— Невероятно! — не успев включить аппарат, вдруг воскликнул врач, заставив Агнию вздрогнуть. — Никогда бы не поверил, если бы не видел сам, — он рассмеялся и посмотрел сначала на хмурого, все еще ничего не понимающего Вячеслава, а потом на нее. Агния затаила дыхание, не смея поверить той догадке, что все увереннее захватывала ее мозг, пока врач не скажет это. — Вы действительно беременны! Поздравляю! Причем, если верить размерам плода, — не замечая их шока и онемения, врач что-то покрутил на передней панели аппарата УЗИ. — Уже почти полных четыре месяца. Неужели вы ничего не замечали?! — врач вновь обернулся к Агнии. И тут, похоже, наконец-то заметил ее состояние. — Так, не волнуйтесь, главное, вам нельзя, — улыбнулся врач. — Вот, смотрите, — он повернул монитор к ней и включил звук.
Агния смотрела на монитор и ничего не понимала, если честно. Все было совсем не так, как в первый раз. Она не могла различить — где голова, а где ноги, хоть ребенок был уже гораздо больше. Просто не улавливала. Вообще ничего, как и Вячек, кажется.
Ее муж вообще как-то так тяжело сел на край кушетки, около ее ног. Продолжая держать Агнию за руку, Вячеслав вдруг опустил голову и прижался лбом к ее коленям, с силой выдохнув, так что у нее по коже дрожь прошла от его дыхания. Но тут же поднял голову и посмотрел на нее с такой силой, оптимизмом и радостью, что она вдруг рассмеялась от нахлынувшего счастья. И от этого звука — ударов сердца их ребенка, который казался ей совершенней любой музыки, когда-либо написанной человеком.
— У вас девочка, кстати, — вклинился врач в эту связь, протянувшуюся между их глазами и сердцами.
И вот тут рассмеялся Вячеслав. Настолько открыто и искренне, так свободно.
Потом приехал и их лечащий доктор, не поверивший по телефону коллеге. И даже Алексей, решивший после звонка Вячеслава, что им не помешает там присутствие понимающего человека, среди всех этих «ненормальных гинекологов». Федота удалось уговорить остаться дома и дождаться их возвращения после всех тестов и анализов. Как именно ее муж это сумел, Агния не знала — Вячек звонил в коридоре.
Ее же все это время врачи донимали вопросами: чем и где она лечилась? Что принимала? И никак не желали верить, что они с Вячеславом в принципе не занимались больше лечением.
— Может, вы за границу ездили? Там обследование проходили, какие-то процедуры? — доктор, который когда-то лечил ее, смотрел запись УЗИ, сделанного его коллегой, листал результаты анализов, которые уже успели провести, и все еще недоверчиво покачивал головой.
Агния улыбнулась:
— Мы ездили, конечно, но отдыхать, в отпуск, — тут же притушила она энтузиазм, вспыхнувший в глазах врача. — И никуда, кроме как на пляж и по старым городкам Италии мы не ходили. И на концерты еще, конечно, — чувствуя некоторую вину за то, что разочаровывает доктора, пояснила Агния. — Только это вряд ли бы как-то повлияло, как я понимаю.
Врачи кривовато улыбнулся, захлопнул ее историю болезни и кивнул:
— Да, я не совсем это имел в виду. Просто это достаточно невероятный случай, ваше заболевание не из тех, которые могут пройти самостоятельно, во всяком случае, я изучил в процессе вашего лечения всю доступную литературу, в том числе и публикации зарубежных коллег, и… — он развел руками.
Агния снова улыбнулась, если честно думая совсем о другом:
— Мы ничего не делали, — еще раз заверила она врача, — просто жили, работали, ходили в церковь…
— Что ж, без чуда тут явно не обошлось, — усмехнулся врач, — может в этом все и дело.
