эта… такая, глупенькая, восторженная… просто чудо.
Трещина никуда не делась.
— Но если ты и вправду хочешь сохранить все это… — улыбка Миара стала донельзя очаровательной. — Придется оторвать жопу от скамьи и кое-что сделать…
— Не здесь, — Тень оборачивается на дом. И по лицу видно, что ему страшно. Поверить. И отпустить. Это как по памяти и наживую.
И Миха вдруг понимает.
А если… если какой-нибудь из этих вот, существовавших некогда мирков, вдруг оживет для самого Михи? Почему, собственно говоря, и нет? И развернется, превратится…
В кухню?
Ту, в которой мама давно уж собиралась ремонт делать. Лет пять точно, а может, и того дольше. Ту, в которой, несмотря на мамины желания, все было… как всегда.
Плита.
Кастрюля. Чайник.
Кружки-ложки. Ваза на подоконнике, в которой вместо цветов свернутая трубочкой газета. Разноцветные чехлы на табуретках. И вечная ложка в умывальнике.
Мама.
Отец… или, может, общага. Витек с его пост-субботним похмельем. Девчонки. Пары… разве он не хотел бы вернуться? И разве не согласился бы, даже зная, что все это — не взаправду. И может, особенно зная…
Миха потряс головой.
— Тварь, — сказал он. — Пока мы тут — она там.
— Тут время иное, — Миара ничуть не смутилась. — И тварь уже не столько там, сколько тут. В этом и дело… я её чувствую. Идем.
Где удобнее всего биться с неизвестной поганью? Все былины сходятся, что в чистом поле. Нынешнее было достаточно чистым. Во всяком случае единственное дерево, видневшееся где-то там, у линии горизонта, Миара стерла легким движением руки. А потом снова расчертила воздух и, вцепившись руками в края светящейся полосы, решительно их раздвинула.
— Здесь… миры… они как бы в оболочках. Как яйца. Или яблоки. А она там… точнее то там, то тут. Но в межмирье больше… там сложнее, а вот если здесь, то у меня больше прав. Сейчас!
Она скривилась, явно пытаясь дотянуться до чего-то. И когда вышло, кивнула и резко дернула, втянув в мир нечто, весьма походившее на клубок грязных волос. Впрочем, стоило твари осознать, что она внутри, и клубок распался.
— Куда! — взвыла Миара, хлестанув наотмашь огнем.
И волосы поспешно склеились.
— Чтоб тебя… — Тень ткнул в них мечом, на что клубок ответил низким утробным шипением. А затем выплюнул треклятые волосы прямо в лицо.
Тени.
Тень взвыл.
А тварь дернула, подтягивая добычу поближе. Она продолжала втекать в трещину, становясь больше, заполняя пространство. Пространство при этом словно выцветало, будто существо это высасывало из него… силы?
Энергию?
— Да не стой! — рявкнула Миара. — Я не могу все сама… погоди…
Миха попытался дотянуться до существа, которое все же выплюнуло Тень, сосредоточившись на попытках вырваться из цепких рук магички.
По тонким нитям прошла судорога.
И нити сплелись воедино.
— Руби…
— Чем⁈ — Миха ударил когтями, пытаясь прорвать, но лишь увяз. А тварь становилась больше и больше. И разрыв ширился. Из него тянуло уже тьмой, а главное, что на той стороне, кажется, кто-то был.
— Погоди… сейчас, — Миара вдруг разжала руки и именно в тот момент, когда существо рвануло прочь. И потому едва не упала. Миха успел подхватить магичку.
А тварь, получив свободу, кажется, уверилась, что теперь добыча никуда не денется.
Она втянула себя в расщелину.
А потом начала надуваться. Больше и больше… вот уже не волосы, но червь из нитей, махровая, мать его, игрушка из тех, что порой вяжут. И не червь.
Змей.
Здоровый такой… и главное, явно знающий о своем превосходстве. Он медленно поднимался, позволяя любоваться величием своим.
— По-моему, — Тень потрогал лицо, словно стертое с одной стороны. — Нас сейчас сожрут.
— Подавятся, — хмуро бросила Миара, встряхнув руками. — Я тут главная… и…
Тварь качнулась, готовясь обрушиться на людей.
И рассыпалась в клочья, когда с небес ударила молния. Вот такая, чтоб его, обыкновенная молния. Она разорвала тварь на куски, а куски разбросала по полю.
Чистому.
— Вот так… — Миара произнесла это с чувством глубокого удовлетворения. И не отказала себе в удовольствии пнуть кусок.
Кусок шевелился.
И пытался уползти.
Молния снова шибанула, левее, выжигая особенно крупный. От него только и осталось, что пятно обесцвеченной травы. Второй…
— Знаешь, — Тень поглядел на небеса, которые радовали глаз чистотой и отсутствием облаков. Но молниям это обстоятельство не мешало. — Мне действительно кажется, что мы тут лишние.
— Ага! — Миара пальцем указывала на недобитые куски. — Получай! Кто тут самый сильный маг⁈
— Определенно, лишние, — согласился Миха. — Слушай, а чай тут…
— От настоящего не отличить.
— Тогда пойдем, попьем, что ли… пусть развлекается.
Особо резвый ошметок, превратившись в нового червя, сделал попытку скрыться в разломе. И ему даже позволили, но лишь затем, чтобы с радостным визгом запустить в разлом руку.
— Куда⁈ — вопль Миары сотряс окрестности. — От меня не уйдешь…
— Женщины порой пугают, — Тень поежился.
— Это да… ей давно хотелось кого-нибудь убить.
— Тогда да… пускай.
И Миха подумал, что это хорошо, когда можно вот так взять и реализовать давнее желание. А с остальным он позже разберется.
Чай и вправду был таким, что от настоящего не отличить.
Глава 18
Верховный
Акти теперь ехал в седле с одним из воинов. И тот весьма бережно придерживал юного раба, ни словом, ни жестом не показывая своего недовольства. Напротив, во взгляде воина, который удалось поймать Верховному, ему почудилось… уважение?
Страх?
Чувство, которое человек свободный не может испытывать по отношению к рабу.
— Иные времена. Иные рамки, — отозвалась Маска.
— Что это было вовсе? — Верховный был далек от мысли о божественном чуде. Вернее, верно, изменилось его собственное восприятие того, что может называться чудом.
— Сложно сказать, — Маска ответила не сразу. — В старом мире восставшие мертвецы считались сказкой. О них снимали фильмы… это вроде представления, но более яркого, что ли… модулировались миры.
— Зачем?
— Для игры. Для остроты ощущений.
Все же Древние отличались немалыми странностями.
— В любом случае их существование столь же ненаучно, как… как существование богов.
Эти слова Верховный счел возможным пропустить мимо ушей.
Маска определенно богов недолюбливала.
— Поэтому я затрудняюсь сказать что-либо, кроме того, что этот юноша на интуитивном уровне оперирует энергиями, в
