потому что его не сочли достаточно важным, чтобы обратить на него внимание.
Поняв его мысли, Гэвин попросту сказал:
– Ты делаешь то, что должен сделать, Кип, и пусть тебя зовут как угодно. Ты этого все равно не изменишь. Людям нужны герои, и если время от времени это наименование клеят на тебя, ничего страшного. Главное, следи за тем, чтобы самому не поверить в это больше, чем нужно. – Гэвин покачал головой, как если бы собственные слова его не удовлетворили. – На самом деле ты сегодня показал себя настоящим храбрецом, Кип. Ты воплотил высочайшие идеалы Черной гвардии, и я горжусь тобой.
Он протянул Кипу кружку с глинтвейном. Кип взял ее, внутренне поморщившись. Это ведь не он! Это все нож. Он так и не рассказал отцу про свой кинжал. А надо бы. Он весь вечер пытался настроиться на этот разговор.
К их жаровне подошла Каррис, села рядом с Гэвином и положила руку ему на колено. Она поглядела на Кипа и улыбнулась ему.
– Привет богоубийцам!
Она, конечно, поддразнивала его, но по-доброму. Почему-то в ее устах это не казалось неуместным. Кип пробормотал в ответ что-то уклончивое.
– Надо будет все же научить тебя драться на ножах как следует, – продолжала Каррис. – Небрежная техника, небрежная!
И снова подначка, но Кип только ухмыльнулся в ответ. К тому же фактически это звучало как обещание в будущем проводить с ним больше времени, а о подобном он мог только мечтать.
– Я совсем вымоталась, – сказала она Гэвину. – Пожалуй, спущусь вниз. Ты еще останешься на час-другой?
– Андросс хотел со мной поговорить, и у генералов, как всегда, есть ко мне дело, – угрюмо отозвался Гэвин. – Нам нужно придумать какой-то способ воспрепятствовать появлению новой погани. Так что да, как минимум час.
– Я горжусь тобой, – сказала Каррис. – Вот этим.
Гэвин, очевидно, понял, о чем она говорит – в отличие от Кипа. Чем она гордится? Тем, что Гэвин сидит тут с Кипом возле жаровни?
– Кто-то недавно сказал мне одну штуку про любовь, – ответил ей Гэвин. – Идея до сих пор кажется мне глупостью, но я все же решил попробовать.
«А вот теперь он поддразнивает ее».
Улыбка Каррис озарила палубу.
– Я тебя люблю, – произнесла она. Такого теплого и нежного голоса Кип никогда у нее не слышал. Похоже, дело было нешуточное.
– Кажется, этот выбор должен быть сопряжен с какими-то действиями? – спросил Гэвин.
– Я собираюсь спуститься в каюту и немного поспать, – отозвалась Каррис. – Но ты, э-э… можешь разбудить меня, если захочешь.
Она подмигнула ему, не слишком стараясь это скрыть. Кип залился румянцем.
– М-м, – одобрительно промычал Гэвин.
Каррис встала и отошла от них. Гэвин смотрел ей вслед.
– Кип, – произнес он, – если тебе когда-нибудь посчастливится найти такую женщину… не будь таким же идиотом, как твой отец.
– Слушаюсь, сэр! – ухмыльнулся Кип.
Они помолчали.
– Сэр… – снова начал Кип. – И что теперь будет дальше?
– Ты имеешь в виду сатрапии?
Кип кивнул.
– Мы потеряли две. На Тирею остальным сатрапиям всегда было плевать, но Аташ? – Гэвин покачал головой. – Боюсь, мы так сильно старались избежать войны, что сделали ее почти неизбежной.
Он говорил «мы». Кип знал, что его отец боролся изо всех сил, чтобы вынудить Хромерию к действиям, пока еще не слишком поздно, и все же он был готов разделить с ней ответственность за поражение. «Мой отец – великий человек», – вновь подумал Кип.
