Подоспевший арахноид с ходу ударил головой Растифа, отбросив его в сторону, а потом…
…потом он вскинул лапу и пригвоздил ею старика к полу.
— ВИНЕ-А-А-АР-Р-Р!!! — закричал я в отчаянии.
К пауку подскочил безоружный и рычащий от ярости Арсиги. Он схватил арахноида за пронзившую старика лапу и рывком отшвырнул его назад. Пока паук пытался подняться на пять сохранившихся лап, коротышка звал своего друга и тряс бездыханное тело, словно это могло вернуть его к жизни. Надрывно взвыв, Арсиги набросился на паука с голыми руками. Он бил его кулаками, ногами, пытался оторвать ему лапы. Паук отбивался, ему на помощь лезли два уцелевших «жука». Коротышка отбрыкивался от них и бил, бил, бил арахноида…
Винеар мертв…
Он откликнулся на мою просьбу, бесстрашно спустился в подземелье…
…и погиб.
Поэтому мы обязаны были сделать все для того, чтобы эта смерть не оказалась напрасной.
Едва сдерживая накатывавшие слезы, я уперся ногами в конус и, перебирая руками по кольцу, добрался до ближайшего из двух оставшихся зеркал. Теперь, когда диски не вращались и офаран не стрелял «молниями», я взобрался на кольцо и осмотрел крепления зеркала. Ничего серьезного. При помощи ножа я вытащил удерживающий его в пазах стержень, осторожно снял зеркало, развернул его к себе…
…но вместе собственного отражения я увидел бесконечную Вселенную, несущиеся мне на встречу звезды, созвездия, Галактики. Манящая бесконечность затягивала, звала…
Бок опалило острой болью. Я вздрогнул, стряхивая наваждение, перехватил зеркало одной рукой и коснулся пальцами свободной раны, из которой торчал шип. Внезапно накатила слабость, закружилась голова, в глазах потемнело. Меня качнуло назад и я куда-то полетел…
Когда я очнулся, меня волокли по коридору в сторону выхода…
.. а я по-прежнему прижимал к груди зеркало Асгира. Прижимал так крепко, что пальцы свело судорогой.
Судя по тому, как далеко находился от нас круглый зал, погруженный в темноту после того, как вышла из строя зеркальная установка и исчерпала себя выплеснувшаяся наружу энергия, мы приближались к воротам.
Удалось ли Марэгену их открыть?
Я задрал голову и увидел Арсиги. Коротышка был с ног до головы покрыт кровью, продолжавшей сочиться из десятков порезов. Он сам с трудом держался на ногах, но продолжал упрямо тащить меня за собой.
Рядом шел Растиф, выглядевший ничуть не лучше коротышки. Изорванная одежда, множественные раны и ссадины, утомленный вид…
Вдалеке что-то загрохотало, и из темного зала выбежали два «жука». А следом за ними на свет вывалился огромный арахноид.
— Да когда же ты сдохнешь! — заскрежетал зубами Арсиги.
Паук, на самом деле, выглядел грудой металлолома, но все еще мог передвигаться.
— Задержите его, я уже почти открыл ворота! — послышался крик Марэгена.
— Сейчас я его прикончу, — заявил Ищейка и, постепенно смещаясь влево, пошел навстречу арахноиду.
— Куда ты, безумец?! — хриплым голосом крикнул я ему вдогонку, но он лишь отмахнулся. — Отпусти меня! — обратился я к Арсиги.
Коротышка послушно разжал пальцы, и я рухнул спиной на пол. Морщась от боли, встал на ноги.
Меня шатнуло в сторону. Устоял. Обернулся к Арсиги и протянул ему зеркало.
— Береги его. Если что… отнеси его Хранителю традиций. Надеюсь, он знает, что с ним делать. — Я передал коротышке зеркало. А он отдал мне мой лук и колчан со стрелами, а потом развернул зеркало к себе отражающей поверхностью…
Я вспомнил свои ощущения, когда заглянул в него в первый раз, резко дернул зеркало в сторону и сказал:
— Не смотри в него. Лучше не надо.
После чего вытащил меч и последовал за Ищейкой.
— Эй, ты! — кричал Растиф, размахивая руками. — Хочешь меня прикончить?! Так иди ко мне, мразь!
Меня и раньше не покидало чувство того, что паук в какой-то мере разумное существо. Вот и теперь, услышав призыв Ищейки, он сорвался с места и, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону, помчался на противника. За ним последовали два маленьких прихлебателя.
Последующие события уложились в одну минуту.
