великанского роста, длинноволосая, небритая, с двумя двуручными мечами за спиной и с грозным именем, оканчивающимся на «Варвар», «Разрушитель» или, на худой конец, «Непобедимый». И говорить она должна, скупо и многозначительно цедя веские слова, мужественно нахмурившись и выпятив челюсть, чтобы всем сразу становилось ясно: перед ними – герой, отважный воин и надежный защитник ее величества Елены Прекрасной, с которым шутки плохи.
Но поскольку мечей у него пока не было, стать громадным и волосатым в одночасье
не представлялось возможным, а что лучше – «Варвар», «Разрушитель» или «Непобедимый» так быстро было не решить, то Саёк для начала решил просто сделать героическое лицо. Но тут же споткнулся, прикусил язык и получил нависшей слишком низко предательской веткой по глазам.
– Ой-ёй… – вырвалось у него совсем не героическое восклицание. – Ай…
Находка встревожено оглянулась.
– Что с тобой?
– Ничего… – смутился он. – Это я… тебя окликнул… спросить… хотел…
– Про что?
– А… это… этот… хозяин ручья… вчера… Это был сам Октябрь? – ловко вывернулся из сомнительной даже для начинающего героя ситуации Саёк. Тем более, что это ему было действительно интересно.
Она отвернулась, задумалась на минуту, то ли дожевывая кусок, то ли размышляя,
стоит ли рассказывать все человеку не из их народа, но все же повернулась снова,
рискуя заработать острый приступ косоглазия – нужно было одновременно смотреть и на поваренка, и под ноги.
– Нет, это не он был. Это один из его сыновей. Все ручьи, малые речки, речушки, что в него впадают – его дети.
– Но ты же Октября просила помочь тебе, когда вызывала, а не какого-нибудь сына!
И тогда, когда в первый раз мы с ним едой поделились, тоже говорила «Октябрь-батюшка»! Я же помню, не глухой!
– Когда с хозяином речки говоришь, надо всегда к Самому обращаться, – строго нахмурившись, пояснила Находка. – Тогда и местный хозяин – его сын – тебе ответит. За своего признает. А имен сыновей никому знать не дано. Не человеческого это ума дело. Только одному Октябрю-батюшке они ведомы.
– А почему? – не унимался юный следопыт и фольклорист, подвинувший на время скалоподобного героя.
– Потому что в имени, в настоящем имени – власть над тем, кто его носит.
– А Находка – твое настоящее имя? – заинтересовалась тут и Серафима.
– Нет, конечно! – воскликнула рыжеволосая девушка. – Какой же октябрич другому
человеку, не из семьи, свое настоящее имя скажет! Извините, ваше цар… Серафима… величество…
– Просто Серафима, Находка. Я не ищу дешевой популярности.
– Серафима… Извините… Так вот, брата моего, например, зовут Подкидыш. Отца – Чужак. Мать – Брошенка.
– Странный какой-то у вас в семье подбор имен…
– А это не только у нас в семье – это у всех октябричей так заведено. Это чтобы блудни не пришли, и ребеночка не забрали.
– Кто-кто не пришел? – споткнулась Серафима.
– Блудни. Кто-то говорит, что это души умерших лихих людей. Кто – демоны лесные. Кто – дети брошенные. Кто ведь чего напридумывает. Только их все стороной обходят, хоть и не знают ничего толком про них. Но самое главное, что точно
известно – они раньше, бают, приходили по ночам в деревни, когда туман опускался, и воровали детишек прямо из изб.
– Зачем?
– А самое дорогое в семье – это ребеночек. Вот они самое дорогое у людей и забирали, к себе уносили. Они унылые, у них ни радости, ни покоя нет, вот они людям и завидовали. А так придут – услышат, что имена вслух говорят такие
никчемные, не завидуют, и не берут никого. Какая радость может быть, думают они, от Негодника или Замарахи?
– Находка, эй, Находка, – озадаченно подергал Находку за косу Саёк. – А зачем им родители детей-то отдавали?
– Да никто им ничего не отдавал. Что ж они, дурные, что ли, отдавать-то? Они и слышать не слыхали, и видеть – не видали! Найдет на дом туман, а как рассеется, глядь-поглядь – ан нет дитяти. И никто ничего не помнит. Ровно спали все.
– Находка, эй, Находка, – снова последовало нервное подергивание косы.
– Ну, чего тебе опять? – оглянулась та. – Я из-за тебя сегодня точно в воду свалюсь, неугомонный, или глаз вичкой выхлещу!
– А меня блудни не украдут? – вид у поваренка был бледный и испуганный. Как же он сможет спасать царицу Елену, если его утащат какие-то блудни?!
– Тебя-то? – Находка искоса оглядела их защитника. – А твое имя что означает?
– На нашем говоре – «олененок безрогий», – несколько смущено признался поваренок. Что бы он ни говорил, а звучало это совсем не мужественно, и он последние несколько часов только тем и занимался, что придумывал себе имя покрасивее, погероичнее, единственному защитнику самой царицы Елены Прекрасной
приличествующее. Что он только на себя ни примерял – и Медведя, и Орла, и Барса, но в глубине души он со стыдом и обреченностью чувствовал, что назовись он хоть Змеем-Горынычем, на самом деле как был он Сайком, так и останется.
Находка тем временем серьезно обдумывала вопрос. И, наконец, пришла к выводу:
– Ну, если даже безрогий, то не украдут, – уверенно заявила она, не оборачиваясь.
– Даже безрогий… – эхом печально вздохнул поваренок и отчего-то расстроился. – Даже блудни-то на меня не позарятся… И уродился-то я такой никчемучный…
Но долго грустить он не умел.
– Находка, а слушай, Находка! – как за веревочку звонка, поваренок снова потянул за косу. Но вместо «дзинь-дзинь» раздалось «Да что тебе опять!..»
– А послушай, Находка, если я к хозяину ручья обращусь, он мне ответит? – Сайка озарила новая идея.
– Тебе-то? – Находка даже остановилась, чтобы повнимательней оглядеть его. Но это не помогло – ответ не нашелся.
И она поспешила вприпрыжку догонять царевну.
– Не знаю. Вообще-то, ты не из октябричей, – бросила она на ходу через плечо.
– А, может, ответит?
– А может, и ответит.
– Но я же не из вашего народа, я же из костеев, ты ж сама сказала!
– Да почем я знаю, ответит, не ответит! – вспылила октябришна, зацепившись ногой
за полегшую траву и едва не оказавшись в гостях у хозяина ручья. – Что ты ко мне привязался, докука! Под ноги лучше смотри!..
– Да ты сама смотри!
– Да ведь я же с тобой разговариваю! Ты же сам меня отвлекаешь, зудишь и зудишь, как комар!..
– А ты все время ворчишь! Думаешь, если я младше тебя, то от меня можно как от маленького отмахиваться!
– Да ты маленький и есть!
– Это я только ростом маленький, потому что ем мало, а так я уже взрослый! –
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
