голову на место, он захотел мести за унижения от Тоби. Однако… Как только Тоби «узнал» о невероятно быстрой регенерации жреца, тотчас решил вывести издевательства на новый уровень.
— Хидан-семпай, вы имеете полное право гневаться на Тоби. — Говорил тогда он. — И Тоби это понимает. Давайте поспорим. Если вы сможете меня победить в спарринге, то я больше не буду показываться вам на глаза. И сделаю всё, что хотите. Если же я выиграю, то вы будете делать то, что я захочу…
— Я хочу, чтобы ты сдох в блядских муках, гондон ебаный! — в сердцах выплюнул Хидан. — Во славу Джашина!
Как бы там ни было, спарринг прошёл. Когда они вернулись на базу, перед запечатыванием биджу в статую, провели «бой». В кавычках, потому что полноценным боем это назвать нельзя. Артефактную косу Хидану вернули. После поглощения жизненной энергии множества жертв от ритуалов его сила была значительно выше обычного, как и регенерация. И всем было интересно, чем это всё закончится.
Тоби не брал никакого оружия. Вернее, не так. Он вытащил из-за пазухи веточку и с видимой ленцой блокировал все выпады и хитрые финты Хидана. Поразительно, насколько велика оказалась разница в их способностях. А ведь Тоби даже не использовал нематериальность. Это заранее оговаривалось в предварительных условиях спарринга.
Чем дольше шёл бой, тем больше злился Хидан. Он даже говорил, чтобы Тоби вытащил хоть какое-то оружие, но тот лишь издевался над жрецом, напоказ «зевая» и подстегивая к продолжению битвы. В итоге Тоби подловил разгневанного и ни черта не соображающего Хидана на ошибке и пригвоздил того… его же трёхлезвенной косой к земле, тем самым надёжно обездвижив.
Затем всё же достал кунай и принялся методично втыкать его Хидану в сердце, в печень, в почку и другие органы, при этом весёлым голосом припевая:
— Что такое доброта? Что это такое доброта?.. Семпай, а давайте быть добрее. А ещё давайте вы перестанете ругаться матом?.. А то Тоби будет расстроен. А когда Тоби расстроен, ему хочется тыкать в вас всяким… продолговатым и твёрдым… Ну, вы поняли, да?
В результате Хидан проиграл спарринг и должен был выполнить три желания Тоби. Первым было — перестать ругаться, по крайней мере, при других людях. Второе…
Ну, Какузу был готов признать, что-то в новом амплуа Хидана было забавным. То ли кошачьи ушки, то ли женское платье с чулками, то ли недовольная рожа жреца.
Да, вероятно, только Тоби мог додуматься сделать одного из наёмников Акацуки горничной. Стоит отметить, они договорились, что Хидан будет ходить в костюме горничной лишь пару недель.
После унижения от Тоби — ругаться Хидан и вправду стал меньше, во всяком случае, при остальных. Помимо рутины с уборкой Хидан, наконец, всерьёз взялся за тренировки. Всё же никому не хочется быть самым слабым в организации S-ранговых нукенинов, тем более, когда тебя с дерьмом смешал на спарринге какой-то клоун-новичок.
И в попытке нагнать упущенное Хидан выкладывался на полную, что с его регенерацией давало поразительные результаты.
— Времени осталось не так уж и много, — заявил Пейн, отвлекая Какузу от раздумий. — Скрытые деревни уже обнаружили пропажи их джинчурики и проводят расследование. Вероятно, в этой связи может быть созван Гокаге Кайдан.
— М-м… и теперь можно нанести им визит и показать свое искусство, да? — подал голос Дейдара.
— Ну уж нет, — протянул Сасори. Кукольник уже отремонтировал свою марионетку «Хируко», однако сейчас пребывал в своём оригинальном теле низкорослого красноволосого парня. — Твои взрывы лишь разрушат всё, в то время как я смогу забрать Каге и запечатлеть их в истинном искусстве навечно…
— Довольно, — сказал Пейн и перевёл взгляд Ринегана к новому гостю. Стоит заметить, гость даже не поморщился от вида странных глаз. — Ты неоднократно обращался к нам за услугами, однако теперь хочешь присоединиться к нам.
— Не присоединиться, — поправил Данзо, выйдя слегка вперед, опираясь на трость.
Вид у старика был немощным, однако Какузу не обманывался хрупкой внешностью. Малыш Шимура в своё время был первоклассным убийцей. Он хоть и постарел, но по-прежнему излучал острую ауру, заставляющую всё внутри сжаться и приготовиться к тяжёлому бою. А учитывая тот факт, что он долгое время работал со скользким Орочимару, то с ним следует быть вдвойне осторожным.
Данзо прочистил горло и продолжил:
— Я пришёл сюда не как клиент и не как будущий член вашей организации. Я собираюсь предложить вам сотрудничество.
— Вы из Конохи. Почему мы должны верить вам? — слово взяла куноичи с цветком-оригами в синих волосах. Она стояла за плечом Пейна, гордо восседающего на троне.
Конан — негласная правая рука Лидера, — вероятно, была одной из самых могущественных в их организации, и уж с кем, а с ней Какузу точно не хотел бы сражаться. Возможно, с новыми техниками от сердца Ягуры он и стал сильнее, но всё ещё не был уверен в победе.
Самое странное, ранее на собраниях она сохраняла молчание. Лишь на миссиях от неё можно было услышать короткие приказы, но те, скорее, передавались Пейном, и она служила ретранслятором его воли.
Но сейчас… Что заставило её изменить своей привычке стоять болванчиком за плечом Пейна? Какузу не знал.
— Я здесь не как представитель Конохи, а как Глава Корня АНБУ.
— А разве есть разница? — вновь задала вопрос Конан.
— Безусловно… Согласно данным моей разведки, вы собираете биджу.
— Это секретная информация. Пока вы не состоите в рядах нашей организации, вы…
— Едва ли это секретная информация, — перебил куноичи Шимура. — Мне безразлично, зачем вам нужны биджу, однако могу лишь сказать одно. Джинчурики Девятихвостого находится в Конохе. И его наставник также находится с ним. И Акацуки уже сталкивались с этим шиноби.
— Сайтама, — протянул Пейн.
— Верно. Вы уже могли понять, насколько он силён. Пока он рядом с джинчурики, ваш план по сбору хвостатых обречён на провал. Более того, один из ваших наёмников был пойман Хатаке Какаши. В итоге Коноха многое узнала об Акацуки, как о местоположении вашей основной базы, так и о некоторых способностях ваших членов.
— Эй… Лидер, — отвлёкся от своего дела Хидан. — Знаешь, что? Мне есть,
