как будто этот цвет больше не воздействовал на каждого из них с такой силой, как прежде, но был сосредоточен где-то в другом месте.
У Теи в руках был бинокль, благодаря чему она могла видеть больше, чем остальные.
– Оно идет от Великой пирамиды, – сказала она. – Или наоборот, отсюда туда, трудно сказать.
– Но что это? Какое-то оружие?
– Не знаю!
В помещении батареи было полно людей. Пушкари прочищали дымящийся, раскаленный бронзовый ствол, охлаждая его и удостоверяясь, что в казенной части не осталось ни крупинки горящего пороха, который мог бы воспламенить новый заряд. Другие отвешивали порох для следующего выстрела. Гвардейцы, притащившие здоровенное орудие и водрузившие его на нужное место, наслаждались заслуженным отдыхом: хотя кулеврина и была на колесном лафете, весила она все равно немало. Хезик бросал взгляды то на столбик цифр, нацарапанных им на куске пергамента, который ему принесли, то на зеленый остров; он беззвучно шевелил губами, мысленно что-то подсчитывая. Везде царил беспорядок, множество дел делались одновременно.
– На вершине башни зеленый человек! – крикнул корректировщик огня, державший в руках подзорную линзу.
Что бы ни происходило между Великой пирамидой и поганью, это, несомненно, играло на руку неприятелю. Башня росла, с каждой секундой становясь все массивнее.
– Зачем аташийцам помогать погани? – недоуменно спросила Тея.
– Сэр… – начал корректировщик. – Если бы я не знал, что это невозможно… Сэр, это Атират!
– Потому что город захвачен, – мрачно ответил Тее командующий.
Он подошел к корректировщику, и тот посторонился, давая ему место.
– Что?! – вскричал Хезик, обращаясь к стоящему перед ним гвардейцу. Это не относилось к известию о городе.
– Мы только сейчас обнаружили, – оправдывался гвардеец. – Он был в самом низу.
Гвардеец перевернул один из снарядов: сбоку корпуса зияла трещина, порох изнутри высыпался. Снаряд был так же пригоден для полета, как однокрылая птица.
– Командующий, – доложил Хезик, – У нас осталось только два заряда. Один снаряд и одно ядро. Что прикажете заряжать?
До сих пор они стреляли снарядами, и Хезик оттачивал точность с каждым выстрелом. Теперь он попадал в пределах сорока шагов от того места, куда целился, а дважды попал практически в точку. Однако Гэвин и его отряд были уже почти на вершине башни. Рисковать взрывом на таком близком расстоянии? Они могли убить их всех!
С другой стороны, ядра весили больше и летели по другой траектории. Прежде, до того как они начали стрелять снарядами по выцветкам, они выпустили несколько ядер для пристрелки, но с ними практики было гораздо меньше.
– Стреляйте ядром, – сказал командующий.
Хезик поколебался.
– Сэр, с ядром я гарантирую точность только шагах на двадцати, не больше. На таком расстоянии нам никакое искусство не поможет, сэр. Тут нужно, чтоб повезло.
Тея видела, как он стреляет: данную им оценку можно было назвать чересчур оптимистичной. Железный Кулак, однако, не изменился в лице.
– Я вам доверяю. Стреляйте ядром. Прикончите этого бога.
* * *
К тому времени, как Кип добрался до вершины башни, задыхаясь и настолько выбившись из сил, что ему казалось, будто его вот-вот стошнит, остальные уже вступили в схватку. Верхушка зеленого шпиля представляла собой нечто среднее между башней и деревом. Ее окружали кольцом двенадцать башен поменьше, словно зубцы-мерлоны на крепостной стене. И из каждого такого мерлона вылуплялась гигантская фигура. Четверо из них уже вылезли наружу и сражались с Гэвином, Каррис и последним из Черных гвардейцев по имени Байя Ниэль.
