И только спустя почти шесть недель после этого дня, когда они снова приехали в церковь, Агния вернулась к этому вопросу.
Двор был пустым: заутреню давно отслужили, а никаких праздников пока не ожидалось. Потому во дворе было тихо, только летний ветер качал верхушки старых раскидистых тополей.
Агния посмотрела на мужа. Они сидели внутри машины и она не торопилась выходить. Не спешил и Вячеслав, хоть и поглядывал на нее настороженно, видно ощущая, что что-то изменилось в настроении жены.
— Вячек, — Агния посмотрела на свои руки, замечая, как немного подрагивают пальцы. — Я хочу тебя попросить помочь мне. Тебе не понравится эта просьба, — торопливо добавила она, стремясь быть полностью честной и откровенной. Муж прищурился, пока ничего не говоря. Но протянул руку и крепко обхватил ее ладони, прекращая подергивание пальцев. — Только я все равно это сделаю, любимый. Просто мне кажется, что с твоей помощью это будет правильней… — у нее никак не выходило перейти к сути.
— Короче, Бусинка, ты можешь уже толком сказать? — прервал ее рассуждения Вячеслав, похоже, уже серьезно беспокоясь.
Она зажмурилась и глубоко вздохнула:
— Я хочу, чтобы ты обрезал мне волосы, — выпалила она на одном дыхании. — Вот, — Агния вытащила из сумки ножницы, которые взяла у их домработницы, и протянула Вячеславу. Приоткрыла глаза и с опаской глянула на Вячеслава.
Наверное, впервые за всю их жизнь он смотрел на нее так, словно сомневался в наличии у Агнии разума.
— Ты в своем уме, Бусинка?! — рыкнул Вячек, подтверждая подозрения Агнии. — Ты… Ты… Вообще! Нет! Даже, не думай! И тебе я этот идиотизм делать не позволю!
Он с силой сжал руки в кулаки, будто старался сдержать себя.
— Вячек, пожалуйста, я прошу тебя, — стараясь сохранить ровный тон, повторила Агния. — Я знаю, ты пренебрежительно относишься ко всему этому, но… Не знаю, просто, понимаешь, может, я слишком много просила у Бога? Мне же вернули тебя. Я жива и здорова. Мы вместе. И наша жизнь… — Агни улыбнулась, глядя на мужа. — Я счастлива, Вячек, действительно счастлива. Так имею ли я право расстраиваться и грустить, уже получив так много? Понимаешь?
Вячеслав только что-то нечленораздельно рыкнул в ответ и саданул кулаком по приборной панели. Наверное, не понимал.
— Знаешь, я тогда обрезала волосы для тебя, ну, как жертву, что ли. Как те же свечи, что мы ставим в церкви за упокой. Чтоб тебя простили, чтоб дали мир, несмотря ни на что. Я же не знала, что ты жив. Чем больше мы жертвуем, тем это ценнее, и дело не в деньгах, — она облизнула губы, понимая, что серьезно нервничает от того, что муж не смотрит на нее. — А мне тебя вернули… Ну, я не знаю, как это объяснить?! — Она взмахнула руками. — Я долго думала, Вячек, и это кажется мне необходимым. Не для того, чтобы просить о чем-то. Нет. В благодарность за все, что мы имеем, несмотря ни на что. И если Богу угодно, чтобы у нас не было детей — я смирилась, любимый. Это в Его руках. А нам уже столько дано.
— Нет.
Вячеслав чуть ли не выдавил это слово из себя. А потом резко дернул двери и выскочил на улицу. Тут же прикурил сигарету и глубоко затянулся. Отвернулся от нее.
Агния грустно улыбнулась, глядя на напряженную линию плеч мужа. Она так безумно и беззаветно любила его. И подозревала, что он именно так себя поведет. В конце концов, у нее было множество примеров того, как ревностно Вячеслав относился к каждой ее частичке. Но ее решение действительно казалось Агнии правильным.
Она и сама вышла из автомобиля и, обойдя его, остановилась рядом с Вячеславом:
— Я люблю тебя, — прошептала Агния, приподнялась на носочки и прижалась губами куда дотянулась, к затылку мужа. Он резко выдохнул облачко дыма, ничуть не расслабившись.
Агния отстранилась и еще секунду посмотрела на спину Вячеслава. Вздохнула, чуть поперхнувшись горьким дымом, и повернулась к церкви. Но уже через два шага тяжелая ладонь Вячеслава легла на ее плечо, мешая Агнии накинуть на волосы платок.
— Ни-фи-га, — по слогам прорычал ее муж. — Я не дам тебе сделать ничего подобного, Бусинка! И не надейся!
Она не вырывалась. Наоборот, подняла ладонь и переплела их пальцы, после чего повернулась и посмотрела Вячеславу в глаза:
— Я безумно боялась за тебя, Вячек. Я с ума сходила, хочешь, спроси у Федота, — она улыбнулась уголками губ. — Но я же ни слова не сказала тебе, потому что ты считал необходимым так поступить, чтобы дальше жить. Сейчас я делаю то, что необходимо мне.
Они никогда не обсуждали то отсутствие Вячеслава. И хоть Агния была уверена в том, что ее муж ездил, чтобы отомстить Шамалко, она никогда не спрашивала его ни о чем. И сейчас Вячеславу понадобилось секунды две, чтобы поверить — она действительно об этом знает, и об этом говорит. Агния по выражению глаз любимого видела, когда он это осознал и принял. На щеках у Вячеслава появились желваки, и он сжал кулаки аж до хруста.
Однако, хоть и не сразу, он все же отпустил ее плечо, и потянулся за новой сигаретой. Тихо выругался. Быстро наклонившись, Агния на мгновение прижалась к любимому, обнимая, благодаря за понимание. После чего все же накинула платок на голову и пошла в сторону дверей. Вячеслав дошел только до притвора, наверное, чтобы убедиться, что в церкви для нее безопасно.
Однако к алтарю Агни подошла одна. Она долго стояла, рассматривая иконы. Молилась, вспоминая все, что было в ее жизни, все, через что они прошли, и то, что имели сейчас. А потом опустилась на колени перед алтарем, сняла платок, собрала одной рукой волосы и поднесла к тем хозяйственные ножницы.
Это оказалось не так просто: неудобно было изворачиваться, чтобы удерживать руку, ничего не видно, да и волосы, собранные в жгут, не так уж охотно поддавались даже таким ножницам. И все-таки Агния упорно старалась довести до конца то, что начала, испытывая внутри себя твердую убежденность, что все делает правильно. Но как же это было неудобно и сложно!
С тяжким вздохом она опустила на секундочку руки, которые занемели, и с грустью глянула на собственные светлые пряди, сейчас рассыпанные на кафеле пола. Снова подняла руку с ножницами. Только не успела ее так вывернуть, чтобы пристроиться к волосам. За спиной раздались резкие шаги, и Вячеслав выдернул ножницы у нее из пальцев:
— Бл…! Это ж хватит ума так над собой издеваться! — тихо и зло пробормотал ее муж.
И тремя движениями ножниц обрезал все, до чего Агния не достала.
Она промолчала, почему-то тайком улыбнувшись. Перекрестилась и поднялась с колен. Повернулась к мужу и тихо прошептала «спасибо». Но Вячеслав только угрюмо скривился и промолчал. А когда они отходили — оглянулся и зачем-то посмотрел на икону, изображающую «Тайную вечерю».