Тут в кабинет все же вернулся Вячеслав и врач оставил эту тему. Зато Агния наконец-то получила возможность задать все свои вопросы: и как так вышло, что она ничего не заметила? Ведь в первый раз почти сразу ощутила, что что-то изменилось в ее теле. И почему ее фигура не меняется, ведь уже пора, хоть немного? И не навредила ли она ребенку тем, что все эти месяцы не наблюдалась у врача и не принимала никаких препаратов?
Однако врач ее успокоил:
— Судя по анализам, что мы успели провести, и по данным УЗИ — с ребенком все просто замечательно. Ваша девочка растет и развивается совершенно нормально. Мы, конечно, еще завтра несколько дополнительных анализов возьмем, но пока — могу с уверенностью сказать, что вам волноваться не о чем. А витамины и сейчас не поздно начать принимать. Что же касательно остального, — врач посмотрел на них с улыбкой, а потом глянул Агнии прямо в глаза. — Это не очень научно, но есть у нас такое наблюдение, что иногда беременность словно «невидно» до времени. Будто Бог прячет ребенка ото всех, даже от врачей и женщины, защищая и оберегая. Видно и с вами так. Так что думаю, скоро все у вас проявится.
Агнию эти слова врача почему-то совершенно успокоили. А вот Вячеслав, и так до сих пор не пришедший в себя, кажется, определенно напрягся. И всю дорогу до дома ворчал себе под нос о том, что не может доверять врачам, которые ни фига не могут сами разобраться ни в том, как их следовало лечить, ни в том, как беременность у его малышки протекает и развивается. Агнии было так смешно слушать это ворчание. Да и просто, в тот момент ей все вокруг казалось замечательным, веселым и самым прекрасным. Она преспокойно поедала зефир, игнорируя намеки мужа, что может не стоит все два килограмма за один присест уминать, так и плохо стать может от сахара. И пыталась убедить самого Вячеслава, что у них нормальные врачи. Просто и они с ним все правильно сделали. Вячеслав только криво улыбался на ее уговоры, но не спорил. И ни слова не возразил, когда Агния попросила его по дороге заехать в церковь — ей очень хотелось поставить свечи: за здравие, и как благодарность за это чудо, о котором она столько молилась, пусть и доверила вопрос Богу целиком и полностью.
Первой, кто встретил их на пороге дома, оказалась Моня. Собака вылетела из дверей, стоило Вячеславу те толкнуть, видно соскучившись по хозяевам за день. Но только Бусинка наклонилась, чтобы подхватить любимицу на руки, как в холле замаячил Федот:
— Даже не думай, Бусина! — прикрикнул друг, развеселив Вячеслава серьезной миной лица. — Я читал, что на животных куча всякой заразы находится, которая беременным и задаром не нужна, так что забудь о том, чтобы таскать эту крысу. И потом, тебе тяжести нельзя поднимать…
Вячеслав глянул на свою оторопевшую малышку, подозревая, что и сам сейчас смотрит с таким же изумлением, как и она. Потом глянул на серьезного друга — и расхохотался так, что не мог потом еще полчаса прекратить посмеиваться. Причем, черт знает, что его больше поразило, то ли то, что Андрюха, оказывается, сподобился еще что-то прочитать, кроме любимой сказки, то ли сама тема его литературных изысканий. То ли то, с какой серьезностью он вдруг взял на себя роль «мамочки» или, скорее, «папочки» Агнии. И чем дальше, тем больше это проявлялось, превращаясь у Федота в какую-то маничку. Видно вдруг нашелся выход для выплескивания всех его не реализованных родительских инстинктов: узнав, что Вячеслав позволил жене съесть столько зефира по дороге из клиники, Федот натурально переполошился и принялся читать им лекцию о том, как важно правильное питание для беременных. Бусинка выглядела так, словно никак не могла понять — кто это такой перед ними, и куда делся Федот? А их домработница, Татьяна Ивановна, по секрету шепнула Вячеславу, что с той минуты, как он позвонил другу, чтобы сообщить радостную новость, тот засел за ноутбук и штудировал эти три часа все, что только смог найти по теме беременности.
