Внезапно в дверях на другом конце зала появился человек.
— Кто вы, дьявол вас побери? — воскликнул он.
Недолго думая Рагнар застрелил его.
Молодой Волк чувствовал себя все лучше и лучше по мере того, как они поднимались на верхние уровни. Воздух наполняло все больше запахов. «Определенно в этом здании полно народу», — подумал он. И будто в ответ на его мысли из-за очередного угла появились вооруженные охранники. Дружный залп Волков уложил их на месте. Рагнар услышал удаляющиеся шаги. «Кто-то пытается удрать. Нельзя позволить ему поднять тревогу».
Рагнар прыгнул вперед и, перекатившись к противоположной стене, прижался к полу, надеясь оказаться ниже линии огня противника. В дальнем конце коридора стоял человек в коричневой форме. Он что-то кричал в настенный интерком. Волчий Клинок прицелился и выстрелил. Человек упал, в его груди расцвела огромная рана, похожая на распустившийся цветок. Второй выстрел вдребезги разнес интерком. Слишком поздно. Пронзительно завыла сирена.
— Кажется, нас заметили, — проворчал Хаэгр за его спиной.
— Неужели? — изумился Торин. — Ни за что бы не догадался.
— Хорошо, — сказал Хаэгр, — мне никогда не нравилось убивать людей, которые не могут оказать сопротивление.
— Ты убьешь любого, кого потребуется, чтобы выполнить задание, — заявил Валкот. — Не забывай об этом!
Хаэгр смачно крякнул. Десантники двинулись дальше. Рагнар чувствовал, как отовсюду к ним приближаются враги. Волки прибавили шагу, чтобы побыстрее убраться из того места, где их заметили.
* * *
По мере того как они продвигались к ядру астероида, демонстративная набожность становилась все более пышной и назойливой. Стеклянные шкафы в стенах были набиты реликвиями, обозначенными золотыми табличками. Космические Волки быстро прошли мимо выставленных напоказ костей святых, пророков и ученых, посмертных масок героев Империума, болтера, который носил Комиссар Рихтер. Все экспонаты объединяла одна общая черта: они были связаны с людьми, страстно ненавидевшими тех, кто так или иначе отклонялся от установленной ими же нормы.
В любой другой ситуации Рагнар не стал бы осуждать их. Все его воспитание и вся его подготовка основывались на постулате, что мутанты — величайшие враги человечества. Странно, но сейчас он сражался на стороне тех, кого многие считали мутантами. Он тут же отбросил эти мысли, решив, что слишком уж близко подобрался к греху релятивизма.
Чутье подсказало ему, что внизу по коридору открылись двери. Рагнар увидел группу вооруженных людей. Тела некоторых защищали армейские доспехи, на других были надеты лишь простые бронежилеты, и все держали на изготовку лазганы. Не успели они сообразить, что к чему, как Рагнар открыл огонь. К нему присоединились его боевые братья. Лучи лазеров рикошетили от стен позади Рагнара. Его доспехи покрылись пузырями. Опыт заставил его пригибаться и увертываться, чтобы не стать легкой мишенью. Но в узком проходе, при такой плотности стрельбы, противник не мог не попадать в них.
Над головой Рагнара пролетела граната. Через секунду грохот взрыва, вопли и запах крови сообщили Десантникам о том, что противник обезврежен. Волки двинулись дальше.
Уловив треск в своем воксе, Рагнар понял, что кораблю удалось подключиться к внутренней связи астероида. Он услышал сразу несколько голосов:
— Их там десятки!
— Корпус пробит в трех местах.
— Противник замечен в четвертом квадрате.
— Обнаружил тела.
— Клянусь, я видел Космических Десантников!
— Что?
— Что происходит?
— Волки.
— Белизариус. Должно быть, это Белизариус.
— Император смотрит на вас!
Рагнар приглушил звук, чтобы шум не мешал ему сосредоточиться. Похоже, защитники астероида пребывают в смятении. И неудивительно: руны на его хронометре сообщали о том, что с начала операции прошли считаные минуты. До сих пор уцелевшие охранники все еще пытались залатать пробитый корпус.
«Пока все идет нормально, — подумал он, — но когда-нибудь везение может кончиться».
* * *
Дверь в комнату Пантеуса оказалась герметично запечатана. Очевидно, он решил переждать, пока не выяснится, что произошло.
