"Он слаб" — подумал Мардук и облизнулся.
— Ты ощутил пробуждение, Первый Послушник, — сказал Ярулек.
— Да, Темный Апостол. Это было… ошеломляюще, — честно ответил Мардук. — Должно быть, чтобы пропитать башню такой мощью потребовались почти все ваши силы.
Ярулек махнул рукой, словно отталкивая от себя что-то.
— Великие боги одарили меня силой для исполнения их воли, — беспечно сказал Темный Апостол, но Мардук видел, что тот почти полностью опустошен.
Ярулек увидел суженные глаза Мардука и приподнял бровь на своём тонком как череп лице.
— Ты хочешь что-то сказать, Первый Послушник?
— Нет, мой Темный Апостол, — ответил тот. Для Мардука было бы глупо противостоять своему учителю, пока что, — Просто я восхищен силой вашей веры. Я буду стремиться когда-нибудь достигнуть таких величественных высот.
— Возможно, но путь к просвещению долог и труден. Многие упали с этого пути, их проклятие и муки вечны, ибо они искали исполнения своих желаний слишком рано или бросали вызов тем, кто гораздо выше их, — спокойно сказал Темный Апостол, осторожно формулируя слова своим шелковым голосом.
— С вашим руководством, повелитель, я надеюсь избежать лишения награды из-за таких соблазнов.
— Как я и ожидаю, мой Первый Послушник. Имперцы приближаются?
— Да, мой повелитель. Корифей отводит Воинство перед их натиском.
— Я и не требую, чтобы Воинство непоколебимо их сдерживало. До парада планет осталось несколько дней. Скоро Корсис достигнет апогея своей орбиты, а остальные планеты системы выстояться в ряд. Мы должны продержаться только до этого. Корифей понимает, что мне надо.
— То, что нас заставили отступить — оскорбление для легиона. Это позор для нас всех.
— Глупо ждать невозможного, мой Первый Послушник. Я никогда не просил Кол Бадара уничтожить врага, это не нужно. Он должен лишь сдерживать их до начала парада планет и завершения Гехемахнет.
— А её завершение уже близко, повелитель?
— Да. Поэтому я и отозвал тебя с линии фронта, чтобы ты помог мне в последних этапах призывания. Гехемахнет будет отличаться от любого другого тотема, созданного ранее, потому что я создал её не для превращения планеты в демонический мир, а чтобы полностью его расколоть, — с улыбкой сказал Темный Апостол.
— Мой повелитель?
— Её нужно завершить до начала парада планет. Когда красный мир будет высоко, зазвонит Колокол Демонов, возвещая о смерти планеты, и откроется великое сокровище, которое разблокирует Порабощенный.
— Порабощенный?
— Он сам придет к нам. И когда тайны будут открыты, мы обрушим новую эру ужаса на почитателей Мертвеца Императора. Мы примем бой с теми, кого больше всего ненавидим.
— С проклятыми самодовольными отпрысками Жиллимана.
— Действительно.
— Вопрос, Первый Послушник.
— Да, мой повелитель? — нахмурившись, сказал Мардук.
— На твоей плоти уже появились какие-нибудь священные писания?
— Нет, мой повелитель. На мне нет ничего, кроме отрывка, которым вы меня почтили, — сказал он, указывая на левую щеку, где плоть Темного Апостола приросла к его коже.
— Немедленно сообщи мне, если на твоей коже будут появляться слова, Первый Послушник. Они… они укажут на твою готовность к вступлению в ряды духовенства нашей церкви.
— Благодарю, повелитель, — смущенно сказал Мардук, — Я немедленно испрошу вашего совета, если такая вещь произойдет.
— Они собираются вбить нас в землю своей артиллерией, — проворчал Буриас, стоя на вершине первой оборонительной линии и глядя на надвигающихся имперцев, — И мы просто засядем в укрытие и позволим им это сделать?
Армия Империума наполняла соляные равнины везде, куда падал взор. Она надвигалась огромной и широкой аркой к дуге первой линии обороны Несущих Слово. Первый вал был шире, чем остальные три, защищавшие расколотые руины имперского города, и на нем ожидали врага все воины легиона, исключая резерв Боккара. Отделения опустошителей засели в бункерах, установленных через каждые сто метров.
Буриас и Кол Бадар стояли плечом к плечу, наблюдая за наступающим врагом. За надвигающейся армией вздымалось огромное облако соляной пыли.
Кол Бадар резко обернулся, его настоящий глаз холодно уставился на Несущего Икону. Другой его глаз, выбитый шрапнелью, хиругеоны заменили сложным аугментическим сенсором.