У Кипа сегодня почти не было времени, чтобы подумать, но достаточно, чтобы понять одно: кинжал был чем-то очень важным. Важнее некуда. Он высосал люксин из тела той гигантессы! Кип должен был рассказать отцу о кинжале сразу же. Однако по доброй воле рисковать навлечь на себя отцовский гнев… это казалось невозможным. «Каждый раз, когда все начинает складываться более-менее благополучно, Кип, ты раскрываешь свой болтливый рот!»
Но по крайней мере, обычно это случалось непреднамеренно. На этот раз ему придется сделать это специально.
Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить – ну, может быть, выждав еще минутку-другую, – когда рядом с ними раздался масляный голос:
– Господа…
Конечно же, это был Гринвуди.
– Люкслорд Гайл ожидает, когда вы окажете ему любезность. Услышав, что вы на верхней палубе, он самолично поднялся наверх ценой значительного усилия для своей персоны.
– Ну так и где же он? – не удержался Кип.
Упс! Кип «Язык-без-Костей» снова с нами. Должно быть, на него подействовали все эти разговоры о богоубийце. Или, может быть, он просто разомлел от глинтвейна.
– Мой господин находится на юте. Впрочем, ему необходимо присутствие только лорда Призмы.
– Ты тоже можешь пойти, Кип, если хочешь. Но разговор будет неприятным, – предупредил Гэвин. – Нам с отцом предстоит обменяться очередными резкостями.
Губы Гринвуди вытянулись в жесткую линию, но старый раб промолчал.
– Я бы предпочел не оставлять вас, сэр, – сказал Кип.
Итак, Гэвин с Кипом спустились с бака, причем Кипу пришлось соблюдать особую осторожность на ступеньках – похоже, он действительно перебрал с вином. Они пересекли шкафут и взобрались по ступенькам на ют.
Что-то зашевелилось в памяти Кипа при виде этой сцены. Андросс Гайл стоял к ним спиной, освещенный лишь тусклыми отблесками луны, выглядывавшей из-за рваных облаков. На нем был плащ с капюшоном и очки с темными стеклами. На Кипа словно бы свалился жернов: он видел эту фигуру на карте для игры в «девять королей», которую дала ему Янус Бориг! Тот человек, который писал письмо, – на нем был такой же капюшон!
– Насколько я понимаю, ты умудрился провалить всю нашу операцию и потопить нашу флотилию, – начал Андросс. – Впрочем, я так рад, что ты вернулся обратно целым и невредимым! Да еще и своего ублюдка притащил. К тому же, как я слышал, нам предстоит отпраздновать твою свадьбу – с женщиной, на которой я запретил тебе жениться.
«Это измена, но только если меня поймают», – думал этот человек, и в его уме кипели страсти. А его адресатом, чье имя заканчивалось на «-ос», мог быть только Койос Белый Дуб – Цветной Владыка, к которому он обращался запросто, по имени. Как к другу. И они договаривались о чем-то, что касалось Дагну… Красный люкслорд сговаривался с Владыкой, чтобы тот сделал его красным богом! Андросс Гайл действовал сообща с их врагом! И было кое-что еще похуже…
– Ты красный выцветок, – тихо, как бы про себя, проговорил Кип.
– Гэвин, – продолжал Андросс, то ли не заметив, то ли не сочтя нужным заметить слова Кипа. – Ты переступил последние рамки непослушания. Я инициировал процесс снятия тебя с должности; наверняка ты понимаешь, что у меня хватит на это голосов. Больше ты не сможешь запугивать Спектр, вынуждая его поступать, как тебе вздумается.
– Ты красный выцветок, – повторил Кип.
– Кип, – озабоченно сказал Гэвин, – ты, кажется, перебрал вина. Может быть, лучше…
– Предатель! Чудовище! – не унимался Кип.
– Гринвуди, уведи этого пьяного юнца, – распорядился Андросс. – Немедленно!
Он действительно красный выцветок! Почему другие этого не видят? Да, конечно, обычно красные сходят с ума более заметным путем, но как это могло ускользнуть от внимания всех, кто имел с ним дело? Может быть, они просто