Остальные гиганты пока что только просыпались. Кип ощутил, как по ближайшему к нему мерлону пробежала дрожь. Фигуры внутри были еще людьми, но людьми, настолько глубоко погрузившимися в зеленый, что они перестроили все свое существо, и сверкающий зеленый луч со стороны Ру, похоже, помогал им в этом. Прямо на глазах у Кипа обнаженные мышцы на руках гиганта затянулись сверкающей зеленой кожей, покрытой мельчайшими чешуйками. Его грудная клетка распухала, ноги удлинялись…
Охваченный приступом отвращения, Кип вонзил в существо свой кинжал. Лезвие прорезало кокон, словно мокрую бумагу. Зеленые-зеленые глаза гиганта распахнулись, рот по ту сторону прозрачной пленки раскрылся… Потом его тело обмякло, взгляд потух.
Шестеро гигантов были уже на свободе, сражаясь с Гэвином и Каррис. Один погиб прямо на глазах у Кипа – Гэвин швырнул в него сгусток пламени, после чего Байя Ниэль отсек его пылающую голову. Однако другие продолжали появляться. Кажется, те, кто находился прямо под зеленым лучом, пробуждались быстрее, а те, чьи мерлоны оказались в тени, пока еще только шевелились.
Мгновение Кип колебался, не должен ли он присоединиться к схватке в центре площадки. Гэвин и Каррис изо всех сил пытались добраться до середины башни, где был сосредоточен зеленый свет, отражаясь таким ослепительным сиянием, что Кип не мог туда смотреть. Другие гиганты преграждали им путь. Гэвин и Каррис были заняты по горло; Кип едва ли смог бы им помочь, но он мог избавить их от перспективы оказаться в еще худшем положении, чем сейчас.
Поэтому он побежал вдоль края площадки, направляясь к огромным коконам. Добежав до первого, он воткнул кинжал в грудь дремавшего внутри великана. Как и у первого, глаза гиганта раскрылись, выпучились, потом их блеск погас. Кип бросился дальше, проткнул еще одного. Этот пробил свой кокон кулаком и попытался схватить Кипа на ощупь, но тот успел вытащить кинжал и увернуться. Гигант рухнул вперед, прорывая кокон, и распластался на земле в луже клейкой слизи.
Три следующих кокона оказались уже пустыми. Кинувшись к четвертому, Кип поднял глаза и увидел вдали форт на Руском Носу: там что-то блеснуло, и вверх поднялось облачко дыма. «Тысяча один… тысяча два…»
У Кипа не было времени думать, что это такое. Пока он бежал к следующему из просыпающихся гигантов, сбоку появился еще один и заступил ему дорогу. Здоровенный, больше восьми стоп ростом, он создал для себя меч, который держал в правой руке. Вообще-то, зеленый люксин неспособен держать форму, и режущий клинок из него сделать невозможно, но похоже, для гигантов существовали особые правила. В любом случае это не имело большого значения, потому что когда такая здоровенная ручища врежет тебе со всей дури, тебя порвет в клочки независимо от того, клинок в ней или просто палка.
Второпях нашарив на бедре мешочек с линзами, Кип вытащил красные и нацепил, собираясь окутать верзилу пламенем, – но линзы оказались не теми, которые он хотел достать. На грудь великана шлепнулся безвредный сгусток оранжевого люксина. Тот занес огромный меч и заревел, бросаясь на Кипа.
Отшвырнув извлеченный люксин, Кип прыгнул в сторону. Что-то просвистело мимо его уха. Огромная нога бухнулась в землю рядом с ним, расплескав скользкую оранжевую лужу; великан попытался сменить направление, бешено вращая в воздухе свободной рукой, но сила собственной инерции несла его, и, проехавшись по площадке, он вылетел прямиком за ее край.
С угрюмым удовлетворением Кип смотрел, как он падает, кувыркаясь в воздухе. Всем толстым мальчикам известно, как трудно остановиться, когда ты уже набрал скорость.
Ближайший к нему мерлон оказался пустым.
Без предупреждения пустой мерлон вдруг взорвался дождем обломков и мелких кусочков зеленого люксина, осыпавших Кипову щеку и левую руку, словно