— Ты сомневаешься в приказах своего Корифея, щенок? — прорычал он.
— Нет, Корифей, но я чувствую, что Драк'шал жаждет, чтобы его выпустили.
— Держи в руках своего демонического паразита, Буриас. Скоро его время придет.
— Буду, Корифей.
— У них больше артиллерии, чем у нас.
— Хотя нет ни одного следа Ординатуса.
— Нет. Его радиус действия не столь велик, как у их артиллерии. Если бы он двигался впереди их боевой линии, он бы получил повреждения. Методология Адептус Механикус непреклонна. Они ни в чем не отступят от тайных ритуалом и моделей поклонения, запрограммированных в их металлические головы. И не будут рисковать такой машиной.
— Вы многое знаете о жрецах Механикус, мой повелитель?
— Я многое узнал от Повелителей Кузниц Гхалмека. И я сражался бок о бок вместе с техно-жрецами Механикус во времена Великого Крестового Похода, идя в бой вместе с благословенным Лоргаром и Повелителем Войны, — с горечью в голосе сказал Кол Бадар, — А потом я сражался против них.
— Мне жаль, что я пробудил столь болезненные воспоминания, Корифей.
Кол Бадар отмахнулся от слов более молодого Несущего Слово.
— Горечь, гнев и ненависть лишь топливо огня внутри. Забыв прошлое, мы забудем и о нашем страстном желании свергнуть Ложного Императора. Потеряв огонь в душе, мы не исполним свой священный долг, проиграв в Долгой Войне, — проворчал Кол Бадар. Мысль ударила его… Разжигал ли Темный Апостол его ненависть к Первому Послушнику, чтобы пламя в его душе горело жарче? Он немедленно отбросил эту мысль, как неуместную в данной ситуации.
Корифей положил один из своих силовых когтей на наплечник Буриаса, нажав так, что керамит застонал.
— Нет, пока что мы не атакуем. Но когда мы начнём, то ты возглавишь атаку, — великодушно сказал Кол Бадар
— Вы делаете мне честь, Корифей, — с удивление сказал Буриас.
— Возможно ты и лакей недоношенного ублюдка, но это не повод скрываться в тени, — сказал Кол Бадар.
Буриас напрягся, а полководец заметил демона в вспыхнувших глазах Несущего Икону.
— Первый Послушник на пике величия, — сказал Кол Бадар, — но это опасное место, и его судьба ещё не решена. Он ещё может проявить себя недостойно, и тогда твой великолепный повелитель падет. Будь осторожен, молодой Буриас. Надеюсь ты знаешь, кому ты верен, легиону или человеку.
Секунду Буриас пристально смотрел в глаза Корифея, а затем резко кивнул, и Кол Бадар разжал сокрушительную хватку.
— Сделай правильный выбор, и я приму тебя в культ Помазанников, — сказал Кол Бадар, с радостью отметив алчное пламя амбиций, вспыхнувшее в глазах молодого Несущего Слово. Теперь он принадлежал ему.
— Теперь иди. Собери самых яростных берсерков воинства. Я хочу, чтобы восемь полностью механизованных кругов были готовы выступить по поему приказу. Чувствую, что враг скоро начнет нас атаковать, и когда они сделают это, я хочу, чтобы ты встретил их с гордо поднятой головой.
Мардук следовал за Темным Апостолом к небольшому двухдвигательном транспорту, обоих святых воинов сопровождали почетные стражи. Демонические головы на машине извергли дым, когда двигатели заревели, а двери с шипением закрылись за Несущими Слово. Первый Послушник видел, как глаза Ярулека закрылись в молитве или от изнеможения.
Во время короткого пути к основанию Гехемахнет, Мардук изумился тому, как изменился бывший город Империума. Из суетливого города миллионов его превратили в индустриальную пустошь. Все здания сравняли с землей, в полумраке полыхало пламя факторумов Хаоса, извергающих потоки смога и испарений в бурлящее небо. Земля почернела от нефти и загрязнения, а колонны рабов, в каждой из которых было не менее тысячи, тянулись через черные детриты (геол. продукты выветривания горных пород) и горы шлаков, словно многоногие насекомые. Огромные поршни поднимались и опускались, конвейерные ленты сбрасывали горы камней и трупов в шипящие от пара топки и склады, а цепи, чьи звенья были длиннее тяжелых танков, обматывались вокруг огромных колес, вращающих машинерию Хаоса. Это выглядело почти как новорожденное дитя демонического мира монастырей-кузниц Гхалмека, одной из великих цитаделей веры и индустрии глубоко в Маэльстроме.