Резко развернувшись, хромоногий Ищейка побежал обратно. Он серьезно заагрил паука, и тот промчался мимо меня, не обратив ни малейшего внимания. Зато меня атаковали оба «жука». Одного я встретил ударом ноги и отшвырнул в сторону, другого отбил клинком, когда он прыгнул на меня, меня в грудь.
Растиф почти добрался до границ ловушки, когда паук выпустил в него шип, угодивший Ищейке в спину. Мой друг вскрикнул, споткнулся, упал, прокатился по полу и остановился в полутора метрах от импульсной мины.
И только теперь я понял, что замыслил Растиф. Он хотел заманить паука на мину, которая так и не была задействована после того, как я ее установил. Но не дотянул совсем чуть-чуть.
Паук настиг его, завис над распростертым телом…
А я никак не мог отбиться от жуков, чтобы прийти на помощь другу. Эти твари осатанело бросались на меня, сбивали с ног, пытались вонзить в меня свои лапы и шипы, тянули ко мне свои брюшные манипуляторы. Я отбивал их мечом, отталкивал ногами, отпихивал руками…
Арсиги добрался до ворот, сказал что-то Марэгену и, приставив зеркало к стене, решительно направился обратно — на помощь Растифу. Но стоило ему сделать первый шаг, как пространство перед ним пронзили «ожившие» лучи смерти.
Коротышка отпрянул назад и остановился в полной растерянности.
Арахноид наклонился к неподвижному телу и вонзил в него манипуляторы передних конечностей. Растиф болезненно изогнулся и в последнем рывке протянул руку к мине…
Он так и не успел к ней прикоснуться. Мина вздулась энергетическим шаром, разметав в клочки тело отчаянного варголезца и отшвырнув к стене неугомонного арахноида.
— Растиф… — застонал я, пораженный гибелью друга.
«Жуки» оставили меня в покое и бросились к барахтавшемуся на полу пауку.
Крепко сжав зубы и стараясь не смотреть на то, что осталось от моего друга, я последовал за ними, чтобы…
…добить эту ТВАРЬ.
Пауку самому удалось подняться на лапы. Участливые «жуки» пытались окружить его своей технической заботой, но арахноид расшвырял их по сторонам и, шатаясь, направился к открывающимся воротам.
Да, Марэгену удалось это сделать! Теперь он и Арсиги могли выбраться из подземелья, а я…
Взглянув на ковыляющего к лучам арахноида, я понял, что это мой последний и единственный шанс.
Сунув бесполезный меч в ножны, я побежал за пауком и настиг его в тот момент, когда головогрудь механического охранника «разогнала» бьющие в пол лучи. Я запрыгнул на коленчатый сустав задней лапы, вцепился левой рукой в трещину на панцире, подтянулся выше, достал до рваной глубокой «раны» на самом верху спины.
И в этот момент паук полностью вошел на территорию, простреливаемую лучами. Они били со всех сторон: впереди, сзади, по бокам. Но арахноид шел сквозь них, как заговоренный — ни единого попадания Так что я на его спине мог чувствовать себя в полной безопасности.
В отличие от «жуков», решивших присоединиться к своему грозному собрату. На них система определения «свой-чужой» не распространялась. Поэтому сначала одного, а потом и второго лучи в мгновение ока превратили в разрозненные куски оплавленного металла.
Ворота были уже совсем рядом. Марэген, подхвативший зеркало, уже оказался по ту сторону каменной плиты, когда она вдруг остановилась, а потом резко пошла обратно к полу.
Нет, только не это!!!
Арсиги вцепился руками в плиту, пытаясь остановить спуск. Но как и в прошлый раз ему оказалось не по силам бороться с пимперианской механикой. Тем не менее, скорость движения плиты немного замедлилась.
Когда арахноид вышел из-под лучей, зазор между плитой и полом оставался еще довольно существенным. Я соскользнул со спины паука и бросился к воротам.
Увидев меня, Арсиги сказал:
— Лезь быстрее…
— А ты?!
— Лезь!
Он уже стоял на коленях, удерживая плиту на сгибах рук, упертых в грудь. Пот градом катился по его раскрасневшемуся перекошенному от напряжения лицу.
А сзади приближался арахноид.
— ЛЕЗЬ!!! — заорал коротышка.
Я рухнул на пол и перекатился по ту сторону ворот. Глянув в зазор между полом и плитой, я увидел, как позади стоявшего на коленях Арсиги появились металлические конечности арахноида. Раздался звук удара, скрежет, вскрик… Руки коротышки исчезли так быстро, будто его насильно оторвали от ворот. Плита из арекса устремилась к полу, и спустя пять секунд она отрезала от внешнего мира «усыпальницу», в которой нашли свою смерть три моих товарища.