Рагнар осмотрел препятствие: тяжелая взрывоустойчивая дверь с каким-то очень сложным и надежным замком. Чтобы вскрыть ее, необходимо режущее оборудование, которого у них нет. Он прислушался к переговорам, идущим по внутренней связи. Противник начал перегруппировывать свои силы и прочесывал особняк в поисках врага. Очевидно, они еще не поняли, что их прослушивают.
Валкот взглянул на Торина.
— Сколько? — спросил он.
— Это старый замок. Открывается цифровым кодом или сканированным изображением сетчатки глаза.
— Я не спрашиваю, что это такое. Сколько понадобится времени, чтобы открыть его?
— Тридцать секунд, — пожал плечами Торин. Опустившись на колени, он вновь достал свои инструменты и начал ковыряться в замке. «Где же он этому научился?» — подумал Рагнар. В курс его подготовки такое не входило.
— Рагнар, перестань таращиться на Торина и прикрой коридор. Хаэгр, ты контролируешь другое направление. Может, ты отложишь топор и для разнообразия воспользуешься огнестрельным оружием?
— Едва ли это будет так же весело, — заметил Хаэгр, но, закрепив топор ремнями за спиной, все же достал пару болт-пистолетов.
Рагнар переключил внимание на коридор, держа оружие на изготовку. Чудовищно громкая отрыжка сообщила ему о скуке, овладевшей Хаэгром.
Вновь прислушавшись к переговорам противника, молодой Волк понял, что враги приближаются, а некоторые из них подтягивают тяжелое оружие. Похоже, теперь придется сложнее. К тому же весьма трудной задачей будет протащить Пантеуса через перестрелку невредимым. Вот тут-то им и понадобится все их мастерство.
Наконец с тихим свистом подался замок.
— Сорок две секунды, — укоризненно произнес Валкот.
— В механизме была активирована мина-ловушка. Я подумал, что лучше потратить больше времени, чем позволить замку расплавиться и лишиться руки при взрыве.
— Он тогда не смог бы расчесывать свои усы, — встрял Хаэгр. — Подумаешь, трагедия!
Торин с пистолетом наготове уже осматривал шикарно обставленную комнату. Одну из стен почти целиком занимало огромное зеркало.
— Должно быть, он такой же самовлюбленный ублюдок, как и ты, Торин, — сказал Хаэгр.
— Но не такой красивый. — Волчий Клинок демонстративно полюбовался своим отражением.
— Меньше шуток, выше скорость, — прервал друзей Валкот. — Где этот ублюдок?
Осмотрев комнату, он распахнул дверь здоровенного гардероба и, отодвинув в сторону вешалки с тяжелыми меховыми одеяниями, выволок на свет чудовищно толстого человека. Рагнар узнал Пантеуса по изображениям, показанным на совещании. Толстяк подлетел в воздух — здесь, в центре астероида, сила тяжести была очень низкой. Несомненно, поэтому он и выбрал для себя эти апартаменты.
— Не так красив, как я, но почти так же толст, как ты, — усмехнулся Торин.
— Ему недостает моего сурового фенрисийского благородства, — парировал гигант.
— Хаэгр, прикрой дверь, — приказал Валкот.
— Хороший выбор. Торин проводит слишком много времени, любуясь на себя в зеркало.
Прижав Пантеуса к стене, Валкот приставил дуло болтера к его носу.
— Где ты держишь свои записи?
По комнате разлился отчетливый запах страха, хотя внешне купец старался держать себя в руках.
— Это произвол. Я направлю жалобу в…
— От смерти тебя отделяет ровно одна секунда, — произнес Валкот, обнажив клыки в холодной ухмылке. В это мгновение он даже отдаленно не напоминал человека.
Пантеус словно глядел в лицо какому-то легендарному великану. По запаху Валкота Рагнар понял, что Волчий Клинок не собирается убивать купца, но тот никак не мог этого знать. Пантеус попытался опустить руку к груди, но Валкот перехватил его запястье.
— Я держу свои записи в хрустальном медальоне. — Купец поморщился от боли. — Я не за пушкой тянусь.
— Это могло бы стать самым последним движением в твоей никчемной жизни, — заверил его командир Волков.
— Думаешь, я не догадываюсь?
Пантеус извлек из-под одежд сверкающее украшение, закрепленное на платиновой цепочке. Рагнар почувствовал, что напряжение его товарищей слегка ослабло. Они были готовы среагировать, если бы купец достал некое защитное устройство. Сам же он не представлял для них никакой опасности.
Осмотрев медальон, Валкот опустил его в портативный сканер. Руны показали, что украшение содержит только информацию.
— А теперь остальное! — потребовал Валкот.
