ибо заметил скепсис на лице Наруто и… разочарование?
— Эро-сеннин… — осторожно начал Наруто. — И это… всё, что ли?
— Э… в смысле? — не понял Джирайя.
— Ну… ты ведь говорил, что эту технику придумал сам Четвёртый и она довольно мощная…
— Так и есть, — кивнул саннин. — Гляди, какое углубление она создала в камне! А теперь представь, что она сделает с твоим противником!
— Ну… — задумался Наруто, подняв взгляд к небу. Он начал что-то едва слышно бормотать. Джирайя поднапрягся и пустил чакру в уши, дабы услышать, о чём толкует генин.
— … в принципе, эта техника может быть полезна на стройке. При шлифовке камня, например… или при формировании специальных углублений… а Хокаге вообще должен уметь шлифовать камень? Хм… нужна ли мне эта техника?.. Кстати, Мастер Сайтама ведь завтра собирается на рыбалку… а этот шарик вполне удобен будет для очистки рыбы… только дозировать энергию надо… и размер сделать поменьше…
— Ты что несёшь? — разъярился один из легендарной троицы. — Какая рыба? Какая стройка? Это дзюцу А-ранга!
— Ой… я это всё вслух сказал? — начал улыбаться Наруто. — Прости, эро-сеннин, не хотел тебя обидеть. Но ведь это дзюцу и вправду не такое уж и впечатляющее.
— А ты сможешь нанести бо́льшие повреждения? С удовольствием посмотрю на это, парень! — язвительно заметил Джирайя.
Ему не хотелось выслушивать, как Узумаки насмехается над наследием своего отца. При помощи этого дзюцу и Хирайшина — Минато был непобедим на поле боя. А в той легендарной битве против шиноби Камня во времена Третьей Мировой, он смог уничтожить тысячу врагов в одиночку! Да если бы не Расенган Четвёртого, Джирайе и самому в некоторых битвах пришлось бы несладко. Разумеется, он не использовал сейчас мощный вариант техники с сендзюцу-чакрой. Хах! Ещё чего не хватало. Впечатлять мальца призывом жаб и вхождением в режим отшельника лишь для того, чтобы сделать более мощный Расенган? Обойдётся!..
— Да, думаю, смогу, даттебайо! — с совершенно серьёзным выражением кивнул блондин.
Джирайя подумал, что ослышался, но при виде настроя парня его брови поползли вверх.
«Сможет нанести большие повреждения? Он серьёзно, что ли? Да нет, в его возрасте это нереально!»
— Ну, давай, покажи мастер-класс! — скептически протянул он, уступая место генину и махнув рукой на огромный булыжник перед ними.
Очевидно, Наруто себя переоценивает. Но это неудивительно. Возможно, он смог бы нанести серьёзные повреждения макиварам, или деревьям. Но никак не тренировочному камню в пяток метров в высоту и примерно столько же в ширину.
Узумаки подошел к огромному булыжнику и пощупал его текстуру. Спустя пару вздохов он обратился к саннину:
— Если я смогу раздолбить эту каменюку больше, чем ты, то ты научишь меня любой технике, которую я попрошу, да?
Джирайя рассмеялся:
— Конечно, парень! Любую, вплоть до киндзюцу! Но если не сможешь — то перестанешь меня называть «эро-сеннин» и целый месяц будешь обращаться только «Джирайя-сама», ахах!
— Замётано! — кивнул Наруто, хитро осклабившись.
— Ну, давай, малыш, удиви меня.
В слова блондина он не верил ни на йоту. Этот камень термоустойчивый, а значит, его дзюцу Катона будут практически бесполезны. Дзюцу ветра — аналогично, максимум — смогут срезать верхний слой.
«А ведь он может долбить этот камень целый день при помощи дзюцу ветра, учитывая его запасы чакры…» — мелькнула запоздалая мысль, и он решил внести ясность:
— Да, вот только повреждения должны быть нанесены одной атакой. Одной техникой!
— Конечно! — оскалился генин.
Джирайя отошел в сторону.
Наруто встал наизготовку, прямо возле камня. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он на мгновение прикрыл глаза, затем открыл их.
— Твою же… — прошипел Джирайя, собираясь броситься к Наруто, ибо его глаза стали багровыми с вертикальным зрачком.
От парнишки разошлась волна яки, которая на мгновение парализовала саннина.
«Такая мощная жажда убийства? Это Девятихвостый? Чёрт!»
Однако не успел саннин решить, что ему делать дальше, как кулак Наруто засветился ярко-синим, также можно было заметить всполохи янтарно-алой чакры биджу.
— СЕРЬЁЗНЫЙ УДАР! — прорычал Наруто.
БА-БАХ!
Небольшая скала взорвалась мелкими осколками. Тучи пыли поднялись, скрывая блондина от взора Джирайи.
Мгновение — и поляна очищается Ветряным дзюцу Узумаки.
— Кха… — рот саннина раскрылся, а челюсть грозилась упасть к земле.
От того огромного булыжника не осталось и следа, лишь мелкие каменные осколки валялись в радиусе нескольких десятков метров. Благо Джирайя находился не в направлении удара, иначе ему пришлось задействовать «волосяную защиту» или уходить техникой замены, чтобы уберечься от шрапнели.
— Как? — просипел беловолосый.
— Эх… — раздосадованно покачал головой Наруто. — Обычный удар мастера Сайтамы способен уничтожить километр леса, а мой «серьёзный», усиленный чакрой биджу, способен лишь убрать с дороги камень… я всё ещё слишком слаб…
Джирайя от такого просто упал на пятую точку, окончательно потеряв дар речи. Этот парень по силе удара кулаком уже может конкурировать с молодой Цунаде. Если он продолжит тренироваться в том же духе, то через пару-тройку лет его удары будут распылять небольшие горы. Что ему какой-то Расенган? Впрочем…
Кое-как совладав с шоком, саннин рывком поднялся на ноги и подошёл к Узумаки. Теперь глаза блондина были небесно-голубыми, как и прежде. Это заметно успокоило Джирайю.
Стараясь абстрагироваться от произошедшего, он произнёс.
— Недооценил я тебя, Наруто. Но не думай, что Расенган — бесполезная техника. Она требует фантастического контроля чакры. Её размер можно регулировать. И овладев ей, ты значительно улучшишь свой контроль. К тому же Йондайме говорил, что Расенган — незавершённая техника. Сам он не успел закончить её. Но… возможно, ты сможешь?..
— Эй, эро-сеннин, а как же тренировки фуин? — перебил Наруто.
— Хочешь ставить печати одним касанием или барьеры без каких-либо свитков? — усмехнулся Джирайя.
— Ну, ясен пень, хочу!
Во взгляде Наруто была решимость. Кулаки сцеплены до побелевших костяшек. Джирайе нравился настрой своего крестника.
По словам Третьего, Наруто за два месяца смог превратиться из среднего генина в маленького монстра благодаря Сайтаме. И, учитывая продемонстрированную Узумаки силу, саннину не хотелось впоследствии упасть в грязь лицом, как сенсей.
