Читаем без скачивания Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ) - Крис Кельм

Риммер исчез из Сандоры. Как? Куда? Никто не мог сказать.

Впрочем, это стало понятно не сразу. На следующий день после того, как мы выбрались из подземелья Лодус, с первыми лучами солнца исчезла Черная Пагуба — растаяла, как опостылевший мартовский снег. Это произошло на наших глазах, когда мы на рассвете добрались до Сандоры и вошли в город. Мы шли по улицам и видели, как черная слизь стекает со стен домов и тает, освобождая улицы Нижнего Асхонела.

Исчезли духи — по крайней мере, большая их часть, — и в небе над городом снова появились птицы. Пережившие минувшую ночь порождения Центалы, преследуемые Духоборцами, трусливо искали убежище.

Только после полудня слух об избавлении разлетелся по городу, и беженцы из Нижнего Асхонела робко потянулись к своим домам.

За несколько дней господства духов квартал оказался частично разрушен. Сильнее всего пострадала его северо-восточная часть, центром которой была Замковая улица. Дома, примыкавшие к логову Тени, оказались полностью разрушены. Однако по мере продвижения на юг картина разительно менялась. Да, улицы оказались сильно захламлены, стекла в окнах домов и двери — выбиты, заборы повалены. Но в остальном можно было сказать, что хозяева большинства частных владений отделались легким испугом. Больше остальных повезло жителям востока Нижнего Асхонела. Черная Пагуба не успела — или не смогла — взобраться на холмы. Так что дом Галии совсем не пострадал, но выглядел бесхозным и заброшенным за отсутствием своей хозяйки.

Галия… Где она? Что с ней случилось?

О худшем не хотелось думать, но…

Лавку Феденора тоже миновало лихо. Черная Пагуба окутала дом своими липкими нитями, но не смогла забраться внутрь. Букинист отказался покидать свое жилище, и самую страшную ночь в своей жизни провел в подвале дома.

Известие о гибели Винеара он воспринял болезненно — они были дружны не один десяток лет. У старика прихватило сердце, и нам с Арсиги пришлось отнести его в спальню. Потом коротышка остался с больным, а я отправился на улицу Белых Голубей.

Дом Хранителя традиций, окруженный наспех сооруженными Деревянными Стражами, этой ночью выглядел островком благополучия посреди разраставшегося моря черной заразы. Он сильно пострадал от атак духов, но не сдался, выстоял.

Несмотря на благополучное разрешение проблемы, Ингус был хмур и неразговорчив. То ли устал, то ли знал больше, чем говорил вслух. Он лишь намекнул, что в уничтожении Риммера и центальских тварей какую-то роль сыграла группа Духоборцев под руководством Жареда. Правда, все они погибли, так что никто не мог подтвердить или опровергнуть уверенность Хранителя традиций.

А что же зеркало Асгира? Какова его судьба? Кто были те люди, что отняли нашу добычу? Если наши цели совпадали, почему они оставили нас умирать в подземелье Лодуса?

Вопросов было много, и я чувствовал, что на большинство из них уже никогда не получу достоверных ответов…

Сандора медленно, но верно возвращалась к привычной жизни. Из окрестных и более отдаленных деревень возвращались жители столицы. Шли во множестве и простые зеваки, прослышавшие о беде, приключившейся в сердце Варголеза. Среди возвращавшихся была и Галия! В самом начале нашествия духов ее тетка бежала к себе на малую родину, бросив бедную девочку на произвол судьбы. Спасибо чутким соседям — вывели Галию из города и приютили у близких родственников. И вот она вернулась обратно и категорично заявила, что не пустит тетку даже на порог дома. Уж как-нибудь без нее проживет.

Таким образом, история с замужеством закончилась сама собой.

Одной проблемой меньше.

Впервые со времени знакомства с этой девушкой я попал внутрь ее дома. Мы сидели, пили сфант, говорили обо всем на свете. Потом я помогал Галии по хозяйству — работы хватало.

Вечерами я переводил пимперианские таблички, а оклемавшийся Феденор переносил сведения на бумагу. Информация была, наверное, бесценная, но лишь для того, кто понимал, о чем идет речь. Временами Анализатор давал мне ответы на некоторые непонятности, но что толку, если полученные знания невозможно было применить на практике без соответствующей подготовки и необходимого оборудования?

