От золота меня уже начинало тошнить, но что, если именно там находилось Зеркало Асгира?
— Открывай! — сказал я коротко скорду.
— С удовольствием. — Марэген растянул рот до ушей, а потом сосредоточился на работе.
В предчувствии еще больших богатств, он работал на совесть: морщил лоб, пыхтел, словно пытался силой мысли распахнуть каменные врата. Когда у него ничего не получалось, Марэген психовал, стуча по створкам кулаками и ногами.
Я присел на ближайшую скамью. Винеар составил мне компанию. Арсиги, затарившись пластинками, сходил на склад и принес еще одну жестянку с кормом. Вскрыл ее при помощи ножа и теперь разбавлял причитания скорда звучным хрустом. Растиф, постояв у ворот, решил заглянуть в еще не исследованные помещения, но, судя по его постной физиономии, не нашел того, что искал.
На то, чтобы открыть ворота, скорду понадобилось не менее двух часов — я даже успел вздремнуть на скамье, подложив мешок под голову. Но вот знакомо щелкнули замки, и массивная каменная плита, подгоняемая ликованием Марэгена, лениво поползла вверх.
Мы — один за другим — подтянулись к открывающимся воротам.
Глава 22
Мы стояли на пороге еще одного зала шириной и высотой метров десяти. О его длине трудно было судить — помещение тонуло в сумраке. Разве что вдалеке, на удалении приблизительно метров семидесяти, что-то вращалось и сверкало, разбрасывая в стороны ветвистые молнии.
Когда ворота разошлись полностью, на стенах по цепи в порядке удаления вспыхнули пимперианские лампы. Теперь мы могли убедиться в том, что этот зал абсолютно пуст. Пол оказался выложен мраморной плиткой, центр каждой из которых был украшен металлическим кружком, похожим на мелкую монетку. На стенах, почти под самым потолком, я разглядел бронзовые квадратные щиты — по дюжине с каждой стороны. Чуть дальше вглубь зала такие же щиты размещались у самого пола.
Теперь при свете ламп мы увидели, что прямоугольный на протяжении сорока метров зал, — а на самом деле просторный коридор, — вливался в округлое помещение гораздо большего диаметра. Там по-прежнему было сумрачно — если не считать вращающихся молний. При этом неверном свете я смог разглядеть какие-то…
Ящики?! Тумбы?!
…стоявшие рядами… нет, скорее уж расширявшимися кольцами, окружавшими светящуюся хреновину. Трудно сказать, разглядывая их издалека, но, кажется, они были изготовлены из камня. Массивные, высотой до метра. Над каждым из них разлечалось легкое синеватое свечение.
Не знаю, что себе представляли мои спутники, а мне это помещение больше всего напоминало генераторную.
Почему бы и нет?!
Установка в центре зала вырабатывала энергию, каменные «ящики» — какие-то агрегаты силовой установки или конденсаторы… в общем, что-то, неподвластное моему пониманию.
Если представить, что это на самом деле была мини электростанция, понятно, почему ее прятали за такими прочными воротами: это было, можно сказать, сердце подземелья Лодус.
Когда глаза привыкли к постоянному сверканию, сменявшемуся краткими мгновениями сумерек, мне показалось…
Нет, так оно и есть!
Я разглядел венчавший установку кристалл…
Крупный… нет, ОГРОМНЫЙ офаран, вокруг которого вращались…
Зеркала.
Точнее, три зеркала — округлые и слегка вогнутые. Через равные промежутки времени в них били молнии, производимые кристаллом…
Зеркала Асгира.
Вот они какие.
Не ошибся, не солгал дух Неллиса. Мы нашли то, что искали. Оставалось только надеяться, что зеркало поможет нам уничтожить Риммера.
— Никогда не видел ничего подобного, — высказался Марэген. Кажется, энергетическая установка произвела на него настолько сильное впечатление, что он позабыл об обогащении.
— Там зеркала, — подал голос зоркий Ищейка.
— Да, мы не напрасно спустились в это подземелье — и это радует, — откликнулся Винеар.
— Так чего же мы стоим? — воскликнул Арсиги. — Пойдем и заберем их. Пимперианцам они больше ни к чему.
Заберем… Хм…
Понятия не имею, как мы это сделаем, пока установка находится в рабочем состоянии.
Но зеркала, по крайней мере, одно из них, нам нужно было добыть — так или иначе.
