— Готов. Только мне нужна одежда. Боюсь, если так выйду на людях...
— Решим вопрос, не переживай.
***Когда Ольга доставила Соколова и принесла ему одежду, оказавшись у себя в комнатах, она облегченно выдохнула. О скрытой подоплеке произошедшего она не собиралась кому-либо рассказывать. Тем более, скрытые цели достигнуты не были. Игорь должен был в подробностях рассказать, что именно делал Эдгард.
Изначально Ольга не собиралась ставить под удар их отношения, но после того, как Эдгард связался с Катей, а та поддержала их общение... Оставлять без изучения столь опасную и непредсказуемую личность, которая общается с её дочерью, женщина не собиралась.
Ольга понимала, что любовь к дочери и беспокойство за неё мешает мыслить рационально, но ничего не могла с этим поделать.
***Оказавшись в мастерской, я не бросился куда-либо бежать, звонить или что-то спешно делать. Дождался одежды и когда Ольга Владимировна покинула меня, достал блокнот и подробно записал произошедшее, все странности, пришедшие в голову идеи и выводы.
Писал долго, пару часов провозился, стараясь зафиксировать детали и ничего не упустить. Я ещё не раз к этим записям вернусь, слишком многое произошло. Надо пересмотреть своё отношение к некоторым вопросам. Собственно, я уже пересмотрел, но пока не определился, что из этого вытекает. Во-первых, я больше не собираюсь без оглядки доверять Медведевым. Как-то от этой истории дурно пахнет. У них, по сути, была прекрасная возможность изучить меня от и до. Знать бы ещё, что успел гонявший меня по лесам мужик рассказать. Я вспомнил, что подловил его и сильно проклял в конце, перед тем, как он исчез. Сдохнуть должен, не смотря на всю свою регенерацию, но вдруг ему целители помогли или он на смертном одре рассказать успел. Да и не стоит забывать, что за мной кто-то другой наблюдать мог.
А Ольга Владимировна лиса, а не медведица. Не используй свои возможности — эта фраза сейчас звучит, как насмешка.
Если бы правда не использовал, Ольга бы сделала вывод, что у меня откуда-то высочайший контроль. Маловероятный сценарий. Отвар мне дали забористый.
Потеряв контроль, я перестал сдерживаться и полностью себя раскрыл. Единственное, в чем уверен — это в том, что кроме меня и того мужика в лесу никого не было. Ну или его способности скрываться за гранью моих возможностей, а я много сил прикладывал для того, чтобы контролировать обстановку вокруг. Очень уж не хотел получить очередную пулю куда-нибудь в брюхо.
Если мужчина выжил, значит Медведевы узнали всё о моих способностях. Ладно, не всё, но очень многое. Если же он умер... То Ольга Владимировна и правда лиса. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда я спросил про мужчину. Хотя ей выгоднее было сказать, что он погиб. Тогда бы я решил, что мои тайны сохранены. Неужели она беспокоилась о моих чувствах? Звучит, как крайне низкая вероятность.
Сейчас лучше исходить из того, что Медведевы в курсе моих тайн, но раз они сами тему не поднимали, то лучше продолжить скрываться по максимуму, не забывать про осторожность и надеяться, что узнали они не всё.
Что касается доверия... Я не чувствовал злости или обиды на них за это. Во мне и правда внутри что-то изменилось, с чем ещё предстоит разобраться. Но сам формат испытания — сплошная подстава. С одной стороны вроде и правда что-то полезное дали... Хоть и сомнительно это, не так однозначно, как кажется. С другой стороны, заставили раскрыться.
Ну да, а чего я ожидал. Надо быстрее избавляться от черно-белого мышления и восприятия людей либо как своих, либо как чужих. Медведевы — в лучшем случае деловые партнёры. А ещё они правящая семья, у которой свои цели. С их стороны закономерно стремление изучить меня. Изучить, обезопасить себя и в идеале взять меня под плотный контроль. Или уничтожить, если окажусь опасным для них и не поддающимся контролю.