А перед сном я перечитывал книгу о Шторне, написанную человеком, знавшим его с рождения и присутствовавшим при всех значимых событиях в жизни Великого Мастера. Теперь я понимал, почему эта книга не пользовалась популярностью в кувенских кругах, пытавшихся демонизировать Шторна Ганеги. На самом деле это был незаурядный человек, судьба которого могла бы сложиться совершенно иначе, если бы не случилось того, что случилось.

Впервые за последние несколько дней я чувствовал себя в безопасности. Но не забывал о том, что рано или поздно мне придется спуститься в подземелье Сандоры, чтобы завершить начатое и по возможности вернуться к изначальному пути.

И вот тут возникало сразу несколько проблем. Во-первых, куда-то запропастился Жагридер. Феденор понятия не имел, куда девался Отец сандорских нищих. А без него соваться в пимперианское подземелье, из которого я однажды лишь чудом унес ноги, было неразумно. Во-вторых, чтобы открыть Центальские ворота, мне нужен был офаран. Последним владельцем кристалла являлся Риммер. Но и он куда-то исчез при очень загадочных обстоятельствах.

Не хотелось думать о том, что он сбежал и унес офаран с собой. На всякий случай я побывал на Замковой улице. Она представляла собой жалкое и жуткое зрелище, и, казалось, эта часть Нижнего Асхонела уже никогда не будет прежней. Многие обитатели улицы погибли. А те, кто выжил, не спешили возвращаться на пепелище.

Дома, в котором скрывался Мастер-Тень, я не обнаружил. Возможно, он тоже был разрушен. Я облазил окрестные руины, но офарана так и не нашел. Зато заметил немало странностей. Часть главной улицы и нескольких переулков оказалась… как бы это сказать… смещенной что ли. То же самое касалось и некоторых строений. Такое впечатление, будто неведомая сила вырвала целый кусок квартала, а потом соединила края — на скорую руку, невпопад. Я обнаружил обугленное дерево… ставшее частью стены дома. Нашел несколько кирпичей, намертво сросшихся под причудливыми углами…

И мне снова захотелось поговорить с Хранителем традиций.

Увы, он занемог и никого не принимал. Об этом мне сообщили его ученики, отказавшиеся впустить меня в дом, двери которого еще недавно были для меня открыты настежь. Получив отказ и на следующий день, я понял, что Ингус избегает меня, и больше не стал настаивать.

Чтобы вернуться в Центалу, мне нужен был офаран…

Где его взять?

Хороший вопрос. Но сдаваться я не собирался. После визита в подземелье Лодуса я начал подозревать, что такие кристаллы были вовсе не редкостью в Интери-Анере. Возможно, пронырливым скордам приходилось встречаться с ними в пимперианских подземельях, и один из кристаллов осел у какого-нибудь коллекционера?

На данный вопрос мог ответить Марэген…

Мы расстались более чем прохладно. Он, конечно, чувствовал за собой вину. Да и я о ней прекрасно помнил. В иной ситуации я бы ср. ть с ним не сел на одном гектаре. Но мне нужен был офаран, и я отправился на встречу с предателем.

Марэген был пьян и хмур — редкое сочетание. Он пригласил меня в дом, налил крепкого вина, но я отказался и перешел к делу.

— Офаран? — нахмурил лоб скорд. Спиртное заплело ему язык, но не замутило разум. — Лично мне они никогда не попадались.

— Может, знаешь кого?

— А как же? Слышал что о Аведере Сафери?

— Нет.

— У него есть офаран.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Он коллекционер. Я выполнял для него кое-какую работу. Был у него в доме, в Ульгуте, видел камешек собственными глазами. И даже знаю, откуда он и кому принадлежал раньше.

Меня подробности не интересовали, но я дал скорду договорить:

— Этим кристаллом владел сам Штрон Ганеги. Говорят, он добыл его на Ганготских болотах и не расставался с ним до самой смерти. Кристалл нашли на поле Последнего боя и передали Аведеру. Вот.

Познавательно, но не более того.

— Что еще можешь сказать об этом человеке?

— Немного. Богат, знатен. У него, пожалуй, самая крупная коллекция пимперианских древностей — б о льшая была только в Прайе.

Значит, Аведер Сафери из Ульгута…

Когда я уже взялся за дверную ручку, скорд пробормотал мне в спину:

— Ты уж извини, что так получилось. Испугался я.

— Бог простит, — ответил я, позже подумав, что, наверное, озадачил скорда, понятия не имевшего о том, кто такой этот БОГ…

Прежде чем сделать очередной шаг, я решил навести справки о Аведере Сафери, но узнал немногим больше того, о чем уже рассказал Марэген.