Первые два часа, как и ожидалось, всё шло по плану. Парень пытался убежать, сопротивляться и, подловить... Безуспешно.
Потом его разум отключился. Это было видно по тому, как он рычал при появлении Игоря. С этого момента игры кончились. Мужчине предстояло иметь дело со зверем, а не человеком.
По крайней мере пока тот не адаптируется к уровню собственной агрессии, его разум не пробудится и он не возьмёт эмоции под контроль. По плану на разогрев агрессии уходила где-то неделя. Потом испытуемый пробуждался и ещё пару недель учился с этим жить. Четвертая неделя должна была уйти на восстановление и медитации.
Сами условия были выбраны так, чтобы создать максимальное давление. Внезапные нападки ходока, ловушки, невозможность выспаться и расслабиться. Звери в этой местности тоже водились. Как и обычные животные. Если парень захочет есть или пить, ему придётся искать источники пропитания самостоятельно.
На третий час случилась первая странность. Обычно наследники родов на этом этапе превращались в животных. Вот где пробуждались настоящие древние инстинкты. Ноль разума, зато бешеной ярости на десятерых хватит. Этот же парень каким-то образом, не смотря на то, что явно потерял контроль над собой, частичку хладнокровия сохранил. Он хрипел, порыкивал, дергался, но не кидался, как бешеный зверь.
Это заинтересовало Игоря, но не остановило. Он продолжил своё дело. То отступал и наблюдал издалека, то нападал, стараясь выбирать самые неожиданные моменты и поддерживать уровень ненависти в испытуемом.
Вторая странность... а точнее странности, начались на второй день. Ночью Игорь тоже провоцировал парня, не давая ему уснуть и довёл его до идеальной точки кипения.
Тогда-то мужчина и попал в ловушку. Провалился в яму, где пропорол себе ногу. Прямо так же, как и сам парень несколько раз до этого. Отличие в том, что неизвестно, как он умудрился в таком состоянии незаметно подготовить ловушку. Игорь старался держать парня в поле зрения, выпуская из виду на недолгие минуты. За короткое время, вырыть яму, обстругать копье и сделать так, чтобы это не заметили... Было невозможно.
Странность усилилась, когда ловушки стали повторяться. Серьезной угрозы это не представляло, поэтому Игорь особо не волновался, но бдительность утроил.
И не зря.
К концу второго дня начали летать бревна.
Зрелище, когда из темноты вынырнул испытуемый, с перекошенным от ярости лицом, а следом за ним полетело целое дерево... Эту картину Игорь запомнил надолго.
В тот же момент чуть не поплатившись за свою нерасторопность. Он попытался переместиться, но не смог. Рефлексы вещь полезная, но не тогда, когда они подводят и перестают работать. Секунда ушла на ступор, а дальше дерево снесло мужчину и придавило. Повезло, что придавило ветками, а не стволом.
Начав двигаться, Игорь смог выбраться и бросился бежать. Он видел, что ещё одно дерево полетело в его сторону и это уже никак нельзя было объяснить.
Если первые двое суток Дравин однозначно считал охотником себя, то следующий день они боролись с парнем за это звание. Стоило оторваться от него, как возможность перемещаться возвращалась. Если же подойти близко, пропадала.
Был соблазн прекратить испытание, но... Этот парень уже под действием средства. Прекратить — значит его угробить. Хуже того, если тот убьёт Игоря, это навсегда его испортит. В смысле не самого мужчину, а парня, который так и останется в стадии разогнанной агрессии. То есть останется бешеным псом.
Поэтому хочется или нет, но надо продолжать.
В следующие два дня они не раз сходились в драке. Теперь уже и Игорь не был способен расслабиться. Несколько раз они оба нарывались на зверей. Игорю проще было отступить, а вот парень уничтожал всех на своём пути, неутомимо преследуя главную добычу — того, кто его испытывал.
Впереди оставались два самых тяжелых дня.
***Ольга прервала встречу, когда поступило сообщение о том, что мастер рода явился раньше времени. Переместившись, она нашла мужчину в его покоях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила она, — Что с Соколовым?
