — что этот юноша — один из наших наиболее осведомленных экспертов по контртерроризму.
— Я начинаю это понимать, — сказал Эван. — Продолжайте, молодой человек.
— Вы ненамного меня старше.
— Ну да, лет на двадцать или около того.
— Ваша идея, насколько я понимаю, состоит в том, чтобы переправлять партии оружия, полученные от поставщиков Хаменди, по всей Европе и Америке, через Маскат, где, как предполагается, коррумпированные высшие чиновники закроют на них глаза и тем самым дадут возможность отправлять их на самолетах в Ливан и Бекаа. Не так ли?
— Да, и каждый грузовой самолет будет осматриваться гвардейцами султана, выступающими под видом палестинцев, которые якобы проверяют качество оплаченных ими поставок, в то время как членов экипажа отправят в карантин. На каждом таком самолете помещается от шестидесяти до семидесяти ящиков с оружием, и каждый ящик будет вскрыт командой из десяти человек и пропитан коррозийной кислотой. Вся процедура займет не больше пятнадцати-двадцати минут из расчета на один самолет. Срок вполне приемлемый, и мы будем полностью контролировать ситуацию. Гарнизон Маската оцепит территорию, и никто не сможет туда проникнуть, кроме наших людей.
— Заманчиво, — сказал Голубой, — но чересчур рискованно. Придется действовать второпях, а излишняя спешка к добру не приводит. Кроме того, пилоты в этой части света не склонны покидать свои самолеты, а экипажи, в основном состоящие из отчаянных ребят с крепкими мускулами, но с отсутствием ума, способны натворить много бед, если их выдворят какие-то иностранцы; что касается чиновников, чутье у них отличное, поверьте мне, — они сразу заподозрят неладное… Не лучше ли вместо этого постараться убедить наиболее выдающихся лидеров из долины Бекаа отправиться в Южный Йемен со своими отборными войсками? Назовем это новым движением по обеспечению антиизраильской кампании, финансируемым врагами этого государства, которых вокруг предостаточно. Сообщите им, что для начала на руках имеется пятьдесят миллионов долларов для ускоренного обучения и засылки штурмовиков в Газу и на Голанские высоты. Для таких маньяков это должно послужить неотразимым доводом… И вместо множества воздушных грузовых отправлений — один-единственный корабль с погрузкой в Бахрейне. Он обогнет пролив и проследует вдоль побережья на юг в порт Ништам в Южном Йемене.
— А где же должно что-то случиться?
— Я думаю, где-то в водах к западу от Раас-эль-Хадда.
— И что именно произойдет?
— Пираты, — ответил Голубой, изогнув губы в легкой усмешке. — Овладев кораблем, они получат в свое распоряжение два дня в море. За это время они выполнят все, что нужно, к тому же гораздо более тонко и тщательно, чем в спешке аэропорту, где к тому же Хаменди вполне может поставить своих людей.
Прибежал запыхавшийся официант, рассыпаясь в извинениях и проклиная вечернее столпотворение. Пока Бен-Ами заказывал кардамоновый кофе, Кендрик внимательно разглядывал молодого израильского контртеррориста.
— Ты говоришь «овладев кораблем», — сказал Эван, — а если что-нибудь выйдет не так?.. Предположим, наши люди не смогут захватить корабль или в Бахрейн уйдет одна-единственная радиограмма с одним-единственным словом «Пираты». И что тогда? Все насмарку. Оружие дойдет по назначению в целости и исправности, а Хаменди будет разгуливать на свободе, набив карманы нашими миллионами. Стремясь выиграть в малом, мы рискуем потерять неизмеримо больше.
— Вы неизмеримо больше рискуете в аэропорту в Маскате, — возразил яростным шепотом Голубой. — Лучше слушайте, что я вам говорю. Вы возвратились сюда всего несколько дней назад, а отсутствовали полтора года. По нынешним временам это большой срок; вы понятия не имеете, во что превратились сейчас аэропорты. Это рассадники коррупции!.. Кто везет и что? Кому дали взятку и как я буду его шантажировать? Почему вдруг изменилось расписание или другие процедуры? Это — рассадники! Ничто не ускользает от глаз шакалов, рыщущих в поисках денег, а за подобную информацию хорошо платят… Поверьте, захват корабля в море — куда меньший риск и куда большая выгода.
— Вы меня убедили.
— Он прав, — сказал Бен-Ами, отхлебнув принесенный кофе.
— Shukren, — вымолвил инспекционный агент Моссада, благодаря официанта и расплачиваясь с ним. Официант убежал к другому столику. — Разумеется, это должно быть целиком ваше решение, Амаль Бахруди.
— Но где мы найдем этих пиратов? — спросил Эван. — А если найдем, то согласятся ли они?
— Положитесь на меня, — ответил Голубой, не спускавший глаз с лица Кендрика. — Я завел разговор о возможности такой акции с моими бывшими товарищами из бригады. От добровольцев отбоя не было. Так, как ты ненавидел Махди, мы ненавидим Абделя Хаменди, поставляющего пули, которые убивают наших людей. Я выбрал шесть человек.
— Только шесть?
— Эта операция не должна быть исключительно израильской. Я заручился согласием еще шести моих хороших знакомых на Западном Берегу… Это палестинцы, которых так же воротит от всех Хаменди в этом мире, как и меня. Вместе мы уже образуем отряд, но этого все же недостаточно. Нужны еще шесть.
— Откуда?
— Из гостеприимной арабской страны, которая охотно и сознательно перебьет хребет Абделю Хаменди. Может ли твой султан выделить нам людей из своей личной охраны?
— Большинство из них — его родственники, по-моему, двоюродные братья.
— Тем лучше.
Нелегальная покупка оружия на международном рынке — довольно простое дело, учитывая то, что довольно простые люди от Вашингтона до Бейрута могут его уладить. Для этого необходимы три условия. Первое условие — непосредственный доступ к скрытым фондам. Второе — это имя посредника, обычно сообщаемое за ленчем — но не по телефону — любым старшим администратором компании, выпускающей оружие, или продажным сотрудником разведывательной службы. Посредник должен иметь возможность связаться с основным комиссионером, который оформляет покупку и следит за тем, чтобы она дошла до настоящего заказчика. Эта сторона дела в Соединенных Штатах просто-напросто означает, что экспортные лицензии выдаются на отправку оружия в дружественные страны, однако по пути оно меняет маршрут. Третье условие, на первый взгляд, самое легкое, на деле оказывается наиболее трудновыполнимым. Речь идет о составлении списка вооружений и необходимого оснащения для покупки. Конечно, мало кто из покупателей соглашается, чтобы в списке были обозначены смертоносные качества и степень эффективности приобретаемой военной техники, и немало жизней было унесено во время горячих дебатов по этому поводу — покупатели буквально доходили до истерики.
Вот почему администраторские способности Голубого оказались здесь как нельзя более к месту и ко времени. Агенты Моссада в долине Бекаа представили список оружия, пользующегося в настоящий момент наибольшим спросом. Сюда вошли обычные партии магазинных винтовок, ручных гранат, дистанционных взрывателей, слезоточивые десантные средства, дальнобойный танк-вездеход и фугасные бомбы, разнообразное десантное и штурмовое снаряжение: крюки, канаты и веревочные лестницы, инфракрасные бинокли, электронные минометы, огнеметы и противовоздушные ракеты. Этот внушительный инвентарь сожрал