А еще меня заинтересовал офаран. Этот кристалл был гораздо крупнее того, что украла у меня Тень. Но, может быть, и он на что сгодится…
Не сговариваясь, мы вошли в коридор.
Вроде бы тишь да гладь, но мы приготовили оружие — мало ли что.
Мы не спеша шли по коридору, озираясь по сторонам. Преодолели половину пути…
Не знаю, что мы сделали не так. Возможно, не заметили охранные сенсоры. Или же допуск в святая святых имели только избранные, к каковым мы не относились. Так или иначе, но что-то пошло не так, и лампы, освещавшие помещение, налились кровью и замигали. Следом за этим дрогнула и стала приподниматься над полом большая прямоугольная металлическая плита, расположенная между нами и круглым залом. Со временем оказалось, что это какой-то подъемник, внутри которого…
Нет, только не это!
Я готов был ожидать от пимперианцев, что угодно, но тако-о-ое…
Внутри подъемника покоился гигантский паук.
Меня передернуло.
Терпеть не могу этих тварей.
Но дело даже не в этом.
Перед нами был МЕХАНИЧЕСКИЙ арахноид, лишь внешне напоминавший паука.
У него было массивное сегментированное брюшко, сложноустроенная головогрудь и четыре пары ходильных лап — все, как полагается. А в остальном… Глазами пауку служили пять кристаллов — один крупный в центре головогрудного щита и еще четыре мелких над ним легкой дугой. Вместо рта — вытянутый, похожий на хоботок конус. Две дополнительные передние конечности, известные в арахнологии как педипальпы, были снабжены трехпалыми манипуляторами. Монстр, изготовленный из какого-то черного матового металла, был в прекрасном состоянии, хотя и не подавал признаков «жизни»… целых десять секунд.
Но как только подъемник остановился, вспыхнул и налился зеленым крупный кристаллический глаз, тело механического арахноида дрогнуло, длинные лапы уперлись в пол, тяжелое брюшко, лязгнув металлом о металл, оторвалось от ложа, и чудовище покинуло подъемник, который тут же вернулся на свое прежнее место.
— Ирт-лях! — с восхищением ругнулся Арсиги.
Прежде чем мы успели опомниться от потрясения, арахноид сконцентрировался на цели, присел и прыгнул. На вид в нем было никак не меньше полутоны веса, но он оторвался от пола на добрых три метра и, расставив в стороны лапы, устремился на нас. Мы шарахнулись в стороны. Паук приземлился там, где мы только что стояли, вонзив остроконечные лапки в пол. Брызнула мраморная крошка…
Растиф оказался ближе всех к механическому арахноиду. Взмахнув мечом, он ударил паука по лапе. Клинок выбил сноп искр, оставив на конечности неглубокую зазубрину, но не более того. В ответ паук слегка присел и прянул в сторону, сбив Ищейку с ног. Растиф проскользил по полу до самой стены, но встал на ноги прежде, чем до него успел добраться арахноид.
Увлекшись обидчиком, паук обнажил тылы. Я подскочил сзади и так же попытался отсечь лапу, потому как по сравнению с остальным телом она выглядела более уязвимой. Наткнувшись на прочную преграду, клинок скользнул по конечности, не причинив серьезного вреда. Паук вильнул брюшком, но я успел отпрыгнуть в сторону. Воспользовавшись заминкой Ищейка переместился вдоль стены в сторону, а потом и вовсе вышел из-под удара.
Потеряв прежнюю цель, арахноид, быстро перебирая лапами, развернулся ко мне. Но я не стоял на месте, двигался по кругу, заставляя паука крутиться вокруг собственной оси.
На помощь подоспел Арсиги. Улучив момент, он рубанул топором. Подозреваю, что с такой силой коротышка мог одним ударом перебить дерево толщиной с фонарный столб. Лапа арахноида опасно прогнулась в коленчатом суставе, паук неуклюже завалился набок, засеменил, избегая падения, и, поймав равновесие, молниеносно отпрыгнул назад.
Судя по координации движения, логичным действиям в атаке и обороне, а так же по своевременному отступлению и возникшей после него паузе, складывалось такое впечатление, будто механический арахноид обладал разумом.
Дальнейшие события только усилили мои подозрения.
Паук-охранник не собирался отступать. Раздался многократный щелчок, и лапы арахноида ощетинились острыми треугольными шипами. Помимо разящего эффекта они придавали конечностям дополнительную прочность. Неторопливо перебирая лапами, арахноид пошел в атаку.
Мы, растянувшись поперек коридора, попятились назад.