— Живой, — устало сказал мужчина, — А я вернулся отоспаться.
— Чего? — опешила женщина.
— Не знаю, что это за чудовище вы мне подсунули, но он не обычный бес.
— Рассказывай, — потребовала она.
— Что вы хотите услышать? — ещё более устало спросил мужчина, — Первые два дня шло, как ожидалось. Потом он открыл охоту на меня.
Проговорив это, Игорь замолчал и выругался. Из-за усталости он недостаточно хорошо продумал последствия слов. Если этот парень умеет блокировать ходоков, то это уникальный дар, который княжеская семья предпочтёт оставить в секрете.
И судя по тому, как выпрямилась Ольга, как внимательно и холодно она смотрела, прямо сейчас она оценивала, чья жизнь дороже.
Какое решение примет женщина, мужчина узнать не успел. Он закашлялся, согнулся и упал на пол, заблевывая его сгустками крови.
Ольга вскочила, не ожидая такой реакции от беса с регенерацией, прыгнула к мужчине и перенесла его.
***Спустя полчаса Ольга вышла из больничной палаты. Только что диагностировали смерть Игоря. Вся его регенерация не смогла справиться с тем, что случилось. Также не было известно, где находится Эдгард, в каком он состоянии, можно ли к нему подходить.
Если он мертв, это провал по всем статьям.
Как это случилось, Ольга догадывалась. Целитель диагностировал, что кровь взбунтовалась, регенерация дала обратный эффект, а органы стали массово разрушаться.
А ведь мастер не был слабым. Не потомственный аристократ, конечно, но и не слабак. Несколько минут Ольга Владимировна обдумывала, насколько безопасно иметь такого союзника, как Эдгард. И не будет ли лучше, если он сгинет в лесах. Впрочем, от этих малодушных мыслей не было ровным счётом никакого толку. Соколов уже демонстрировал возможность выжить в любых ситуациях, а значит есть все шансы, что он живее всех живых.
Вопрос в том, в каком состоянии. Под присмотром опытного мастера инициация пусть и несла риски, но незначительные. Да и то, они скорее сводились к тому, что какие-то внутренние психические отклонения под давлением усилятся и испытуемый сойдет с ума. Что в случае отдельных людей трагедия, а в случае благополучия рода — благо. Дефектный материал лучше отбраковывать сразу.
С ближайшими шагами Ольга определилась быстро. Нужно найти Соколова, определить его эмоциональное состояние, а дальше решать, как быть. С этой мыслью она направилась к брату.
***У ярости хватает оттенков. Есть поглощающая ярость, которая лишает разума. Её ещё называют состоянием аффекта. В первую очередь такая ярость опасна для того, кто её испытывает. Контроль смывает, инстинкт самосохранения притупляется, последствия и контекст не учитываются.
Сама по себе ярость не является чем-то плохим. Она всего лишь катализатор. В случае слабой внутренней структуры, она пустит её в разнос, тем самым и вызвав состояние аффекта. В случае сильной внутренней структуры и умения обращаться с этой жгучей энергии, ярость можно сделать холодной и поставить себе на службу.
То, что сделали со мной... Это выходило за все знакомые мне понятия и определения ярости.
Впервые я почувствовал что-то вроде самосознания и контроля, когда потрошил тушу зверя. В чувство привела мысль, а какие его органы ценнее и как обращаться с материалом, чтобы извлечь максимальную выгоду. Жаль, что в тот же момент на меня выскочил собрат зверя и я снова утратил контроль над собой.
Второй раз пришёл в себя, стоя в лесу, среди поваленных деревьев. Меня мучал вопрос, на кого направить злость. Рядом никого не было, в этом я почему-то был уверен на сто процентов.
А ещё болело тело. Как и голова. Та раскалывалась, по неизвестной причине. Происходящее было, как в дымке. Последнее, что я осознал, это то, что стою в оборванных штанах, по пояс голый, весь грязный и в крови.
