706
האלע אנקויד והיא ואל אבקונו רכד היב חכתשא אלד אנקויד לכ
אדחכ אבקונו רכד אלא ירקא אל סדא וליפא יזח אקדכ
707
Zohar. Part. I, fol. 55, verso, отдел תישארב
708
אדחכ ןרבחתמד אבקונו רכד ןלילכ והלכ ןיתמשנו ןיחור ןויא לכ סוגו ןוהלד אגווזד ןדיע אטט דכו אד ןמ אד ןישרפתס ןיתחנד אתעשבו
709
Zohar. Part. I, foi. 91, verso.
710
Относительно различных воззрений мистицизма на проблему пола см.: Ганс Фреймарк. Оккультизм и сексуальность. Перевод с немецкого С. Пресса. Москва.
711
Éliphas Lévi. Dogme. Стр. 132.
712
Чрезвычайно близко к этому подходит учение Эмануила Сведен-борга См.: Увеселения Премудрости о Любви Супружественной. Перевод автора неизвестного. Издательство Мусагет, Москва, MCMXIV (в 200 №№ экземпл.), экз. № 55, 13 января 1914.
713
Éliphas Lévi. Dogme. Стр. 18.
714
Пол и характер, стр. 88.
715
Но не центр видимый.
716
Тщетно будут оспаривать почти идентичность мозга у индивидуумов обоего пола, опираясь на глубокое различие между органами произрождения. Идеи, будучи порядка интеллигибельного, должны воспользоваться лишь фаллусовым проводником или маточной пустотой для выполнения идеального супружества и им вполне достаточно органа конденсатора, каковым служит мозг, аналогичный у мужчины и у женщины, подобно тому, как две одинаковые бутылки могут быть заряжены противоположным электричеством (да простят нам это грубое сравнение). Затем часто, под видом чувства, женщина передает сперму интеллигибельного порядка, и в таких случаях анимичные или средние центры делаются собственным местом феномена связи, но не оплодотворения, ибо чувство, перенесенное в анимичный центр мужчины, сублимируется, чтобы достичь мозга — приспособленной матки, где оно воспринимает свое первое свойство идеальной спермы.
717
Предисторическая эра дает нам в этом поразительные примеры, если мы только обратим внимание на происхождение человеческих обществ. Эти давно прошедшие времена оставили несомненно неясные следы и памятники часто сомнительной подлинности. Но легенда дополняет сказания фактов положительных, она синтезирует в типы символического рождения понятия, которые фактические сказания могли бы дать нам только отдельными и разбросанными. Разве История и Легенда не опираются друг на друга, чтобы заявить нам, что первые зародыши цивилизации сеялись всегда женщиной, мужчина же развивает их и совершенствует? Разве не Любовь по финикийской космогонии вытянула мир из хаоса? (См. «Sanchoniaton». Текст и перевод см.: Fourmont. Réflexions sur 1’origine des anciens peuples. Paris, 1747,1 том, стр. 4—21, — Fabre d’Oliver. Histoire philosophique. Том I).
718
Изучение этого рисунка позволит читателю обозначить их, так сказать, геометрически. Следующая фигура даст ему еще другие указания для дальнейших исследований, если он этого пожелает.
719
Каждый может сам дополнить эту таблицу относительностей.
720
Любовь, как чувство страстное, т. е. анимическое, способна бросаться выше и ниже, т. е. или к полюсу мозговому (обожание) или к полюсу половому (венерические стремления).
721
Идентичная в своей сущности, но не в своем стремления. Это заслуживает внимания, а потому пусть обратят свой взгляд на предыдущий рисунок, где токи страсти обозначены стрелами. Если мы рассмотрим отдельно любовь мужчины и женщины, то заметим, что даже сама логика нашего рисунка разделяет ее на два диаметрально противоположных тока, т. е. у мужчины ток восходит от пола (положит.) к мозгу (отрицат.), а у женщины, наоборот, он сходит от сознания (положит.) к полу (отрицат.).
Этот контраст должен нас удовлетворить, ибо в нем лежит глубокая причина оттенков, отличающих любовь одного пола к другому. Почему у мужчины, напр., желание обыкновенно парализует интеллектуальные свойства, возбуждающиеся, наоборот, у женщины? Это факт несомненный и тысячу раз подтверждаемый, что наиболее умный мужчина легко делается неловким и глупым в присутствии любимой им или просто желаемой женщины, тогда как эта последняя является в глазах мужчины, которого она отличила, более блестящей и более желанной, чем когда-либо…. Мужчина пребывает спокойным или сжигает свои корабли, как только выгрузится, ибо чересчур скромный, он кажется дураком, а внезапно решившись, он все разрушает. Женщина ткет на досуге самые тонкие сети, дабы поймать свою дорогую добычу, а улыбка на устах довершает ее чары, скрывая под ребячливостью ее кокетства и грацией ее разговора маневры ее безгрешной тактики, ибо у женщины ток страсти идет от сознания к низу, оставляя совершенно свободным орган мысли, тогда как у мужчины, наоборот, эротический флюид (если только можно так выразиться), восходя снизу резкими волнами приливает к мозгу, затемняет его и рождает в нем фатальную склонность к произволу интеллектуальных свойств. Это подтверждается даже de visa и может писаться чисто физическими иероглифами, ибо мужчина краснеет на огне желания, а женщина бледнеет, и губы одного делаются пылающими, а у другого всегда ледяные и т. д.
722
Фабр д’Оливе много раз намекает на этот закон в своих трудах, не давая его формулы. Мы здесь откроем почти прямое указание, которое, можно усмотреть в 1 томе его «Философской истории»: «Но человек не был предназначен жить одиноким и изолированным на земле; он хранил в себе принцип социальности и усовершенствования, который не мог оставаться вечно стационарным, и способ, которым этот принцип должен был быть освобожден от своей летаргии, был помещен Высшей Мудростью своего Создателя в подругу человека, в женщину, чья организация, отличная от него в существенных пунктах, как физических, так и метафизических, давала ему противоположные эмоции» (стр. 73). Но Фабр д’Оливе не объясняет, в чем лежат различия этой организации. Переходя затем к одному из выводов этой теоремы, объяснение которой он обходит, он только прибавляет: «одни и те же ощущения, вытекающие из тех же причин, производят различные эффекты на оба пола. Это достойно самого высокого внимания, и я прошу читателя сосредоточить с силой свой умственный взор на этом почти незаметном пункте человеческой конструкции. Здесь лежит зерно всякой цивилизации, зародыш, из которого все должно родиться, могучий двигатель, от которого исходит всякое движение социального строя. Пользоваться прежде чем овладеть — вот инстинкт мужчины; овладеть раньше чем пользоваться — вот инстинкт женщины и т. д.»