Так что осторожность надо утроить. А ещё думать, как развить свою независимость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этим пунктом было связано «во-вторых». После того, как окончательно пришёл в себя в лесу, я дождался конца ритуала и выбрался из печати. Изучил, что сделал, убедился, что со мной всё в порядке, убрал следы и ушёл с того места. Сейчас же... Проверив мастерскую на предмет слежки, протестировал, что там с моим организмом изменилось.
Проверил несколько раз и только тогда облегченно выдохнул. Сейчас мой индекс опасности добрался до тридцати пяти. То есть я перестал быть слабым бесом и перешёл в разряд середнячков. Плохая новость в том, что это мой предел. Потенциал, данный от природы, исчерпал себя. Надо думать, как дальше его поднимать, за счёт каких методов, но этим чуть позже займусь.
Как бы там не было, в графе личная сила можно поставить себе жирную галочку. Одна из целей достигнута, а значит будет попроще. Жаль, что это всего лишь малый шаг на пути к истинной независимости. Мне ещё работать и работать, чтобы исчезла вероятность в любой момент быть использованным другими.
Следующее, что я сделал, это вышел из мастерской, добрался до машины, облегченно выдохнув, увидев её целенькой, и направился к Гвоздевым. Не очень хорошо заявляться без звонка, но я решил, что они мне это простят.
***Остановившись у забора и выйдя наружу, услышал со стороны дома детский смех. От сердца сразу отлегло. Если Кир смеётся, значит, всё хорошо.
Калитку мне открыл Сергей.
— Какие люди, заходи-заходи, что-то давно тебя не было, — похлопал он меня по плечу.
Во дворе увидел Ольгу с сыном. Это окончательно успокоило меня.
— Ты как-то странно одет, — заметила женщина.
— А? — глянул я на себя. — Да случайно вышло. Как вы тут?
Домой я не заезжал и поэтому приехал в той одежде, которую предоставила Ольга Владимировна. Где она её взяла, осталось за кадром, но размер был почти мой. Мешком не висело, но и идеальной посадкой не пахло.
Расспросил Гвоздевых, как они здесь без меня время проводят. Узнал как хорошие новости, так и не очень. Из хорошего — дом они обжили и сейчас он выглядел гораздо уютнее, чем только когда я его купил. Из плохих — Сергея уволили.
— Как так? — удивился я.
— Да сам не знаю. В один день прихожу, а начальник говорит, чтобы убирался.
— Чего так грубо?
— Сам не знаю, — развёл мужчина руками, — Делать нечего было, я ушёл и новое место нашёл. Зарплата выше, так что я ещё и в прибытке.
— Хорошо, если так. Больше никаких проблем не было?
— Да нет. Тихо мирно живём.
О моих делах они тактично не спрашивали. До этого я предупредил их, что отбуду где-то на месяц, но в подробности не вдавался.
***— Заходи, Родион. Есть новости? — спросил Анастас, сидя за столом.
— Новостей хватает. С чего начать? — остановился мужчина напротив князя.
По тому, как Родион построил фразу, Анастас сделал вывод, что ничего сверхсрочного не произошло.
— Давай с простого. Что там с нашим парнем? Смирно себя ведет?
— Да. Ничего за рамки выходящего замечено не было. После возвращения пару часов провёл в мастерской, потом отправился к Гвоздевым, оттуда домой.
— Первым делом к близким, — кивнул князь, — Реакции не последовало на увольнение?
— Пока нет. Да и не мог он узнать, что за увольнением Горностаев стоит.
— Надеюсь, это для него и останется тайной. Самцы молодые, — недовольно проворчал Анастас, — Не хватало им ещё между собой сцепиться.
Что будет в этом случае — лучше не проверять.
— За парнем присматривай тогда. — уточнил князь.
— Разумеется, — кивнул Родион.
— Что по слежке за Белогрудовыми?
— Следим, — коротко ответил мужчина, но после прожигающего взгляда князя ответил развернуто, — Связь с иностранным агентом подтвердилась. То, что мы можем их пути отслеживать они пока не знают, чем и пользуемся. Жаль, что технология узкого применения.
— Так попроси Соколова ещё раз, — хмыкнул Анастас.
